Лиора Эл – Каменное сердце короля (страница 2)
– Надевай ему.
Неужели отец не боится, что под нами разверзнется земля? Неуверенной рукой я надеваю кольцо на палец короля. На мою руку кольцо надевает отец.
Я поднимаю голову и мне кажется, что король слегка нахмурился. Вряд ли. Камень ничего не чувствует. Я помню неживой холод изящной руки.
– Поздравляю вас, Ваши величества. – Отец отвешивает последний церемонный поклон и мне, и королю. Потом говорит:
– Проводи-ка меня, дочка.
У ворот он с усмешкой шепчет мне на ухо:
– Это называется "Без меня, меня женили", тоже пословица. Как раз о короле. Не бойся. Думаю, все статуи сделал какой-нибудь древний искусный мастер. А наместник набивает карман, делая вид, что пополняет королевскую казну.
Затем приказывает мне запереть ворота изнутри, словно дома. Отец и приблизившиеся слуги наместника закрывают снаружи огромные, почти в три человеческих роста створки. Едва не надорвавшись, я задвигаю изнутри гигантский засов. И остаюсь одна среди беломраморных статуй.
Глава 2. Каменные объятия
Обхожу дворец, замечаю, что в нём много комнат, закрытых на ключ. Может быть, там прячутся живые люди? Одна из комнат открыта. Здесь серые и синие краски дворца впервые уступают тёплым цветам.
На полу малиновый ковёр, шторы тоже малиновые. На столе стоит букет алых роз, возле стола стулья, позолоченные и обитые бархатом. Широкая кровать за полупрозрачным золотистым балдахином. Одеяло слегка отброшено. А на нём лежит моя косынка, которую я носила дома. Значит, эта комната предназначена мне? Как иначе понимать? Не спать же мне в коридоре или в одном из залов, приютившись на кушетке?
В сказке про "Красавицу и чудовище" даже чудовище позаботилось о нуждах своей гостьи.
Боковые двери из комнаты ведут в ванную и туалетную комнаты, видела такие, когда один раз гостила в городе у тётушки. Всё безупречной чистоты и выглядит дорого. Ванна большая, на витых ножках. Рядом бутылочки с ароматными настоями, баночки с притираниями.
В комнате есть шкаф, там нахожу несколько нарядных платьев. На столе замечаю письменный прибор и бумагу. Шкатулку с крючком для вязания и нитки. Мне даже занятие подобрали. Это гораздо приятнее, чем полоть дома огород!
Что ж, если ещё кормить будут, я выдержу здесь год вполне успешно, потому что девушка простая, самостоятельная. А потом подам на развод по причине бездетности и пусть по жребию к королю везут другую невесту.
Но впереди целый день. Брожу по дворцу. Заглядываю в незапертые комнаты. Они словно вчера покинуты. Вот в этой, кажется, жила швея. Там множество тканей, выкроек и манекен. Ой, обрезки ткани сходятся с цветом одного из платьев в моем шкафу. Но, наверное, швею пригласили на время из города? В другой комнате хранятся толстые книги с цифрами расходов, там есть и недавние числа. Но, может быть, это подсчитывал наместник?
На кухне вижу свежие продукты. И поскольку считаю, что надеяться не на кого, сама пеку себе пирог с яблоками. И слово нечистая сила подначивает меня отнести кусочек королю. Кладу часть пирога на серебряное блюдце, вхожу в зал. Статуя не изменила позы, а с чего бы? Камень и есть камень. Но ведь изображения богов тоже каменные, однако, мы верим в их могущество. Поэтому, подкравшись, ставлю блюдце на подлокотник трона, и говорю:
– Приятного аппетита.
Мраморное лицо короля очень красиво. Я приближаюсь к нему, смотрю в упор. У него даже ресницы есть, тонкие, каменные. Шедевр. Чувственные губы. У верхней нежный капризный изгиб. Они созданы для поцелуев.
Я никогда не целовалась с мужчинами, отец воспитывал меня в строгости. Но ведь это просто искусное изображение! Я осторожно накрываю ртом губы Каменного короля. Они гладкие и прохладные. Кончиком языка провожу по его верхней губе, которая кажется мне особенно соблазнительной. И вдруг чувствую, словно он подался мне навстречу. Отшатываюсь. Его лицо по-прежнему безмятежно, поза не изменилась.
У страха глаза велики, – досадую на свою трусость. Но ухожу, оглядываясь.
Когда вечереет, начинаю бояться. Это понятно. Место пустынное, незнакомое. Запираю дверь изнутри на ключ, укладываюсь в постель, прислушиваюсь, но я устала от множества впечатлений, поэтому быстро засыпаю.
Просыпаюсь, словно от резкого звука и обмираю, а сердце колотится так, что словно сейчас вырвется из груди. В дверь размеренно стучат. Три сильных удара, явно тяжелым мужским кулаком, не женской слабой ручкой.
Ни в какую-нибудь другую комнату по соседству, а именно ко мне, словно знают, что тут, под огромным атласным одеялом скорчилась от страха девушка, столь дерзкая и уверенная в себе днём.
Не откликаюсь. Пусть думает, что здесь никого. Но три удара повторяются. Бросаю взгляд на окна. Но там витые решетки.
– Кто там? – Пищу я. Но за дверью царит молчание. Зато в замке снаружи поворачивается ключ. Но если у человека в коридоре есть ключ, значит, он не пришлый разбойник. Ох, наверное, я была бы рада сейчас живому разбойнику. Мы бы договорились.
Дверь начинает отворяться, и я накрываюсь одеялом с головой. Шаги медленные, их тяжесть приглушает ковёр. Осторожно выглядываю из-под одеяла. К постели неспешно приближается белая фигура.
Моё горло перехватывает от страха, зарываюсь в одеяло ещё основательней.
Стоит надо мной. Долго. Потом на пол что-то с шелестом начинает падать, словно плотная ткань. Чувствую, что мужчина садится рядом. И с меня начинают стягивать одеяло. Тянут с равнодушной силой, медленно вырывая из моих стиснутых пальцев. И я вижу его.
Король обнажённый, совершенный в мраморной красоте, это видно по очертаниям фигуры. А лицо в тени, потому что сидит спиной к окну. Тут бы закричать во весь голос, но я слова не могу вымолвить. Происходящее настолько запредельно, нереально, что думаю: может быть, это сон?
Крепкие руки рвут на мне ночную рубашку, но в этом жесте нет злости. Просто со мной не хотят долго возиться. Припоминаю, что королю отведено мало времени.
Я не смотрю туда, где виднеется каменное естество гостя. Боги, зачем я поцеловала статую? Недаром в сказках поцелую придают силу, им можно и расколдовать, и оживить, только в моём случае происходит что-то недоброе. Что если убежать? Я пытаюсь сесть и вдруг чувствую, что тело плохо слушается. Он, что, заколдовал меня, навёл морок?
А каменные руки властным движением укладывают меня навзничь. Он же раздавит! Надо мной в темноте нависает белая фигура. И тут впервые теряю сознание от ужаса. В какой-то момент чувствую холод, вторгающийся в тело. Жесткие, механические толчки внутри. Словно долгий кошмар, из которого не вырваться. Тяжело, жутко, непонятно, когда закончится.
Когда открываю глаза, комната залита солнечным светом. Я лениво потягиваюсь, но тут же напрягаюсь от странного, нового ощущения. Болезненного и дразнящего одновременно. Вспоминается ночной кошмар. Вскакиваю с постели. Оглядываю себя. Я в ночной рубашке. Но не в той, что надевала вечером. Я помню. Та была с красной каймой, а эта с синей. Дико гляжу на чистую простыню. Если что-то произошло, там должна была остаться кровь. Но простыню тоже могли сменить. Нужно взглянуть на перину. Откидываю простыню. И замечаю алое пятнышко. Так это правда!
Теперь у меня одна мысль: бежать! Бежать!
Быстро переодеваюсь в платье, обуваю туфли, лечу по коридору, чувствуя злорадство: сейчас вы все бессильны, день – моё время!
Глава 3. Убить его?
Я подбегаю к воротам. За мной никто не гонится. Отодвигаю тяжёлый засов. Но передо мной открывается провал. Мост поднят. Как его опустить? Начинаю искать рычаг возле ворот. Но его нет. Он, что, с помощью волшебства опускается и поднимается? Впрочем, вот какая-то будка. Но она на замке. Поднимаю камень, пытаюсь сбить замок, но не хватает сил.
Представляю короля. Белая фигура. Теперь ненавистная мне. Он ещё и морок навёл, наверное, чтобы не бегала от него по всей спальне. Ну, конечно, он же сам сонный, как муха, которая случайно проснулась зимой… Сонный-то, сонный, а обесчестил. И продолжалось это долго.
А вдруг ему понравилось? А вдруг он придёт снова? И тут же понимаю, что придёт. Нет, бросаться в провал не стану, потому что не дворяночка какая-нибудь. Я девушка простая. Переживу. Возвращаюсь во дворец, чтобы найти ключи от будки, в которой заперт мостовой рычаг. По моим предположениям. Но обшаривать карманы слуг бессмысленно, одежда каменная.
Возвращаюсь в свою комнату, падаю на стул и вдруг замечаю на столе записку. Красивым почерком, с завитками:
Убить? Сейчас я не прочь избавиться от короля раз и навсегда.
Наверняка за дворцом находятся служебные помещения. Должна быть кузница, а в кузнице молот. И даже не один, разные. Чем ещё разделаться с мраморным мужем?
В голове мелькает:
– Ему так плохо?
И понимаю, что действительно плохо. Я как-то позабыла, что не по собственной воле король окаменел. Почти круглые сутки не властен над своим телом. А ведь он молод, ему, наверное, хочется снова сесть на коня и отправиться на охоту, или поплавать в горном озере, или заняться любовью с девушкой, которая не боится его.
И что теперь? Пожалеть Его Величество? Он же меня не пожалел! Напугал и овладел.
С другой стороны, если бы меня выдали замуж, разве какой-нибудь деревенский парень стал особо церемониться? Лежи смирно, смотри в потолок и читай молитву богам, дабы зачать сына. Более того, утром мне некогда было бы обижаться, сразу начинай варить еду, задавай корм скотине, стирай, и так до вечера.