Лирелин Мейз – Лишь море знает наши тайны (страница 2)
Интересная ирония: чем чаще я думаю о тебе, тем больше пишу. Возможно, потому что не могу сказать это вслух — я боюсь. Но мысли требуют выхода, иначе я просто сойду с ума.
Каждое слово на бумаге — крик моей души, каждая капля чернил — тихая слеза, падающая на страницу. Я пишу только тогда, когда боль становится невыносимой, когда тоска накрывает особенно остро, особенно глубоко. Это — моё обезболивающее. В обычный счастливый день я не могу написать ни строчки. Видимо, чтобы стать писателем, мне действительно должна болеть душа — странно, смешно и горько одновременно.
И море остаётся моим единственным читателем: оно слушает молча, принимает мою тоску и бережно прячет её в своих глубинах, будто знает — иначе мне не выжить.
Глава 3. Там, где любовь учится терпению
Это мои записки того времени, когда я каждый день приходила к морю. Мне было больно каждую секунду, и казалось, что только оно умеет терпеливо слушать. Море никогда не спешит, никогда не требует невозможного. Оно просто приходит и уходит, будто знает: всё, что должно случиться, произойдёт само, когда боль перестанет быть криком и превратится в шёпот…
Я сижу на холодном песке и чувствую, как внутри медленно растапливается что‑то давнее. Возможно, это память о той девочке, которой я была, когда впервые увидела тебя. Тогда мне казалось, что любовь — это когда любимый человек рядом и обнимает. Я думала: уйдёшь — и любовь исчезнет. Теперь понимаю: любовь может быть разной. Она — путь, который я всё ещё прохожу, даже если тебя на нём давно нет.
Раньше я верила, что у любви есть только один синоним — счастье. Теперь знаю: второй её синоним — боль. И я учусь принимать обе стороны.
Я снова говорю морю. Оно слушает внимательнее всех.
— Ты знаешь… я давно не сержусь на него. Было время, когда я злилась, плакала, проклинала судьбу, повторяла: «Я не люблю. его всем сердцем!». Теперь понимаю: даже эта боль — тоже любовь. Ведь если бы я не любила, я бы даже не вспоминала его. Любовь может проявляться по‑разному. Она не обязана оставаться рядом навсегда. Она имеет право уйти. Имеет право сменить обличие.
Любовь — разная, и к каждому человеку своя. И даже к одному и тому же человеку она меняется на протяжении жизни: становится то тихой, то острой, то нежной, то болезненной. Но от этого она не перестаёт быть любовью.
Ветер касается моей щеки, словно смывая остатки слёз. Я закрываю глаза — и ты появляешься рядом, таким родным, почти настоящим. Кажется, стоит немного напрячь воображение — и можно вернуть тебя в реальность, как в сказке. Но ты снова растворяешься, остаётся только ощущение: лёгкая тень, дыхание, память.
Я часто представляю нашу возможную встречу:
Первый вариант — я злюсь на тебя и даю пощечину.
Второй — мы узнаём друг друга, обмениваемся взглядами и проходим мимо, будто нас никогда и не существовало.
Третий — случайный взгляд на улице и тихое «Привет, как ты?» — и сердце замирает.
И есть четвёртый — я бегу в твои объятия, и мы вспоминаем всё, как когда-то было хорошо; спорим, кричим, смеёмся, снова учимся быть вместе.
За столько лет я проживаю в себе целый спектр эмоций: радость, боль, любовь, тоску, принятие. И каждое чувство — настоящее, как волны моря, накатывающие одна за другой, не оставляя ни одной пустой секунды. Каждая волна оставляет след на песке, как память оставляет след в душе. И, кажется, я научилась принимать все эти следы — боль и радость, любовь и тоску — как часть новой себя.
Море шепчет что‑то своё, почти неразборчивое. Оно словно пытается помочь мне вынырнуть из этого круговорота мыслей, которые затягивают всё глубже и глубже, оставляя после себя лишь тяжесть и внутренний шум. В его волнах я ищу спасение, которое могло бы вернуть мне дыхание. И в то же время — порой мне хочется, наоборот, нырнуть в самую глубину моря и исчезнуть.
— Ты слышишь меня? — спрашиваю море. — Я устала. Этот шум внутри… он не замолкает. Иногда мне хочется просто исчезнуть, стать частью твоей глубины, чтобы ничего не чувствовать. Но в то же время… я хочу жить. Хочу вдохнуть так, чтобы стало легче. Как быть?
Волна подбирается к моим ногам, холодная, будто осторожное прикосновение.
— Я всё ещё скучаю… — признаюсь почти неслышно. — И, наверное, скучать — это тоже часть любви. Говорят, что любовь — это не то, что удерживают, а то, что умеют отпускать. Но как отпустить то, что всё ещё болит? Как отпускать, если сердце до сих пор держит?
Я смотрю на море, на этот бесконечный горизонт, и тихо добавляю:
— Если ты можешь, если хоть как‑то услышишь… скажи мне, что делать?
Море отвечает движением. Оно приходит и уходит, не задерживая ни одну волну дольше, чем нужно. И я ловлю себя на мысли: может, и я должна перестать цепляться за то, что давно откатилось назад?
Но боль упирается внутри, сопротивляется, не хочет уходить. И я снова говорю в пустоту:
— Я боюсь… Если отпущу — не останется ничего. Ни памяти, ни тепла… как будто тех лет не было.
Волна разбивается о берег чуть сильнее, будто пытаясь перебить моё отчаяние.
И вдруг я понимаю: если волна уходит — это не значит, что её не было. Она всё равно оставляет след — на коже, на песке, в памяти.
Я смотрю на свои ноги, мокрые от солёной воды, и шепчу почти неслышно:
— Любовь… она ведь такая же. Она уходит, но её след всё равно остаётся. Напоминает, что я когда‑то чувствовала по‑настоящему.
Море молчит, но я ощущаю: оно согласно. Мне тебя не забыть. Но с болью жить тяжело.
— Скажи… как ты? — кричу ему, хотя знаю, что ответа не будет. — Ты научился жить без боли? Я знаю, что ты тоже вспоминаешь обо мне. Иногда — вечерами, иногда случайно. Как вкус мороженого из детства. На секунду. Но сердце успевает дрогнуть!
Я продолжаю кричать, уже почти надрывая голос, будто надеюсь, что море подхватит мои слова и донесёт их до него. Пусть волны понесут моё «ты слышишь?» туда, где он сейчас живёт, дышит, улыбается, и тоже делает вид, что давно всё забыл.
Ветер рвёт мои слова на части, бросает их обратно в лицо, но я всё равно кричу — громче, отчаяннее, будто от этого хоть что‑то изменится, будто море способно быть проводником между двумя разбитыми мирами.
— Ты слышишь меня? — выкрикиваю сквозь шум прибоя. — Я всё ещё помню!
Я стою по щиколотку в воде, тяжело дышу, горло режет от крика, слезы стекают по щеке, но я не жалею ни одного слова. Пусть хотя бы море знает, как сильно я скучаю. Пусть хотя бы оно услышит то, что я так и не смогла сказать ему в лицо. Я благодарю тебя. За настоящую твою любовь.
Волна накатывает на берег, подтверждая мои слова. Я улыбаюсь. Улыбаюсь морю и тебе. Боль ушла — ненадолго, я знаю. Но сейчас она ушла. Море помогло.
Я возвращаюсь к жизни. Но однажды снова приду сюда — когда станет больно.
Я поднимаю взгляд на горизонт. Там, где небо касается воды, у каждой души — своя дорога. Ты выбрал свою. Я — свою. Но память о тебе стала чем‑то тихим, сопровождающим меня всегда. Я разговариваю с твоим образом — и порой думаю: это моя судьба или я просто сломалась, ещё не осознав этого до конца?
Мне больше не хочется писать о боли. Хочется писать о том, как боль постепенно становится тишиной, тишина — принятием, а принятие — новым дыханием.
Я знаю, что путь к этому долгий, но я не спешу. Море научило меня ждать.
И если судьбе когда‑нибудь будет угодно, она приведёт меня к тебе снова. Тогда я встречу тебя тёплыми объятиями — как что‑то родное, забытое, но никогда не утраченное. А если нет — значит, так нужно. Возможно, чтобы новая встреча не сломала нас сильнее прежнего.
Но когда придёт старость и руки будут дрожать, я всё равно отдам тебе свои стихи — как доказательство того, что мы любили, и что мы действительно существовали в этом мире.