Линкольн Чайлд – Затерянный остров (страница 37)
Эми произнесла слово, а затем написала палочкой на песке: ἀναγής.
— Так и сказал?
— Ну, я позволила себе немного поэтической вольности, — пожала плечами Эми.
— Мне нравится этот Одиссей. Свой парень.
— Но Полифем, будучи сыном Посейдона, поклялся отомстить своему новому врагу. И его отец поддержал его, сильно усложнив путешествие Одиссея. Наконец, движимые непрерывными штормами Посейдона, наши герои оказались практически в лапах Аида — в самом Аду. Где им пришлось спросить Тиресия — слепого пророка — о том, как им вернуться домой.
— Они попали к Аиду? Неплохо так заблудились…
— Именно об этом я и говорю. Не похоже, что все это время они бродили между несколькими островами в Эгейском море, не так ли?
— А что случилось, когда Одиссей, наконец, вернулся домой?
— Он увидел, что толпа праздных женихов пытается соблазнить его жену, и нашел примерно такой же… как бы это сказать…
— Смеешься? Это отличная история!
Всего за пару минут Эми съела банан и отбросила кожуру в темноту джунглей, после чего была готова продолжать разговор.
— Знаешь, есть еще кое-что, что я только сейчас поняла. Гомер упоминает в «Одиссее» каннибализм. Причем, неоднократно. Но в древности каннибализм в области Средиземного моря был совершенно неизвестен. Однако для Карибского бассейна это явление было… весьма распространенным.
— Занимательно…
Она взглянула на напарника. Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и бризом, шелестевшим в пальмах над их головами. Гидеон посмотрел на ее лицо в свете огня.
— Ты очень красивая.
Она покраснела и попыталась сменить тему.
— Так… на чем мы остано…
Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но Эми решительно оттолкнула его.
— В чем дело? — ошеломленно спросил он.
— Нам ни к чему усложнять наше задание и наши отношения
Гидеон приподнял бровь.
— Ты серьезно?
— Да, серьезно, — она слишком поспешно схватила свои распечатки, давая понять, что рассказ окончен. — А теперь позволь мне вернуться к работе. А ты… можешь… пойти понырять или еще что-нибудь в этом духе… в общем, остынь.
38
Ночь они провели под защитой пальмовой рощи, а когда наступило утро, и над глянцевым морем поднялось жаркое солнце, принеся с собой удушающее одеяло тепла и стаи москитов, Гидеон отправился купаться в попытке спастись от них. Вернувшись в лагерь, он обнаружил, что Эми развела дымный костер, который отпугивал насекомых куда лучше, чем соленая вода.
Они молча доели остатки вчерашнего броненосца, сгоняя с них мух, тоже желающих ими поживиться. Пресной воды у них оставалось очень мало, и теперь приходилось экономить. Когда жара стала почти невыносимой, Гидеон вновь ощутил острую жажду.
— Нам пора выдвигаться, — сказала Эми, складывая свои скудные пожитки в непромокаемый мешок.
— Разве мы не должны хотя бы попытаться дозвониться до Глинна?
— Если ты помнишь, батарея спутникового телефона почти села. Я думаю, нам лучше оставить заряд на случай, если ситуация станет совсем критической.
— Ладно, но Глинн с ума сойдет, если мы не выйдем на связь в ближайшее время.
Эми покачала головой, одарив его легкой полуулыбкой.
— Что ж, сочувствую ему.
— Тебе не нравится Глинн?
— Как ты догадался? — саркастически спросила она.
Гидеон молча наблюдал за тем, как Эми аккуратно сворачивает распечатку «Одиссеи» и кладет ее в водонепроницаемый мешок. При свете дня ее теория казалась более диковинной, нежели накануне, когда она с убежденностью и энтузиазмом в глазах рассказывала про Одиссея при отсветах костра. Гидеон почувствовал растущее раздражение от того, как аккуратно она обращалась с распечаткой. Впрочем, он понимал, что, скорее всего, его раздражает не столько педантичность Эми, сколько его собственная импульсивная выходка и, последовавший за ней, ее поспешный отказ. Да и от помощи Глинна она раз за разом упорно отказывалась. Интересно, почему?
Собрав вещи, они побрели по пляжу дальше, пока не дошли до новой лагуны, и эта рельефная особенность принесла с собой неприятный сюрприз: она оказалась шире, чем предыдущие — по крайней мере, триста ярдов шириной — и из нее в море вытекал стремительный поток коричневой воды. Гидеон, глядя вдаль, видел, что лагуна огромна, почти как внутреннее море.
— Этого я и боялась, — сказала Эми, опустив на землю свой мешок. — Должно быть, это Лагуна-де-лос-Микос, большая лагуна, которую я припоминаю из виденных мной морских карт.
— Если мы попытаемся ее переплыть, нас вынесет в открытое море, — кивнул Гидеон. — И мы не сможем обойти ее — слишком широкая.
Эми молчала.
— Почему бы не принять предложение Глинна о новой лодке? Эта лагуна была бы хорошей точкой для нового рандеву.
Эми покачала головой.
— Мы почти на месте, — она порылась в своем мешке и извлекла оттуда бинокль. Подойдя к краю, она оглядела берега лагуны, которые длинным полумесяцем уходили от них в туманную даль. Жуки и мухи роились над водой, и один из них попытался залезть Гидеону в ухо, невыносимо громко жужжа. Мужчина, поморщившись, вытащил его пальцем. Пока они с Эми стояли без движения, облако вредоносных насекомых еще сильнее сгустилось, превратившись в настоящую хищную тучу. Они пытались залететь в рот, в глаза и уши, и взмахи руками совсем не помогали их отогнать.
Эми опустила бинокль.
— Думаю, нам стоит идти вдоль берега, — заключила она. — Там, где лагуна расширяется, совсем неглубоко. Мы сможем ее перейти или переплыть.
— Чтобы мы ни намеревались сделать, давай двигаться. А то нас сожрут заживо. Меня уже почти съели.
Они зашагали вдоль илистых берегов лагуны, пробираясь через труднопроходимые дебри мангровых зарослей и деревьев. Вода была около трех футов глубиной, а на дне находилась плотная илистая гадость, с каждым шагом становящаяся все более настойчивой в своем стремлении утянуть их вниз. Это был медленный и изнурительный переход, и усложнялся он еще тем, что болотные обитатели никуда не девались, сопровождая каждый их шаг.
Когда лагуна расширилась, течение действительно уменьшилось. Эми и Гидеон теперь вышагивали по застоялой вонючей теплой воде. Жара, влажность и насекомые окутывали их, как паровое одеяло.
— Мы могли бы попробовать переплыть, — сказал Гидеон, глядя на дальний берег лагуны, который теперь отстоял от них примерно на милю. Эми прищурилась, вытащила бинокль и стала исследовать берег впереди них. Внезапно она замерла, затаив дыхание.
— В чем дело?
Девушка молча вручила ему бинокль.
— Примерно на расстоянии в полмили. Взгляни на ту белеющую штуку.
Гидеон взял бинокль и присмотрелся.
— Похоже, это лодка…
Значительно ускорив шаг, они пробрались по краю мангровых зарослей, пока лодка не оказалась в их непосредственном поле зрения. Это было потрепанное деревянное каноэ, наполовину заполненное водой, которое увязло в клубке мангровых корней. По меньшей мере, десять слоев яркой краски то тут, то там отслаивались с его боков, придавая ему психоделический вид.
— Давай заберемся в него и посмотрим, можно ли на нем плыть, — предложил Гидеон.
Добравшись до находки, они принялись, складывая руки лодочкой, вычерпывать воду. Примерно через десять минуту каноэ оказалось на плаву, и лишь тонкая струйка воды просачивалась сквозь трещины в его дне. Эми и Гидеон поместили свои мешки в лодку, отыскали в мангровых зарослях пару коряг, которые могли бы послужить веслами, забрались в лодку и принялись грести. Когда каноэ отплыло от берега, Гидеон с облегчением ощутил слабый ветерок, который мало-помалу разогнал облако насекомых.
— Боже, я уж думал, что с ума сойду, — сказал он, отмахиваясь от остатков жужжащего роя. — А ведь, если подумать, вместо этой дырявой лодки мы могли бы плыть на шикарной яхте и расслабляться в каюте. Для этого достаточно было бы просто позвонить Глинну.
Эми нахмурилась.
— Молчи и греби, — буркнула она.
— Как прикажете, капитан Блай[49], — отозвался он.
Далекий берег медленно приближался, представляя собой такое же запутанное скопление мангровых болот, как и другой. При приближении Гидеон осмотрел его в бинокль и обнаружил в зарослях небольшой канал, который переходил в песчаный пляж.
Менее чем через полчаса они пристали к берегу, вытащили лодку на грязный песок у дальнего края болота. Пока Эми забирала из нее непромокаемые мешки, Гидеон краем глаза уловил какое-то движение.
— Эм… Эми? У нас гости.
Девушка резко выпрямилась и повернулась. Шесть человек, взявшиеся словно из ниоткуда, стояли полукругом в двадцати футах от них, держа в руках копья.
— Ой-ой… — протянул Гидеон.