Линкольн Чайлд – За границей льдов (ЛП) (страница 41)

Весь Центр управления, затаив дыхание, наблюдал, как дистанционно управляемый «Ринго» парит над морским дном в четверти мили от Баобаба, укладывая матрицу зарядов и сейсмических датчиков. Сам Баобаб, судя по всему, немного успокоился, как только аппарат оказался в непосредственной близости от него.

— Эта штуковина, словно кошка, — заметил Макферлейн, который взял на себя единоличный контроль над операцией, и никто не решился это оспорить, — притворяется мертвой. Замерла в ожидании, когда птичка подлетит поближе.

Опять же, Гидеон был удивлен проницательностью мужчины: его слова оказались не так уж далеки от гипотезы, вокруг которой роились его собственные мысли. Но план подразумевал, что ГОА будет держаться на расстоянии — по крайней мере, они очень рассчитывали, что он останется вне досягаемости ужасной, засасывающей пасти твари. К счастью, заряды не нужно было размещать настолько близко. Идея заключалась в том, чтобы выявить внешние границы подземного присутствия существа, определить насколько далеко и глубоко проникли его «корни».

Это был долгий процесс. В Центре управления присутствовало мало людей, да и операция в целом была разработана в экстренном режиме. Глинн распорядился, чтобы в будущем информация поступала более обособленно, в попытке положить конец сумасшедшим домыслам и слухам, распространявшимся, как лесные пожары. Корабль напоминал небольшой городок в худшем смысле этого слова. Гидеона поражало то, что в сложившихся обстоятельствах нормальные, образованные люди создавали и разносили ядовитые, порочные сплетни, попутно повторяя и преувеличивая каждую мелочь, участвуя в мелких спорах и абсурдных дискуссиях. Это было влияние токсического уровня тревоги и стресса, что в настоящее время установился на борту судна.

— Ты сказал, что узнал этот способ на буровой? — спросил Гидеон Макферлейна.

— Да. И затем я соединил его с технологией охоты за метеоритами. Я подумал, что он идеально подходит для поиска больших, тяжелых объектов под землей.

— И как? Успешно?

— Нет. Я опробовал его на кратере Боксхол[35] возле Алис-Спрингс в Австралии. Основной объект я так и не нашел. Должно быть, он испарился при ударе или при прохождении атмосферы. Тогда я выбросил сорок штук на ветер, и это сделало меня банкротом.

— Так как же ты оказался на борту «Ролваага»?

— По моему виду вряд ли это скажешь, но когда-то я был самым успешным охотником за метеоритами в мире. Мой бывший партнер Нестор Масангкей нашел гигантский метеорит на островах мыса Горн. Он умер прежде, чем смог заявить на него права. Палмер Ллойд пронюхал об этом и нанял меня вместе с Эли и его инженерной компанией, желая его заполучить. Так мы все, одной большой компанией, и отправились туда, чтобы выкопать его. Я уверен, что ты и так знаешь эту историю. Из-за преступного высокомерия весь корабль пошел ко дну — доставив этого сукина сына туда, где он и хотел быть.

— Так почему же Ллойд нанял тебя и для этой экспедиции? Здесь же не метеорит, что тебе тут делать?

— Ты слышал, что я сказал там, в кабине Глинна. Ллойд наблюдал за моим поведением в последние часы «Ролваага». Он решил, не без оснований, что я лучше квалифицирован для выхода из сложившейся сложной ситуации, чем оба Джи.

— Ты имеешь в виду Глинна и Гарзу?

— Да, — Макферлейн посмотрел на Гидеона. — А теперь у меня к тебе есть вопрос.

— Валяй.

— Как Глинн смог излечиться? По последним сведениям, что у меня были на его счет, он стал калекой, жил в обнимку с инвалидным креслом, ослеп на один глаз и едва ли был способен двинуть пальцем.

Неожиданный вопрос на мгновение озадачил Гидеона.

— Ему повезло найти… хорошее лекарство.

— Хорошее лекарство? Всего лишь? Больше похоже на чудо. Если бы он не был закоренелым атеистом, я бы сказал, что он, должно быть, очень сильно молился святому Иуде[36].

Гидеон поспешил сменить тему.

— Я и не знал, что Глинн атеист.

— Ты удивлен? Он не верит в силу, большую, чем он сам. И все мы знаем, что, в какой-то степени, он все-таки бог, — по крайней мере, по его собственному мнению.

Аппарат «Ринго» как раз закончил установку зарядов и сейсмометров и начал подниматься. Как только он достигнет тысячи метров, план будет приведен в исполнение — заряды взорвутся, и произойдет замер и сбор результатов. Глинн не хотел рисковать тем, что существо снова активизируется, и тем, что кабели, соединявшие сейсмометры с поверхностью, отключатся.

Теперь громкость разговоров и перешептываний в Центре управления миссией увеличивалась по мере того, как начался обратный отсчет до сейсмического теста. Подходило время детонации, и прямо пропорционально ему повышался уровень нервозности.

Гидеон повернулся к своей консоли управления и оповестил:

— Десять минут до детонации.

— Реакция существа должна дать нам ценную информацию, — сказал Макферлейн. — Если мы переживем его реакцию, я имею в виду.

Эта же мысль бродила и в голове Гидеона.

— Пять минут, — пришло объявление.

— Понял, — буркнул Макферлейн.

Внезапно Гидеон услышал волнение у главного входа Центра управления. Там истерически кричал мужчина. Гидеон оглянулся и увидел одного из служащих лаборатории Сакс, Крейга Уэйнгро, громко спорящего с офицером службы безопасности. Он яростно жестикулировал, крича во всю силу своих легких.

— Не взрывайте! — вопил он. — Прекратите! Сейчас же! — его голос звучал хрипло и приглушенно, словно он набрал полный рот песка.

Два офицера безопасности сдерживали его, но Уэйнгро замахнулся на них, пытаясь ударить. Представителям порядка пришлось достать оружие. Один из них бросился обезвреживать атакующего человека, произошла короткая потасовка, а затем внезапно Уэйнгро освободился, и пистолет охранника оказался в его руке. Он махнул им, и прогремел выстрел, прозвучавший оглушительно в замкнутом помещении. Последовали крики и грохот, когда люди бросились искать укрытия.

— Вы не сделаете этого! — кричал Уэйнгро, размахивая пистолетом, и стреляя куда попало. — Даже не пытайтесь! Я предупреждаю!

Другой охранник бросился на агрессора; тот выстрелил, но промахнулся, и офицер повалил его на пол, сбив с ног. Первый охранник присоединился к ним, и последовала жестокая борьба. Апофеозом ее стал громкий звук очередного выстрела, а затем — наступила тишина.

Двое охранников, лежавшие на мужчине, поднялись, явив распластавшегося на полу Уэйнгро. Руки мужчины были неестественно вывернуты, оружие все еще было зажато в его правой руке, верхняя половина головы отсутствовала, напрочь снесенная выстрелом, и его мозги медленно сползали в расширяющуюся лужу крови. Во время борьбы он, видимо, случайно выстрелил в свою собственную голову.

Гидеон в ужасе смотрел на кровавое месиво. Его что-то тревожило. Во всем этом было что-то неправильное — даже более неправильное, чем все это ужасное зрелище вместе взятое. В этот момент он почувствовал, что Макферлейн грубо потянул его назад, и тут он увидел причину своего странного ощущения; послышались вздохи, возгласы ужаса и отвращения, когда остальные увидели то же самое, что и он. Люди спешно кинулись покидать помещение, непрерывно крича и вопя.

Из-под оболочки раздробленного мозга мужчины, покрытое кровью и серым веществом, извиваясь, показалось нечто темно-серое и червеобразное. Когда оно выбралось на поверхность целиком, то открыло крошечный рот, обнажив один единственный острый зуб, рассекло им плоть, мешавшую его продвижению, и стало уползать.

44

Доктор Патрик Брамбелл смотрел на мертвое тело Уэйнгро, лаборанта Сакс, лежавшее на каталке, и все еще одетое в окровавленный халат после трагедии, произошедшей всего несколько минут назад в Центре управления миссией. Доктор Сакс стояла рядом с ним — к счастью или нет, но она не присутствовала при случившемся. Пугающие новости разлетелись мгновенно, и весь корабль пребывал в шоке и ужасе. Гарза потребовал немедленного вскрытия и отчета о черве… или щупальце… или чем бы ни была та мерзость, что выползла из мозга погибшего.

— Господи Боже, — пробормотала Сакс, глядя на тело. — Какой кошмар.

Но внимание Брамбелла находилось далеко от трупа — оно целиком принадлежало червеобразной твари. Офицер службы безопасности принес ее в запечатанном лотке из нержавеющей стали со стеклянной крышкой. Глядя на нее, Брамбелл чувствовал, как сквозь все его тело проходит дрожь. После рукопашной потасовки в Центре управления червь почти ускользнул, но в последний момент кто-то достаточно оправился от шока, чтобы накрыть его мусоркой — тем самым заключив в ловушку.

И оно было там: серое червеобразное существо диаметром примерно с карандаш и длиной в шесть дюймов. Оно извивалось в контейнере, методично изучая каждый закуток и угол, явно ища путь бегства. На его голове, судя по всему, имелись два блестящих черных глаза, а между ними круглый рот с одним острым-преострым черным зубом, выступающим словно клык. Создавалось впечатление, что он состоял из вещества, напоминавшего обсидиан или стекло.

— Доктор Брамбелл? — позвала его Сакс. — Начнем?

Волосы женщины были заправлены под шапочку, и она была в хирургическом халате, как и он. В целом они поддерживали официальные отношения, что очень нравилось Брамбеллу. Сакс была кандидатом наук и доктором медицины, отчего Брамбелл чувствовал себя немного неполноценным рядом с ней. Однако одно можно было сказать точно: она была намного лучше подготовлена к предстоящей задаче, академически и эмоционально, чем, скажем, его собственный трусливый помощник, Рохелио.