Линетт Нони – Шепот (страница 43)

Я обдумываю его слова.

– Зачем Энцо нужно было следить за тем, как я переношу процесс инициации, если не предполагалось, что Ваник зайдет в своих экспериментах слишком далеко?

– Учитывая твое прошлое, дядя решил, что лучше перестраховаться и жить в безопасности, а не в страхе.

– Прошлое? – тоненьким голосом переспрашиваю я, затаив дыхание.

Это он? Тот самый момент, когда я пойму, что его предательство зашло еще дальше?

– Ты добровольно заперлась в психиатрической клинике, – напоминает Вард.

Это немного утешает.

– И никто из нас не знал, как ты отреагируешь на «Ленгард». И ты так долго не начинала Вещать…

Он прерывает себя, слегка пожав плечами, и я заканчиваю за него:

– Когда я молчала, они решили просто набраться терпения и посмотреть, прорвет ли меня.

– Да, – подтверждает он. – Важно было, чтобы ты добровольно раскрыла свои способности и не чувствовала, что мы втянули тебя силой.

Тут я уже не могу сдержать недоверчивый смешок.

– А двух с половиной лет было недостаточно, чтобы отказаться от этой идеи, да?

– Никто не заставлял тебя Вещать, Джейн, – жестко говорит Вард. – Ты сделала это по собственной воле.

– Если бы я этого не сделала, Эбби была бы мертва!

Ему хватает совести хотя бы вздрогнуть. Правда очень рассерженно.

– Слушай, в этом споре нет смысла, – говорит он, проводя ладонью по волосам.

– Мы и не спорим!

Ладно, вышло неубедительно.

– Мы просто обсуждаем справедливость или несправедливость моего заточения.

Сейчас не имеет значения, что я действительно хотела максимально изолировать себя от внешнего мира. Не стоит об этом упоминать.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, Джейн? Что я должен сказать? Ты хочешь, чтобы я признался, что понятия не имею, почему тебя так долго держали в той камере? Или чтобы я подтвердил, что то, что с тобой сделал Ваник – непростительно? Что он должен понести наказание за свои действия и пройти через те же пытки, которым подвергал тебя? Хочешь, чтобы я сказал, что хотел бы, чтобы дядя раньше приставил меня к тебе? Ты этого хочешь?

Я стараюсь сохранить равнодушное выражение лица, но внутри у меня все клокочет. С тех пор как он превратился в ледяную глыбу, я не видела с его стороны такой бури эмоций. От прежней глыбы не осталось и следа. Глаза горят, руки сжаты в кулаки, каждая его черточка звенит от напряжения.

Не знаю, кто я, трусишка или ангел во плоти, но у меня пропадает желание продолжать этот разговор. По крайней мере не сейчас. После этого спора у меня еще больше разболелась голова, и кровь так сильно колотится в висках, что удивительно, как еще на ногах стою.

Я пытаюсь убедить себя, что именно по этой причине у меня внезапно наворачиваются слезы. А вовсе не потому, что я снова мельком увиделась с тем Вардом, которого я помню. И по которому скучаю.

– Мы не можем просто… – Наружу вырывается такой хрип, что я тут же кашляю. – Давай просто вернемся к уроку.

Он заметно расслабляется и холодно кивает в ответ. Изменения налицо – все эмоции испаряются, забрало захлопывается. Может, я вообще нафантазировала себе эту вспышку? Додумала то, чего не было? Может, она тоже была всего лишь игрой, как и все, что он делал раньше?

Я со вздохом опускаю взгляд и пытаюсь сконцентрироваться на создании стога сена, которым занималась до этого. Дискуссию в сторону – я решила направить все свои силы на то, чтобы золотистые соломинки ложились ровно в ряд, повинуясь моим приказам и воображению.

Закончив, я поворачиваюсь к Варду и вижу ту же непроницаемую маску, по которой трудно что-то понять. Неудивительно. Мне кажется, я больше никогда под нее не загляну.

Он смотрит на меня и ничего не говорит. Я машу обеими руками, и он вздрагивает, – кажется, и не осознавал, что все это время просто стоял и пялился на меня.

– Хорошая работа, – говорит он, разглядывая стог сена, которому я придала форму немного неряшливой Эйфелевой башни.

У меня глаза слипаются, хочется просто опуститься на пол и выключить свет.

– Еще одно дело, и на сегодня закончим.

Я роняю плечи, но вслух сопротивляться не осмеливаюсь. Даже не могу хлопнуть себя по лбу, хотя очень хочется.

– Ты неплохо справлялась в последнее время, так что я подумал: а почему бы не попробовать сегодня кое-что новенькое в главном зале? – Вард подходит ко мне.

Я без подсказки с его стороны стираю башню с лица земли и просто иду за ним, исполненная тревоги и в то же время любопытства: что же он там приготовил?

Глава 27

Вард просит меня вытянуть руку. Я делаю это с некоторой опаской, и он кладет какой-то предмет на мою ладонь. Он не тяжелый и не легкий. Сам предмет я не вижу. Буквально.

Вард сжимает мои пальцы в кулак, и я чувствую, как по коже бегут мурашки. Он сжимает мои пальцы, пока не убеждается, что я держу крепко и не уроню.

– Эм-м, – мычу я, когда он показательно отступает назад на три шага. – Может, объяснишь?

Я машу невидимым предметом, который, несмотря на это, чувствую очень хорошо.

– В тот день, когда ты впервые спустилась сюда, здесь проходило пейнтбольное соревнование.

Я помню. Эта картинка прочно въелась мне в голову.

Словно прочитав мои мысли, Вард добавляет:

– Прямо сейчас ты держишь в руках незаряженный пистолет для пейнтбола.

– Он невидимый.

Увы, именно это я говорю вслух, именно поэтому очень благодарна Варду за его великодушный ответ:

– Весьма проницательно, Джейн.

Я прямо слышу, как в воздухе повисло невысказанное в конце «тупица».

– Оружие у тебя в руках скрыто Вещим, который сделал его невидимым.

Я машинально вспоминаю о Джет и ее силе. Интересно, есть ли в «Ленгарде» Вещий с аналогичным даром?

– Оружие, которым будут пользоваться твои соперники, тоже невидимое, но оно запрограммировано наполняться и стрелять патронами с краской по команде «Бах!», сказанной Вещим.

Он говорит «наполняться», и я вспоминаю теперь уже о Пандоре и о том, как она наполнила силой перчатки и очки, которые я теперь прячу у себя в шкафу. Три дня. У меня еще есть время.

– Мои соперники?

– Перестрелку нельзя вести с самим собой, Джейн.

Сухой ответ Варда здорово раздражает, но, думаю, он мне все равно объяснит.

– Если мой пистолет не заряжен, как у них, как я кого-нибудь подстрелю?

Он пялится на меня несколько долгих мгновений, а затем делает успокаивающий вздох и запрокидывает голову, как будто надеется отыскать где-нибудь на потолке недостающее терпение.

– Ты – Творец, Джейн. Используй воображение.

Ой! Точно же.

Вард качает головой и лезет в карман. Достает голубую ленту и бросает мне. Я ловлю ее свободной рукой.

– Задание простое, – говорит он.

Пока он рассказывает, я зажимаю невидимое оружие между коленей и повязываю ленту на левый бицепс. Когда начинаю терять равновесие, Вард опять горестно вздыхает и сам повязывает ее как надо.

– Я слушаю, – говорю я, когда он опять отступает. Снова беру свой пистолет в руки и задумываюсь, правильно ли теперь его держу? А вдруг я себе в лицо выстрелю?

– И мне все равно, победит или проиграет твоя команда, главное, чтобы ты все время держала свои способности под контролем. Все, что тебе нужно сделать, – создавать пульки из краски при помощи того же самого слова «бах», но чтобы никто не понял, что твой пистолет не такой, как у них. Как думаешь, справишься?