Линкольн Чайлд – Голубой лабиринт (страница 78)
Марго опасливо держалась за содрогающийся металлический каркас, в то время как еще несколько костей свалилось с конструкции, с грохотом и лязгом упав на пол. С трудом переводя дыхание, она ждала до тех пор, пока конструкция не перестала шататься так интенсивно. С бесконечной осторожностью на дрожащих руках и ногах, она спустилась вниз.
Слейд лежал на полу, с раскинутыми в стороны руками и широко открытыми глазами, фактически насаженный на верхнюю часть черепа Ти-Рэкса. Зрелище было поистине жутким. Марго попятилась назад, подальше от побоища. Как только она отошла, то вспомнила о своей сумке, которую прижимала к себе инстинктивно и не выпускала из рук во время всего этого тяжелого испытания. Теперь она расстегнула ее и заглянула внутрь. Стеклянные пластины, удерживающие образцы растений были разрушены.
Она уставилась на многочисленные сухие растительные остатки, смешанные с битым стеклом на дне сумки.
«
Затем Марго услышала резкий голос и обернулась. Лейтенант д’Агоста стоял в дверях с двумя охранниками за его спиной, глядя на место побоища.
— Марго? — спросил он. — Какого черта?
— Слава богу, вы здесь, — ответила она задыхаясь.
Он продолжал рассматривать обстановку, его глаза перемещались от нее к телу на полу и обратно.
— Слейд, — сказал он. И это прозвучало, как утверждение, а не как вопрос.
— Да. Он пытался убить меня.
— Сукин сын.
— Он сказал что-то о том, что получил более выгодное предложение. Что, черт возьми, происходит?
Д'Агоста угрюмо кивнул.
— Он работал на Барбо. Слейд подслушал наш разговор в моем кабинете сегодня днем, — он осмотрелся. — Где Констанс?
Марго взглянула на него.
— Не здесь, — она замешкалась. — Она пошла в Бруклинский Ботанический сад.
— Что? Я думал, она с вами!
— Нет, нет. Она отправилась туда, чтобы достать редкое растение,— Марго прервалась, потому что д’Агоста уже говорил по своей полицейской рации, вызывая дополнительные отряды полиции и парамедиков в Ботанический сад.
Он повернулся к ней спиной.
— Пошли, мы должны поспешить. Несите свою сумку. Я только надеюсь, черт возьми, что мы еще не слишком опоздали.
72
Констанс бросилась к дальней стене Пальмовой оранжереи, а двое мужчин кинулись за ней в погоню. Позади она услышала, как Барбо выкрикивает приказы. По-видимому, он направлял других людей, чтобы окружить ее и убедиться, что она не сбежит на улицы Бруклина.
Но у Констанс не было намерений сбегать отсюда.
Она мчалась к самому первому отверстию, вырезанному ею в стекле в конце зала. Добравшись до него, она выпрыгнула наружу, и кустарник задержал ее стремительное падение. Она перекатилась один раз, сразу же вскочила и побежала дальше. За своей спиной она услышала, как треснула разбивающаяся панель, и оглянулась, чтобы увидеть, как две темные фигуры мчатся в сторону входа в Пальмовую оранжерею. Они разделились, пытаясь обойти Констанс, в то время как третья фигура пролезала в отверстие, через которое она только что вышла.
Перед ней раскинулся Бассейн лилий, мирно мерцающий в лунном свете. Добежав до него, Констанс резко вильнула влево и пробежала вдоль контура воды, направляясь подальше от выхода из сада — в направлении, противоположном тому, где ее ожидали преследователи. Это заставит их приостановиться, найти ее след, а потом снова отправиться за ней, а ей это даст еще несколько драгоценных секунд форы.
Обогнув купол консерватории Штейнхардта, Констанс направилась обратно к Водному дому. Она не пыталась скрыть свои движения — первостепенное значение сейчас имела скорость. Трое наемников заметили ее и начали стремительно приближаться, собираясь заманить ее в ловушку Водного дома.
Констанс побежала вдоль стены из стекла, а затем проскользнула обратно внутрь через второе отверстие, которое она сделала, вступая в удушающе пахучий цветочный сад орхидей. Она пробежала сквозь листву, перешагнула через три мертвых тела, оббежала главный бассейн и вышла через двойные стеклянные двери в вестибюль. Там она остановилась лишь для того, чтобы забрать сумку, которую спрятала под лавочкой перед тем, как отправиться в Тропический павильон. Это была самая крупная теплица в саду: огромное пространство с парящим, шестиэтажным стеклянным куполом и с заключенными в нем густыми влажными джунглями.
Вскинув сумку на плечо, она подбежала к одному из гигантских тропических деревьев в центре павильона, схватилась за его нижние ветки и начала подниматься вверх, шаг за шагом. Как только она взобралась достаточно высоко, то услышала, что вошли ее преследователи.
Она распласталась на верхней ветке, открыла сумку и извлекла небольшой химический саквояж, лежавший внутри. Тихо, почти беззвучно она открыла его. Внутри находились четыре маленькие колбы с трифлатной кислотой — кислотой, которую она извлекла ранее тем же вечером из тайника Еноха Ленга в подвале особняка на Риверсайд-Драйв. Каждая колба размещалась в поролоновой защитной упаковке, которую она подогнала по размеру. Сейчас Констанс извлекла одну из этих колб и аккуратно вынула ее притертую пробку. Она была осторожна, удерживая сосуд подальше от себя — даже пар
Со своей позиции она могла расслышать бормотание голосов, треск раций и то, как мужчины, перебегая лучами своих фонарей от места к месту, рассредоточились по павильону. Лучи начали продвигаться вглубь леса, и тут раздался голос:
— Мы знаем, что ты здесь. Сейчас же выходи.
Тишина.
— Мы убьем твоего дружка Пендергаста, если ты не покажешься.
Констанс осторожно выглянула за край тяжелой ветки, на которой распласталась. Она находилась приблизительно в тридцати футах над землей, а дерево возвышалось еще, как минимум на тридцать футов над ее головой.
— Если ты не выйдешь, — снова донесся голос, — мы начнем стрелять.
— Вы же знаете, что Барбо хочет заполучить меня живой, — крикнула она.
Обнаружив ее по голосу, лучи сразу же переместились на ее дерево, прощупывая и так, и этак. Трое мужчин двинулись через густой подлесок, уверенно окружая ее убежище.
Пришло время выказать свое присутствие. Она высунула голову и посмотрела на них с бесстрастным выражением лица.
— Вон она!
Она нырнула обратно.
— Спускайся сейчас же!
Констанс не ответила.
— Если мы будем вынуждены подняться и снять тебя, это разозлит нас. Поверь, тебе не хочется видеть нас в гневе.
— Убирайся в ад! — выкрикнула она в ответ.
Мужчины тихо посовещались.
— Ладно, Рапунцель, мы уже идем.
Один ухватился за нижнюю ветку и начал карабкаться вверх, в то время как другой направлял луч фонаря, чтобы осветить ему подъем.
Констанс выглянула из-за края ветки. Мужчина быстро поднимался, его лицо было обращено вверх — хмурое и злое. Это оказался татуированный, который ударил Пендергаста.
Хорошо.
Она подождала, пока он окажется меньше, чем в десяти футах ниже ее. Расположив колбу над поднимающимся мужчиной, она быстро прицелилась и вылила точную струю трифлатной кислоты. Поток попал татуированному прямо в левый глаз. Она с интересом наблюдала, как суперкислота попала на него и в процессе — подобно кипятку, вылитому на сухой лед — испустила огромное шипящее облако пара. Человек издал вопль, задыхавшись от кашля, и мгновенно исчез из виду в растущем облаке пара. Мгновение спустя она услышала, как его тело пролетело сквозь ветки и упало на землю, откуда последовали удивленные возгласы его товарищей.
Еще раз выглянув за край, она увидела татуированного лежащим на спине в зарослях раздавленной растительности, его тело исполняло сумасшедший горизонтальный танец. Он корчился и бился в конвульсиях, дергался, судорожно сжимая и разрывая случайно попавшиеся под руку листья и цветы. И вдруг все его тело напряглось, выгнувшись, словно натянутый лук — так сильно, что лишь затылком и пятками касалось земли. Он замер на мгновение в этом замороженном положении. Констанс показалось, что она даже услышала треск позвонков, прежде чем тело рухнуло на ложе из спутанной растительности, и его мозги выскользнули из дымящейся дыры в голове, чтобы растечься засаленной серой лужей.
На двух других преследователей был произведен неизгладимый эффект. Как догадывалась Констанс, они были профессиональными военными, которым довелось поведать немало смертей. Как и большинство мужчин, по меркам Констанс, они были тупыми, но это не отменяло их высокой квалификации в военном деле. Тем не менее, ничего подобного они никогда не видели. Это была не партизанская война, не спецоперация и даже не военная доктрина «Шок и Трепет»[157] — это было нечто, полностью выходящее за рамки их подготовки. Они стояли, застыв, словно истуканы, с фонариками, наведенными на мертвого товарища. Похоже, они понятия не имели, как реагировать на это зрелище.
С проворством акробата Констанс переместилась на другую ветку и расположилась над одним из двух наемников — бритоголовым. В следующий миг она вылила остатки содержимого колбы и дала ей упасть, стараясь, чтобы ни одна капля кислоты не коснулась ее собственной кожи.
Результат вновь не заставил себя ждать. На этот раз обливание было не точечным, как первое — теперь кислота растеклась по всей голове и одному плечу, попав на окружающую растительность. Эффект последовал незамедлительно. Казалось, голова наемника просто растаяла, взорвавшись облаком жирного газа. С животным криком ужаса бритоголовый опустился на колени, сжимая руками свой череп, пока тот растворялся под его ладонями. Охваченные паникой пальцы проникали сквозь разжиженные кости и мозговое вещество.