Линкольн Чайлд – За границей льдов (ЛП) (страница 40)

— Ну, похоже, что она стерилизует грунт радиусом в милю и на глубину не менее шестисот футов.

— Шестьсот футов, — брови Макферлейна приподнялись. — А насколько обширна корневая система существа?

— У нас нет точных данных. Мы опираемся на предположение, что уничтожив его структуру над морским дном, мы убьем все существо.

— Разве это не рискованное предположение?

— Мы думаем, что нет. Мы выяснили, что мозг существа находится внутри верхней части ствола.

— Что, если под землей у него есть еще один мозг?

Гидеон глубоко вздохнул.

— Слушай, Сэм. Могу я называть тебя Сэмом?

— Конечно.

— Мы можем спорить об этом весь день, а у меня здесь еще много работы. Может быть, тебе лучше обсудить эти вопросы с Глинном?

Макферлейн пристально уставился на него и с нажимом произнес:

— А я хочу обсудить их с тобой.

— Почему?

— Потому что я не уважаю Глинна или Гарзу. Я видел, как они оба действовали в последние часы существования «Ролваага». Глинн — одержимый невротик. Мануэль — превосходный инженер, не имеющий никакого воображения, что делает его вдвойне опасным — талант, запертый в жесткие рамки.

— Понимаю.

— Хочешь услышать мое мнение? — он замолчал, глядя на Гидеона.

Гидеон подавил соблазн сказать, что он не хочет, но решил, что все же ему стоит его выслушать.

— Конечно.

— Твоя ядерка не сработает. Без сомнения, она убьет структуру над морским дном, но я держу пари, что основная часть существа находится под ним. Оно слишком хорошо структурировано, чтобы быть уязвимым. Поэтому этот весь ваш план заведомо обречен на провал — ядерное оружие недостаточно мощное.

— Хорошо, если не ядерное оружие, то что? — без тени раздражения спросил Гидеон.

— Прежде чем ответить на этот вопрос, нам нужно получить дополнительную информацию.

— Какую именно?

— Много лет назад, когда я только начинал работать в качестве внештатного охотника за метеоритами, у меня была временная работа на буровой вышке. Рядом с городком Одесса в Техасе. Я был частью команды по разведке нефти. Ты знаешь, как ее обычно ищут? На поверхности земли устанавливается матрица небольших взрывных зарядов вместе с сейсмическими датчиками. Затем взрывчатка активируется и посылает импульс сейсмических волн в землю, которые затем фиксируются датчиками. Компьютер обрабатывает полученную информацию и рисует картину того, что находится под землей — слои пород, скалы, линии разломов, пустоты — и, конечно же, скрытые карманы нефти.

— Ты предлагаешь нам проделать здесь то же самое?

— Вот именно. Вам нужно выяснить, что именно находится под землей. Вы должны быть уверены, что уничтожили его полностью.

Гидеон пристально посмотрел на Макферлейна. Парень чуть наклонился к нему, он дышал слишком часто и его бледно-голубые глаза сверкали таким азартом, что Гидеону стало не по себе. К тому же он был худощав и одет настолько неряшливо, что вполне сошел бы за бездомного. И все же, несмотря на все это, несмотря на то, что он знал о Макферлейне и его прошлом, Гидеон признал, что его идея была хорошей. Очень хорошей.

— Мы могли бы это сделать.

— Я сразу понял, что ты человек, который ко мне прислушается, — он протянул руку, обхватил ладонь Гидеона и с энтузиазмом потряс ее. — Я сделаю матрицу. На тебе взрывчатка и сейсмические датчики. Мы будем работать вместе — как партнеры.

— Не партнеры. Равноправные коллеги.

42

Двумя палубами выше, в лаборатории морской акустики, Вонг и Протеро занимались настройкой акустического устройства, которое техперсонал Центра управления разместил на расстоянии в полмили от существа. Вонг надела гарнитуру и наушники, в которых звучал гнусавый голос Протеро.

— Готов начать трансляцию вокализа голубого кита «кто ты?», — сообщил он. — Звук, который издают два голубых кита, когда они приближаются друг к другу, — своеобразный китовый привет. Посмотрим, что на это ответит Баобаб. Ты готова?

— Готова.

— Эта запись будет отличаться от тех, что мы слышали до сих пор. Те звуки для четкости были ускорены в десять раз. Настоящие вокализации лежат в диапазоне от десяти до тридцати девяти герц. Человек не может слышать звуки ниже двадцати герц, поэтому запись будет звучать очень тихо, местами заикаясь, и ты, вероятно, ничего почти не расслышишь.

— Понятно.

— Я собираюсь транслировать минуту, а затем дам ему пять минут на ответ, — Протеро подрегулировал несколько тумблеров. — Итак, трансляция пошла.

Для Вонг она звучала, как серия крайне тихих стонов и заиканий, и через минуту все прекратилось. Вонг вся обратилась в слух. Прошло пять минут. Ничего.

— Я попробую еще раз, — сказал Протеро.— Но на этот раз увеличу амплитуду.

Он снова передал приветствие китов. Когда оно закончилось, прошло около минуты, а затем Вонг услышала еще один глубокий звук, совсем другой: длинный, протяжный стон, за которым последовало заикание, которое со временем сошло на нет. Последовал второй звук, такой же длинный и низкий. Вонг почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Это было так неожиданно и просто невероятно: существо ответило! Они вступили в диалог с инопланетным разумом. Кроме того, она слышала, что Баобаб не просто повторил то, что они только что сыграли, похоже, что он сказал нечто новое.

— Ты это слышала? — спросил Протеро, его голос звучал настолько возбуждено, что местами срывался, как у подростка. — Чертов ублюдок! Он с нами говорит! Твоя теория о том, что он просто бездумно повторяет это дерьмо, провалилась.

— Признаю свою ошибку, — сказала Вонг. Она на миг представила, что произойдет, если она сообщит Протеро, что она на самом деле о нем думает. Нет! Пожалуй, это еще может подождать. Возможно, когда они вернутся домой…

— О’кей. Я собираюсь повторить «кто ты?».

Снова прозвучала вокализа синего кита. И на этот раз ответ пришел быстрее.

— Ты записала его? — нетерпеливо спросил Протеро.

— Конечно.

— Я не знаю, что это значит, но мы обязательно его расшифруем. Давай сделаем это снова. Они повторили то же сообщение, и получили тот же ответ.

— Вонг, прогони этот звук через акустическую базу данных и посмотри, какие совпадения мы получим.

— Уже сделано.

У компьютера не заняло много времени найти дюжину совпадений в обширной фонотеке звуков синих китов Протеро. И, как и прежде, она просмотрела обстоятельства, при которых эти звуки были записаны, перенаправив результаты на рабочий компьютер Протеро. Некоторое время он работал молча.

— Ну вот, — сказал он. — Кажется, у меня есть перевод. Ответ Баобаба состоял из трех разных звуков. Первый, похоже, имеет какое-то отношение ко времени. Однако он прозвучал как-то слишком уж затянуто. Я полагаю, что он означает «долгое время» или «давно».

Послышались щелчки клавиатуры. Протеро еле слышно пробормотал несколько грязных ругательств, которые Вонг против воли услышала, ибо они транслировались через гарнитуру.

— Ладно, — продолжил он. — Вторая вокализация обозначает расстояние. Она тоже ненормально вытянута. Так что она, вероятно, означает нечто вроде «большое расстояние». Или больше похоже на «издалека». Вот и все! Мы спросили его: «Кто ты?» и он ответил: «Давным-давно. Издалека».

Вонг охватило странное ощущение, как будто кубик льда полз по ее шее. Это был, без всякого сомнения, потрясающий момент.

— Есть еще третий звук. Он прозвучал как предупреждающие ноты китов, которые появляются при встрече с рыболовной сетью или тралом, — он сделал паузу. — «Сеть». Я не уверен насчет этого перевода на все сто процентов. И это значение совсем не подходит к двум другим, но… — Протеро оживился. — Ты понимаешь, что мы сделали? — воскликнул он, как будто до него только что дошла вся масштабность события. — Мы — первые люди, которые действительно общаются с инопланетным интеллектом! Твою мать! Он сказал нам, что преодолел большое расстояние за долгий период. Это все очень мне напоминает стартовые титры «Звездных войн»: Давным-давно в далекой, далекой галактике…

Ощущение озноба распространилось и усилилось. Вонг понятия не имела, почему она так внезапно почувствовала его, но ей казалось, что в послании Баобаба было что-то неописуемо потерянное и одинокое. Давным-давно, издалека… Это не было похоже на сообщение, скорее, это было больше похоже на крик о помощи. Тогда как сюда вписывалось третье слово — «сеть»?

Ее размышления были прерваны Протеро.

— Давай продолжим. Давай посмотрим, на какие наши вопросы он еще соблаговолит ответить.

Но ничего не получилось. Они транслировали звуки еще час, но ответа так и не получили. Казалось, что сущность, по какой-то причине, не захотело больше разговаривать.

43

Гидеон был чертовски рад, что на этот раз находится в Центре управления, а не в батискафе. Он стоял у своей обычной консоли, наблюдая за главным экраном вместе со всеми остальными собравшимися в комнате. Макферлейн стоял рядом с ним, являя собой квинтэссенцию молчаливой сосредоточенности.

Макферлейн быстро включился в проект. Казалось, он успевал быть всегда и всюду, во всех точках корабля одновременно, по долгу службы вторгаясь в каждую лабораторию, каждую мастерскую и на каждое рабочее место, нажив в процессе всего этого множество врагов. Гидеон заметил, что многие на борту корабля не только недолюбливали Макферлейна, но как будто даже побаивались его. Он производил впечатление человека, который прошел огонь, был сожжен до костей и выжил, восстав из пепла. Личности, которая не давала себе труда изрекать формальные любезности, коими пронизано социально-желательное поведение. Правдолюба, которые преподносил факты такими, какие они есть, избегая любых социальных уверток, что порой звучало грубо и оскорбительно. Только Протеро выглядел пораженным, даже очарованным этой его непринужденной манерой.