Лиса Алиса – Волшебные истории Сони и Гриши. Сны, которые живут рядом. Февраль (страница 4)
Луна за окном медленно, нехотя поползла дальше по небосводу, продолжая свой вечный путь. Но теперь дети знали её секрет. Они знали, что где-то там, на невидимой орбите, вращается волшебная карусель, собирая сны для всех, кто верит в ночные чудеса.
А мама и папа, двое верных стражей этого ночного волшебства, прошептали своё заклинание, завершая один сон и открывая дверь в тысячи других:
«История окончена,
но волшебство всегда рядом,
стоит лишь закрыть глаза».
5. Сказочный сад фей
В воздухе витал тяжёлый, сладкий запах скошенной травы – папа только что вернулся с дачи и привёз с собой целый ворох летних впечатлений. Соня, сидя на ковре, разглядывала засушенный между страницами книги цветок клевера, пытаясь разглядеть в нём хоть намёк на волшебство. Гриша строил из кубиков высокую, шаткую башню, которая с завидной регулярностью обрушивалась с глухим стуком. Вечер был тёплым, ленивым, наполненным стрекотом цикад за открытым окном. Мама внесла в комнату большой букет пионов, и их густой, пряный аромат смешался с запахом травы, создав почти осязаемую атмосферу летнего сада. Папа, улыбаясь, смахнул с рукава невидимую пыльцу.
– Знаете, – начал он заговорщицки, – самые красивые сады растут не на земле. Вернее, растут-то на земле, но ухаживают за ними… не совсем люди.
– Феи, – без тени сомнения сказала Соня, откладывая книгу.
– Именно, – кивнула мама, поправляя цветок в вазе. – И у них есть главный сад. Тайный. Туда не ведёт ни одна тропинка. Туда можно только… пригласить себя. С помощью веры и лёгкого дуновения.
Дети закрыли глаза, на этот раз с особым трепетом. Их ждал не просто мир, а мир крошечный, и оттого ещё более чудесный. Сначала они почувствовали, как по их коже пробежали тысячи невесомых, щекотных прикосновений, будто их обсыпали конфетти из лепестков. Потом в нос ударил настоящий взрыв ароматов: тут было всё – от нежного запаха ландыша до пьянящего благоухания ночного жасмина, от свежести мха до сладости спелой земляники. И звук… Тихий, непрерывный, многоголосый шепот, жужжание, позвякивание и мелодичный смех.
Они открыли глаза и на секунду замерли, ослеплённые.
Они стояли на краю Сада. Но это слово было слишком грубым для того, что они видели. Это был лабиринт жизни в миниатюре, буйство форм и красок, доведённое до совершенства. Травинки здесь были размером с маленькие деревья, а цветы – с зонтики. Колокольчики качались, словно огромные фиолетовые купола. Роза, растущая неподалёку, была целым алым дворцом с бархатными стенами и каплями росы, сверкавшими на ней, как хрустальные люстры. Каждый лист, каждый лепесток был безупречным, будто его только что вымыли утренней росой и отполировали лучами закатного солнца.
И повсюду кипела работа. Они увидели их – Фей. Десятки, сотни крошечных созданий с прозрачными, переливающимися крылышками, похожими на крылья стрекоз или бабочек. Одни, одетые в платья из подснежников, карабкались по стеблям, опыляя цветы золотой пыльцой из крошечных мешочков. Другие, в костюмчиках из зелёных листьев, с серьёзными лицами подрезали ножницами из шипов неровные травинки. Третьи, словно дирижёры, управляли потоком воды в ручейке из лепестков, направляя его к корням особенно капризной орхидеи. Они пели, переговаривались тонкими, серебряными голосками, смеялись, и их смех был похож на звон крошечных колокольчиков.
– Добро пожаловать в Сердцецветие, – прозвучал голос. Он был таким же мелодичным и лёгким, как полёт феи, и исходил, казалось, от самого большого, сияющего цветка в центре сада – огромного лотоса. – Здесь всё растёт не само по себе. Здесь каждое растение любят. Любовь – это вода, солнечный свет и лучшая подкормка на свете.
Одна из фей, чуть крупнее остальных, с крыльями цвета спелого персика и в венке из незабудок, заметила детей и полетела к ним. Она зависла прямо перед лицом Сони.
– Мы рады помощникам! – пропищала она, и её голосок был полон искренней радости. – Особенно таким большим и внимательным! У нас сегодня аврал – Роза Капризная требует дополнительной росы, а Мхи-Бороды начали сползать с камней и путать все дорожки!
Дети, ошеломлённые и восхищённые, кивнули. Им выдали «инструменты»: Соне – капельку утренней росы на лепестке кувшинки, которая служила идеальной лейкой. Грише – соломинку из стебля тростника, которой можно было аккуратно поправлять мох, не повреждая его.
И началась самая волшебная работа в их жизни. Соня, затаив дыхание, подносила свою капельку-лейку к огромным, бархатным лепесткам Розы. Роза, почувствовав влагу, слегка вздрагивала и распускалась ещё шире, источая такой аромат, что у Сони закружилась голова. Феи, кружа вокруг, одобрительно звенели.
Гриша, сгорбившись, с предельной осторожностью просовывал свою соломинку под сползший ком мха и подталкивал его обратно на камень. Мох оказался живым и пушистым, он приятно щекотал соломинку, а маленькие феи-садовницы тут же подлетали и «пришивали» его к камню паутинками, которые они пряли прямо на лету.
Они поливали, подвязывали к опорам стебли, сдували пыльцу с одних цветков на другие, следуя указаниям фей. И с каждым сделанным делом сад расцветал буквально на глазах. Краски становились сочнее, ароматы – глубже, а общее сияние, исходящее от каждого листочка, – ярче. Они чувствовали, как их собственные сердца наполняются тем же светом – светом тихой, созидательной радости. Это была не игра. Это было сотрудничество с самой природой, разговор на языке заботы.
– Видите? – прошептал голос Лотоса, пока они отдыхали на огромном, мягком шляпке гриба, служащем скамьёй. – Волшебство – это не взмах палочки. Это внимание. Это терпение. Это желание помочь даже самому маленькому ростку распрямиться и потянуться к солнцу. Вы сегодня были не гостями. Вы были садовниками.
Феи, закончив основные работы, устроили для них маленький праздник. Они устроили хоровод вокруг гигантского для них, но крошечного для детей, костра из светлячков. Угощали нектаром, собранным в чашечки колокольчиков, и пыльцой, скатанной в сладкие, тающие во рту шарики. Пели свои тонкие, завораживающие песни, от которых хотелось плакать от счастья.
Но и феям, и детям было пора. Сад, получив свою порцию любви и заботы, успокоился, готовясь к ночи. Цветы начали медленно закрываться. Феи, помахав детям на прощание крылышками, стали исчезать в бутонах, под листьями, в трещинках коры – в своих крошечных домиках.
– Возьмите с собой это чувство, – сказала на прощание фея с персиковыми крыльями, вручая им по маленькому, сверкающему семечку. – Посадите его дома. Не в землю. В свои поступки. Поливайте добрыми словами. И тогда ваш собственный мир расцветёт.
Сад, феи, гигантские цветы – всё начало уменьшаться, тускнеть, растворяться в вечерних сумерках их комнаты. Сладкие запахи сменились знакомыми ароматами дома, пыльцы и пионов.
Они были дома. Букет пионов на столе теперь казался им целым садом, полным тайн. Мама улыбалась, видя их задумчивые, озарённые внутренним светом лица.
– Говорят, у фей злые проказы, – заметила она. – Но это неправда. Они просто очень ценят уважение. И если относиться к миру – к каждому цветку, каждой букашке – как к драгоценности, они становятся лучшими друзьями и учителями.
– А ещё, – добавил папа, показывая на их кубики и книгу, – они напоминают, что даже самое маленькое дело, сделанное с любовью, превращается в большое чудо. Убрать игрушки – привести в порядок свой маленький «сад». Помочь маме – полить «цветок» её хорошего настроения.
Соня кивнула и бережно положила своё сверкающее семечко в коробочку. Гриша зевнул, но перед этим успел аккуратно поставить последний кубик на свою башню – и на этот раз она не упала.
За окном совсем стемнело, и в темноте зажглись первые огоньки светлячков – может быть, дальние родственники тех, что танцевали в саду с феей. Комната была тихим, уютным цветком, распустившимся в ночи.
А мама и папа, два самых главных садовника в их жизни, поливающие их любовью каждый день, прошептали, укладывая их спать:
«История окончена,
но волшебство всегда рядом,
стоит лишь закрыть глаза».
6. Сказочный поезд
Вечер был долгим и томным, один из тех, когда время будто застывает в янтаре золотого заката. Соня и Гриша уже перепробовали все спокойные игры, и тихая скука начала подкрадываться к ним, как кот к миске с молоком. Гриша рассеянно катал по полу колёсико от сломанной машинки, а Соня, лёжа на животе, чертила пальцем узоры на пыльном стекле комода. Вдруг с улицы донёсся долгий, тоскливый гудок настоящего поезда – где-то далеко, за лесом, шли поезда в другие города, в другие жизни. Оба ребёнка замерли, прислушиваясь. Папа, услышав гудок, поднял голову от газеты, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк приключения.
– Слышите? – спросил он. – Это не просто поезд. Это… приглашение. Но не на обычный вокзал. На вокзал, которого нет на картах. Откуда отправляются составы не по рельсам, а по… лучам заката, по молочным дорожкам на луне, по ароматам цветущих садов.
– Сказочный поезд, – тут же подхватила мама, и её голос приобрёл мечтательные, распевные интонации диктора на таинственной станции. – Его маршрут меняется каждую ночь. Он может завести в облачный город, на берег моря из шёпота, или на ярмарку, где продают луну, нарезанную кусками, как сыр. Билетом служит только одно: готовность удивляться.