Lira Rali – Эксперимент 731 (страница 4)

— Зачем все это, отец? — спросила Элия, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно и спокойно. Ей не хотелось показывать, как сильно ее раздражает встеча с ним, — Почему не мог просто сообщить по резонатору?

— А то ты больно отвечаешь на мои звонки, — огрызнулся Арнольд. Его лицо в полумраке казалось еще более суровым и неприступным.

Элия махнула плечом, демонстрируя свое безразличие.

— Я молил их не трогать тебя после… — Арнольд запнулся, словно ему было трудно произнести эти слова. — Это… нецелесообразно, Элия! Этот пропуск предназначен для важных миссий, а не для твоих праздных прогулок!

Геката недовольно зарычала, поднимая голову и сверкая глазами в темноте. Элия положила руку на ее спину, успокаивая.

Арнольд на мгновение смягчился, но лишь на секунду.

— Тебе поручают важное задание, — произнес он тоном, не допускающим возражений.

— Хорошо, — коротко ответила Элия, продолжая избегать взгляда отца.

— "Хорошо"? Не "хорошо", Элия! Арнольд резко сжал кулаки. Голос сорвался, прозвучал хрипло и напряженно. — Мы с твоей матерью столько сделали, чтобы защитить тебя от этого...

— А я просила вас об этом? — — резко перебила Элия, повернувшись к отцу, ее глаза сверкнули вызовом. Она сжала кулаки, костяшки побелели. — Я не собираюсь плясать под дудку ваших желаний!

Арнольд стиснул зубы.

— Ты идиотка, раз думаешь, что это только способ контролировать тебя.

— Я идиотка? — взревела Элия. — Эта идиотка хотя бы что— то пытается сделать, чтобы найти маму.

— Это ради твоей безопасности! — Арнольд выдохнул, лицо исказилось от напряжения. — Ты в опасности, Элия!

— В опасности? — Элия рассмеялась, горький, полный презрения смех. — Вы меня больше пугаете, чем все ваши выдуманные враги! Мне не нужна твоя безопасность. Я выбираю свою жизнь, свои решения, свои риски! И я найду маму сама. Без твоей помощи. Без твоего контроля.

Арнольд ничего не ответил. Он просто смотрел на дочь, в его глазах бушевал шторм — смесь гнева, страха и бессилия. Его плечи опустились, словно под тяжестью невысказанных слов и горького осознания собственного поражения. Наверное, больше всего в жизни он боялся остаться одному, без семьи, без любви — без того, ради чего он так яростно боролся, так неуклонно защищал. В этом одиночестве, в этом пустом пространстве между ним и Элией, он увидел свой самый глубокий страх. Его кулаки сжались, костяшки побелели.

— Иногда, чтобы спасти то, что любишь, надо чем— то пожертвовать, — прошептал Арнольд, голос едва слышен, словно он говорил сам себе. Его взгляд был направлен внутрь себя, туда, куда не проникали ни гнев, ни страх.

— Что? — не расслышав, переспосила Элия. Она еще была зла и рассержена на отца, из— за чего ее уши покраснели.

Арнольд молчал, лицо каменное, в глазах — буря эмоций. Гнев, страх и бессилие бились в нем, словно заключенные в клетке дикие звери. Он понимал, что Элия права. Он понимал, что его методы были жестоки, что он, возможно, слишком сильно ее защищал. Но страх потерять ее, страх за ее жизнь, был сильнее всего.

— Ты должна отказаться от задания, — произнес Арнольд громче.

— Еще чего!

— Элия Сильванус, — голос Арнольда стал жестким, — Я отдаю приказ — отказаться от задания!

— Я – Норрис, — назвала Элия девичью фамилию матери, — А приказ моего отца не остановит меня, если правительство Мирадора прикажет мне пойти в переход, — Элия ответила спокойно, но ее глаза горели вызовом. Теперь какое бы ей ни дали задание, она его примет. А Арнольд, наблюдавший за ней, незаметно кивнул. Его лицо оставалось непроницаемым, но напряжение в плечах как будто спало, а уголки его губ чуть приподнялись.

Оставшуюся часть пути они проехали в тишине. Геката лишь изредка пошевеливалась во сне, чувствуя напряжение в воздухе. Мимо проносились яркие огни торговых районов, тенистые переулки с подозрительными личностями, и величественные здания аристократических кварталов.

Карета остановилась перед величественным зданием Штаба Совета, разительно отличавшимся от привычного облика Мирадора. Каменные стены, увитые лианами с яркими экзотическими цветами, и высокие башни, утопающие в пышной тропической зелени, потрясли Элию. В воздухе витал пьянящий аромат цветов и сочных фруктов, развешанных на причудливых деревьях тропического сада. Влажный, теплый воздух, непривычно жаркий для Мирадора, был полон щебета диковинных птиц. Элия даже не удивилась, увидев людей в легкой одежде. Арнольд первым вышел из кареты, жестом приглашая Элию следовать за ним.

В Штабе Элию ощутила, как мороз пробирает до костей, и не только из— за низкой температуры. Власть и формальность давили тяжелым грузом. Они шли по бесконечным коридорам из серого мрамора, отполированного до зеркального блеска. Каждый шаг отдавался гулким эхом, напоминая о ничтожности ее присутствия. Геката шла рядом, крадучись, и вела себя на удивление спокойно, лишь изредка поводя ушами.

Арнольд привел Элию в огромный зал заседаний, где воздух, казалось, был сгущен до состояния желе. В центре стоял длинный полированный стол из темного дерева, за которым восседали члены Совета. Они были облачены в одинаковые, безликие черные мантии, скрывающие черты лица. От них веяло вековым безразличием и холодным расчетом.

— Совет, перед вами Элия Сильванус, — громко произнес Арнольд, склонив голову в поклоне. Элия недовольно сжала губы, но не стала поправлять отца. Его голос затерялся в огромном зале, отразившись от высоких сводчатых потолков, украшенных барельефами, изображающими сцены невообразимой жестокости. Взгляд Арнольда скользнул по лицам судей, словно ища хоть малейший проблеск сочувствия.

Члены Совета обменялись взглядами, скользящими по Элии. Их мантии поглощали свет, делая лица еще более неразличимыми. Один из них, крупный мужчина с лицом, изборожденным глубокими морщинами, словно карта старой земли, медленно поднял руку. Его голос, хриплый и низкий, словно шепот смерти, прорезал тишину:

— Элия Сильванус. Нам известно о твоих… несанкционированных выходах за пределы Мирадора. Мы тщательно изучили записи и протоколы допросов пограничной стражи. Тяжелый запах старой бумаги и чего— то металлического висел в воздухе. Его взгляд был ледяным, пронзительным, заставляющим Элию забыть о страхе перед наказанием и почувствовать первобытный ужас перед неведомым.

Элия молча ждала, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Ее плечи невольно напряглись, словно готовясь принять удар. Холодный мрамор пола пробирал насквозь. Внутри все сжалось в тугой комок.

— Твои обязанности перед Советом, — продолжил советник, его голос эхом отражался от мраморных стен, — Должны быть превыше твоих личных желаний. Совет считает, что ты провела достаточно времени в отпуске. Ты направляешься на задание.

— Какое? — спросила Элия, стараясь сохранять спокойствие, хоть сердце колотилось, а во рту пересохло. Руки сжались в кулаки. Мужчина средних лет с пухлым, несколько туповатым лицом, продолжал читать по листу, запинаясь. Его брови сходились на переносице, усиливая впечатление заторможенности. Он не слышал её вопроса. Элия, пытаясь отвлечься, опустила взгляд. На золотой дощечке выгравировано: — Макар Видий…

Элия изучала дощечки. Алан Сапианс… Линия Сапианса занималась наукой в Мирадоре. Элия подняла глаза и увидела перед собой человека, соответствовавшего имени: строгий, с глубокими морщинами, с проницательными серыми глазами. Его лицо, обрамленное седыми волосами, выражало одновременно мудрость и усталость, а рот сжимался в жесткую полоску — лицо человека, несущего груз ответственности.

На следующей табличке — Марк Рустик. Линия Рустик славилась строителями и инженерами; каждое здание в Мирадоре и других ульях — их работа. В сотрудничестве с Сапианс, они изобрели СНО ОП — средства наземного обслуживания общего применения, поддерживающие жизнеспособность ульев, а также УПГ— 350у — генератор энергоснабжения, и АК — автономный климатизатор, установленные во всех ульях, кроме Мирадора (его климат считается благоприятным по сравнению с Сизифом, Акварией и Эриданом). Элия не ожидала увидеть напротив имени Рустика маленького мужчину, почти скрытого густой седой бородой. Только живые светло— голубые глаза, с изумрудной полосой, выглядывали из— под нее.

— Совет считает, что предоставил тебе достаточно времени, чтобы восстановиться после смерти твоего отряда. Пора вернуть долг родине. Направляйся в Ульи и найди там себе членов команды, — резкий, властный голос прервал монотонное бормотание Макара. Элия вздрогнула. Взгляд, ледяной и пронзительный, пригвоздил ее к месту. Это был Аларик Сильванус. Серые виски и седые усы подчеркивали его возраст и опыт, а строго сжатые губы говорили о беспощадности. Он был воплощением рода Сильванус — военных, сила и бесстрашие, говорят, заложены в крови. На мгновение Элия представила себе его в боевом расположении — несгибаемый стальной воин, лицо которого скрыто под шлемом, но взгляд пронзает насквозь.

Макар растерянно отложил пожелтевший лист в сторону. Он не знал, что ему делать, может ли он сесть, или ему все— таки стоит продолжить читать приказ. Лишь только, когда Алан махнул рукой, тот уселся на место.

Определить точный возраст советников было сложно. После Столкновения, вызвавшего мутации в экологии, средняя продолжительность жизни увеличилась. Сто лет стали нормой, а отдельные долгожители перешагивали и за стодесятилетний рубеж. Этот человек, несомненно, был близок к этой границе. Возможно, ему было около ста, но благодаря генной терапии и продвинутым технологиям, он сохранял ясность ума и твердость духа, что делало его еще более опасным.