Lira Rali – Счастье в стеклянном шаре (страница 4)

– Ты ничего не понимаешь, – продолжал он, шагая по комнате. – Ты просто обуза на моей шее.

Он остановился, нависая над ней, словно хищная птица над добычей. В его глазах плескалось холодное презрение, словно она была не женой, а грязной тряпкой у его ног. Потом, внезапно, его лицо смягчилось, и он провел грубой ладонью по ее спутанным волосам. Этот жест всегда заставал Варю врасплох – внезапный переход от злости к "нежности" дезориентировал её, лишал воли к сопротивлению.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя, – прошептал он, заглядывая ей прямо в глаза. Его взгляд был настолько пристальным, что Варя чувствовала, словно он пытается вытянуть из неё душу, – И я хочу, чтобы ты была счастлива.

В этих словах не было ни искренности, ни теплоты. Они звучали как заученная фраза, как команда дрессировщика.

– Ты что, не веришь мне? – спросил он, и в его голосе снова появились стальные нотки. Она попыталась отстраниться, но его хватка лишь усилилась. Боль пронзила кожу головы, заставив её вздрогнуть. Он наслаждался её страхом, видел его в её глазах и подпитывался им. Это придавало ему силы, делало его всемогущим в этом маленьком, замкнутом мирке, где правила устанавливал только он. Варя закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.

– Верю, – прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает комок.

– Вот и хорошо, – он улыбнулся, и эта улыбка была еще страшнее его гнева, – Я ведь для тебя стараюсь. Ты должна это ценить.

Он отпустил ее волосы и провел пальцем по ее щеке.

– Знаешь, я тут подумал, – сказал он, понизив голос до интимного шепота, – Может, тебе стоит взять отпуск с работы? Побыть дома, заняться собой. Ты совсем измучилась.

Варя насторожилась. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она знала, что за каждым его "добрым" предложением кроется скрытый мотив.

– И чем же я буду заниматься? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Чем? – он притворно задумался, – Да чем угодно. Готовь, убирай, встречай меня с работы… Просто будь хорошей женой.

Все стало понятно. Он хочет запереть её в четырех стенах, сделать её полностью зависимой от него. Он хочет превратить ее в послушную куклу, которая будет выполнять все его желания. Ее сердце бешено заколотилось. Она понимала, что нужно что-то делать, что нужно сопротивляться. Но как?

– Иди, приготовь ужин, – его голос снова стал жестким, – Я проголодался.

Пока она шла на кухню, Варя украдкой оглянулась на него. Сережа стоял в прихожей, глядя ей вслед, и на его лице играла самодовольная улыбка. На кухне она резко открыла кран и подставила руки под ледяную воду. Ей нужно было успокоиться.

Вода обжигала кожу, словно пытаясь вымыть из нее воспоминание о его взгляде. Варя знала, что Сережа любит играть в эти игры, в игры власти, в игры доминирования. Он наслаждался тем, как она реагирует, как краснеет, как ее зрачки расшираются в страхе.

Она ненавидела это. Ненавидела его самоуверенность, его манеру смотреть на нее сверху вниз, словно она была глупой девчонкой. Она вытерла руки полотенцем и глубоко вздохнула.

Лампа над столом отбрасывала тусклый, желтоватый свет на две тарелки с остывшей гречкой и невзрачной котлетой. Тишину разрывал лишь приглушенный звук телевизора. Сергей сидел, откинувшись на спинку стула, уставившись в экран, где шла какая-то криминальная драма. Он даже не взглянул на Варю, когда она поставила перед ним тарелку.

Девушка сидела напротив, ковыряясь вилкой в гречке. Аппетита не было. Она попыталась сделать хоть что-то, чтобы развеять эту гнетущую тишину.

– Как прошел твой день, Сереж? – спросила она тихо, почти неслышно.

Сергей, не отрывая взгляда от телевизора, отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.

– Нормально. Не мешай мне смотреть телевизор.

Варвара почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Ей просто хотелось немного тепла, немного внимания.

– Я просто хотела поговорить, – прошептала она, надеясь, что он услышит ее.

Сергей раздражённо вздохнул, повернулся к ней и бросил злобный взгляд.

– Мне неинтересно с тобой болтать. Ты мне порядком надоела. Всегда лезешь со своими разговорами. Займись чем-нибудь полезным.

Варвара вновь взглянула на мужа. Его лицо казалось каменным, застывшим, безразличным. В его глазах не отражалось ни капли тепла, ни капли сочувствия. Она видела лишь холодную, отчужденную пустоту.

Варя отвернулась. Больше она не пыталась завести разговор. Она просто сидела, молча ковыряясь в гречке, и чувствовала, как одиночество сжимает её сердце в тиски. Это был ужин в тишине. Ужин в вечной тишине их брака.

Варя встала, взяла ключи и сумку и вышла на улицу. На не несущих ногах дошла до ближайшего магазина и купила Rothmans, бутылку пива и пошла обратно домой. Остановилась у детской площадки, села на скамейку и закурила.

Первая затяжка обожгла горло, но тут же принесла долгожданное облегчение. Мир перестал быть таким резким и враждебным. Дети кричали и бегали вокруг, но их голоса казались далекими, словно доносящимися из другого измерения. Она смотрела на них сквозь пелену дыма, и в сердце поднималась тоска. Когда-то и она была такой же – беззаботной и счастливой.

– Бессовестная, – прошептала женщина, утягивая своего малька подальше от Вари.

– За ваше здоровье, – Варвара отпила пива из бутылки. Холодная жидкость приятно растеклась по горлу, немного притупляя горечь. В голове всплывали обрывки воспоминаний: смех, объятия, обещания… Всё это казалось таким далеким, нереальным. Будто это была не её жизнь, а кадры из чужого фильма.

Мимо проплывали лица, чужие и безразличные. Никто не задерживался, не предлагал сочувствия, да и нужно ли оно ей?

Она сама вырыла себе эту яму. Собственными руками разрушила то, что казалось таким прочным и незыблемым. Теперь оставалось только сидеть и смотреть, как руины её жизни медленно осыпаются под палящим солнцем безразличия. И пиво, такое холодное и освежающее вначале, уже казалось горьким пойлом, лишь усиливающим тоску.

Закончив сигарету, Варя бросила окурок в урну. Поднялась со скамейки и побрела домой.

– Варя? – раздался знакомый, хриплый голос.

Варвара резко обернулась. У подъезда, под выступом карниза, съежившись, сидел ее брат, Михаил. Лицо опухло, губа разбита, а на куртке виднелись темные пятна крови.

– Миша, ты почему здесь? – Варя бросилась к нему, присаживаясь на корточки.

– Да так, все нормально, – буркнул он, отводя взгляд.

– Ты считаешь вот это твое состояние – нормально? – прикрикнула Варвара, не в силах сдержать раздражение.

– Не кричи, и так башка разваливается, – простонал Миша, прижимая ладонь к виску.

– А нафига тебе твой башка, если ты ей думать не умеешь? – выпалила девушка, но тут же смягчилась, увидев боль в его глазах.

– Варь, – жалобно пробормотал парень, – Пусти домой.

– А к себе почему не пойдешь?

– Да там… – Миша запнулся, словно подбирая слова. – Да там… не хочу я сейчас туда. Некомфортно.

Варя недоверчиво смотрела на брата. Она знала его, как облупленного. Он никогда не признался бы, что ему некомфортно. Значит, дело серьезное. Если он скажет правду о том, что там варят мет, и она узнает, что он снова связался с этой дрянью, она его просто прибьет.

– Говори, Миша, – потребовала Варвара, скрестив руки на груди. – Не тяни кота за хвост. Что там у тебя стряслось?

Миша тяжело вздохнул и потер лицо руками.

– Поругался я с ними, Варь, – наконец произнес он. – Сильно поругался.

– С кем "с ними"? – настаивала девушка, чувствуя, как внутри нарастает паника.

– Ну… с ребятами, – уклончиво ответил Миша. – С которыми раньше… ну, ты знаешь.

Варя все поняла. Сердце бешено заколотилось в груди. Он снова ввязался в это дерьмо.

– Ты… ты опять с ними? – прошептала она, чувствуя, как в горле пересыхает.

Миша опустил голову, не в силах смотреть ей в глаза. Молчание стало ему ответом.

Варя поднялась на ноги, чувствуя, как ее охватывает гнев.

– Ты идиот, Миша! – выкрикнула она, со всей силы пнув ногой урну, стоявшую рядом. Урна с грохотом перевернулась, рассыпав мусор по тротуару.

Миша вздрогнул и поднял на нее испуганный взгляд.

– Не ори, – пробормотал он, – Я же сказал, что поругался. Я больше не с ними.

– А я должна тебе верить? – саркастически поинтересовалась Варя. – После всего, что ты натворил?

Миша ничего не ответил. Он знал, что она права. Он уже много раз обещал ей завязать, но каждый раз срывался.

Варвара тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться. Она не знала, что делать. Она любила своего брата, но ей было страшно за него. Страшно, что он снова себя разрушит, и она ничего не сможет сделать.

– Ладно, – сказала она наконец, – Пошли.

Она помогла Мише подняться и повела его в квартиру. В голове билась только одна мысль: нужно что-то делать. Нужно помочь ему выбраться из этой ямы. Но как? Она пока не знала. Но она точно знала одно: она не позволит ему снова сломать свою жизнь. На этот раз она будет бороться за него до конца.

– Зачем ты опять этого нарика привела домой? – высказался Сергей, не стесняясь в выражениях. Он сидел в зале перед телевизором, злобно уставившись на Варвару. Его лицо исказилось от отвращения.

Варвара ничего не ответила. Она проигнорировала его слова и сосредоточилась на помощи брату. Сняла с себя куртку, повесила на вешалку, потом помогла Мише снять грязную, окровавленную одежду. Он был слаб и шатался, но сопротивляться не стал.