Лира Алая – Ее кровь, его тьма (страница 26)

— Однажды я делал кувшины. И когда нужно было их уже обжигать, то я неаккуратно взял подставку, на которой они стояли. Все они испортились, упав на пол, — он чуть опустил голову, как будто видит эту сцену снова. — Я испытал разочарование, бессилие. Время уже было позднее, поэтому я бы не успел всё переделать. Я смотрел на то, как эта глина лежит на полу, и внешне она оставалась просто глиной. Так же, как если бы она стала кувшином или осталась лежать в земле. И я осознал, что кувшин ценят за пустоту внутри, а не за то, какой он красивый.

Я слушала его и вдруг поняла, что каждое его слово проникает в меня глубже, чем просто рассказ о глине. Это как будто обо мне.

— Когда внутри пустота, ты можешь заполнить её чем-то новым. И сила не только в том, что снаружи: дом, дела и прочее. Но и в том, чтобы уметь быть пустым внутри: принимать новое, отпускать старое, давать место воздуху, — он говорил это спокойно, но в голосе слышалась особая глубина, почти мягкая власть. — И когда я взглянул на это под таким углом, то всё встало на свои места.

— Да, в твоей жизни неожиданно исчезло что-то старое, к чему ты не совсем была готова. И вот ты ощущаешь себя пустой. Но вместо того чтобы пытаться вернуть туда прошлое, что невозможно, обрати внимание на то, а чем можно сейчас наполниться.

Мне вдруг стало как-то спокойно. Эти слова ложились мягким покрывалом на мои мысли. Я и не задумывалась об этом с такой стороны. Сожалея о потерях, думая о проблемах, зацикливаясь на внешнем. Я сама же оценила, что эта пустота — проблема. И только и делала, что сожалела, что ничего не вернуть назад. А сейчас внутри меня рождалось что-то новое. Какая-то неведомая сила, которая росла с каждой мыслью о том, а из чего сейчас состоит моя жизнь.

У меня всё ещё осталось дело отца, которым управляют прекрасные люди. У меня есть поселение, за которое я теперь ответственна. И я чувствую, что готова впустить в себя эту роль. Со мной рядом Михаэль; да, я шла на риск, когда отправилась к нему. Но, слыша все эти слова, видя, что он делает для меня, я тоже осознаю, что это наполняет меня. Дарит новые эмоции, ощущения. Я словно проснулась сейчас и посмотрела на свою жизнь с другой стороны. И поняла, что могу строить её так, как я захочу.

Меня накрыло чувство благодарности к этому мужчине. Оно было таким сильным, что я даже почувствовала, как перехватывает дыхание. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Я благодарю тебя, — сказала я и нежно коснулась его губ. Чувствуя его близость, то, как он отвечает на мой поцелуй, как его рука мягко ложится на мою талию, притягивая ближе.

Он притянул меня ближе к себе, заключая в крепкие объятия. И мне хотелось смотреть на него бесконечно. Мне казалось, что время растянулось, растворилось; я видела только его глаза, его лицо, его дыхание. И мне казалось, что так и было, пока я не провалилась в сон.

Глава 27

Это становится уже привычкой — просыпаться с ним рядом. Но всё равно каждый раз я словно заново открываю для себя новый мир. Его рука всё ещё крепко обнимала меня, словно и во сне он не отпускал, охраняя покой моего тела. Я закинула на него одну ногу, плотно прижимаясь к его телу, и на секунду ощутила ту умиротворяющую надёжность, которой так не хватало все последние годы. Будто только рядом с ним я могла позволить себе быть слабой, маленькой, доверяющей. Я улыбнулась своим мыслям и подняла на него взгляд, наслаждаясь этим редким моментом тишины.

— Ты совсем не устаёшь, верно? — спросила я почти шёпотом, не столько ради ответа, сколько чтобы услышать его голос, почувствовать, что он здесь. Мне было интересно проверить его границы, узнать хоть чуть больше о его природе. Я так мало знала о его истинных способностях.

— Мне нравится охранять твой сон, — его голос прозвучал низко и уверенно, и каждое слово билось в самое сердечко. Так просто, без прикрас — но от этого ещё сильнее.

Я невольно вздохнула, уткнувшись носом в его шею. Но любопытство оказалось сильнее.

— Неужели тебе не скучно? Всю ночь сидеть неподвижно? — я подняла на него глаза, и во мне мелькнула наивная человеческая надежда: вдруг он тоже когда-то испытывает ту же самую усталость, что и я?

— Скука прошла примерно на двухсотом году жизни, — ответил он с лёгкой тенью улыбки. — Для меня время течёт иначе. Чаще я вообще ни о чём не думаю. Если только появляется какая-то новая информация. Обо всём остальном за свою тысячу лет я уже подумал.

Я замерла, вбирая в себя эту фразу. Конечно, что я могу понимать, когда сама не прожила и трёх десятков? В моей голове роились тысячи беспокойных мыслей, тревог и страхов. А он... Он прошёл через века. И где-то глубоко внутри я даже завидовала этому его спокойствию, этой отрешённости от человеческих мелочей.

Его взгляд вдруг стал хищным, тёмные глаза сверкнули, а на губах появилась хитрая улыбка. Моё тело мгновенно отозвалось жаром, как будто в комнату проникла жара летнего солнца.

— Но сегодня всё же я кое о чём думал, — бархатистым, тягучим голосом почти прошептал он. Его ладонь легла на мою талию, медленно скользнула вниз, к бедру, чуть надавливая. Казалось, что сама ткань горела там, где он касался меня. Его взгляд блуждал по моему телу так, словно каждое движение было для него откровением.

Я почувствовала, как дыхание сбилось, и мир вокруг сузился до этой комнаты, до его прикосновений.

— Когда во сне задиралась твоя ночнушка или оголялась грудь… — его рука уверенно легла на мою грудь, сжала её, вызывая во мне дрожь, а затем поднялась выше, к шее. Он почти заставил меня замереть, приподняв мой подбородок так, чтобы я смотрела прямо ему в глаза.

— И я думал о том, как мне нравится быть с тобой. Ласкать тебя. Брать тебя то властно, то нежно. Слышать твои стоны. Слышать, как ты произносишь моё имя… — его губы скользнули к моим и едва коснулись их, и этого лёгкого касания оказалось достаточно, чтобы сердце забилось так быстро, будто пыталось вырваться наружу. Щёки мгновенно залило алым.

— Я подумал, что мог бы смотреть на тебя вечно и наслаждаться нашей близостью, — продолжил он и, не дав мне опомниться, перевернул меня так, что я оказалась под ним. Его поцелуй стал глубже, настойчивее, и я бы с радостью отдалась этому сладкому мучению… если бы не знала, что совсем скоро нужно спускаться в кабинет и опять решать рабочие дела.

— Михаэль, — выдохнула я умоляюще прямо в его губы, — мы не можем сейчас, нужно спускаться…

— Неубедительно, — хмыкнул он, продолжая покрывать меня поцелуями. Он явно играл со мной, проверяя мою решимость. И мне это безумно нравилось. Но вставать действительно было нужно.

Я закусила губу, сгорая от желания, и всё же решилась на маленькую хитрость.

— Если ты сейчас отпустишь меня с этого сладкого плена, то я сделаю всё, что ты захочешь. Но когда мы закончим дела, — прошептала я, сама не веря, что осмелилась на такой торг.

Он чуть отстранился, в его глазах блеснул интерес.

— Даже так, мышка, — тихо произнёс он и, наклонившись ближе, прикусил моё ухо. Его тело навалилось на меня чуть сильнее, вдавливая в матрас так, что я ясно почувствовала его возбуждение.

— А ты точно выдержишь? — горячий шёпот проник прямо в ухо, и из моих губ вырвался непроизвольный стон.

— Да, — но это «да» прозвучало скорее как мольба, как согласие позволить ему продолжить прямо сейчас.

Он вдруг резко отстранился и встал. Я осталась лежать, растерянная и немного обиженная, не понимая, что произошло.

Он, конечно, заметил это мгновенно.

— Не расстраивайся, сладкая, вечером ты заплатишь мне сполна, — в его голосе скользнуло обещание, от которого кровь в моих жилах закипела снова.

Он подал мне руку, помогая встать с постели, и, притянув к себе, подарил ещё один поцелуй — нежный, долгий, будто в извинение за жестокую игру.

— Мне действительно пора, Михаэль, — пробормотала я, стараясь взять себя в руки.

— Да, сладкая. Я тоже отлучусь ненадолго. Оставлю тебя до обеда одну, — сказал он и, бросив на меня взгляд, полный скрытого обещания, вышел из комнаты.

А я, понимая, что уже сильно опаздываю, быстрее пошла в купальню приводить себя в порядок.

Глава 28. Начало свидания

Михаэль действительно отсутствовал до полудня и появился после обеда. В дверях я увидела его и замерла. На нём были новые вещи — ткань мягко облегала его фигуру, подчёркивая силу плеч и линию груди, а в осанке было столько уверенности, что я поймала себя на том, что просто не могу оторвать взгляд. Он выглядел… очень привлекательно. Даже слишком. Я привыкла видеть его в одежде из прошлого века, чуть старомодной, словно привезённой из другого времени вместе с ним самим. Но сейчас передо мной стоял мужчина, идеально вписанный в настоящий момент, словно властный господин этого века и следующего за ним.

Я поймала себя на том, что слишком долго смотрю, и в ту же секунду он уловил это. Уголки его губ приподнялись, и в его глазах зажглась усмешка. Он подошёл ближе, наклонился и, поцеловав мою шею так, что у меня побежали мурашки, шепнул на ухо:

— Для тебя тоже кое-что есть.

Я вздрогнула, и только тогда заметила бумажный пакет, который возник между нами, будто из ниоткуда. Как я могла его не заметить? Но всё моё внимание было захвачено его видом, его походкой, его голосом.