Линетт Нони – Шепот (страница 42)

Он в ужасе. От меня.

Смотрю на Кайла, и он кивает еще раз.

– Только осторожно, – предупреждает он. – Взвешивай свои слова, взвешивай намерения. И доверяй себе. Ты сможешь.

– А если нет?

– Тогда, как я и сказал, я тебя подстрахую, принцесса. С пацаном в любом случае все будет хорошо, – говорит он. – А теперь за дело. Быстро. Как только ты закончишь, я перестану его блокировать, и он снова станет невидимым. Джет сразу же набросит маскировку, чтобы он нас не заметил. У тебя будет небольшая фора, пока он будет сбит с толку, и тебе нужно будет успеть убраться отсюда. Не переживай, мы направим его куда нужно, пересечетесь у парома.

Его уверенность понемногу начинает передаваться и мне, и план яснее прорисовывается в сознании.

– Шая, твой двойник, будет ждать тебя в женской уборной. Там поменяетесь местами, – заканчивает Кайл. – А теперь поспеши, судя по звукам, они уже вот-вот отчалят.

Вся эта ситуация страшно давит на меня, но в то же время я понимаю, как важно сейчас сосредоточиться. Поэтому я делаю глубокий вдох, стараюсь не слушать жалобные крики Хамелеона, а покрепче ухватиться за обещание Кайла и сконцентрироваться на главном намерении.

– Забудь, – шепчу я, представляя себе все именно так, как предложил Данте.

Мне не нужно видеть мягкую вспышку света или слышать шепот Кайла «Отличная работа, принцесса», чтобы понять, что у меня получилось. Причем я справилась совершенно самостоятельно. Я ощущаю прилив гордости. Мы снова становимся невидимками, я выбираюсь из-под укрытия ветвей и спешу к палубе, бегу по трапу и запрыгиваю на паром. Джет должна точно знать, когда я войду в уборную, потому что, как только я это сделаю, снова стану видимой.

– Слава богу! Я думал, ты уже никогда не придешь!

Я резко останавливаюсь, увидев впереди себя. Я в таком шоке, что могу лишь безмолвно наблюдать за тем, как мой двойник говорит что-то тихим голосом, а затем озаряется вспышкой света и выступает из нее парнем в строгом, деловом костюме.

После этого она, точнее, он, хватает меня за руку – я все еще стою, открыв рот, – и подталкивает вперед.

– Чего ждешь? Давай, Лис, вперед, вперед!

И только потом, когда я сижу на скамейке парома со спящей Эбби на руках и слушаю о том, как мои друзья из «Ленгарда» спорят о том, кто был круче, пингвины или крокодилы, пытаюсь немного собраться с мыслями. Слова Кайла все еще слишком свежи в моей памяти. Мне нужно время, чтобы все улеглось, чтобы я смогла лично убедиться в том, что он говорил правду. И решить, что же мне делать дальше.

Но, по крайней мере, оставшуюся часть сегодняшнего вечера я просто не буду думать ни о лаборатории Ваника, ни о том, что в «Ленгарде» знают, кто я такая. Не буду думать о том, что мои родители были Вещими, о том, почему они покинули «Ленгард» и почему никогда не рассказывали мне о своих способностях. Или не предупреждали о моих.

Вместо этого я просто закрываю глаза, откидываю голову на сиденье и пытаюсь выбросить все из головы.

Все это может подождать и до завтра, говорю я самой себе. Завтра я со всем этим разберусь.

Глава 26

В свое оправдание хочу сказать: мои намерения были самыми честными. Я действительно планировала с утра первым же делом заняться проверкой информации. Но, прежде чем я успела что-либо сделать, на меня свалилась неожиданная ранняя тренировка с Вардом. Через несколько часов у меня уже все плыло перед глазами, а голову наполняла боль, граничащая с мигренью. И при всем при этом мне все равно нужно было сосредоточиться на уроке.

И мне ни капли не помогало то, что Вард сегодня зверствовал куда больше, чем обычно. Прошлым вечером после возвращения из зоопарка он зашел в наш номер. Мне было тяжело находиться с ним в одной комнате. Я все время задавалась вопросом: знает ли он правду о Ванике? И обо мне.

…А еще совсем немного переживала о том, каков его вклад в то, что, быть может, на самом деле происходит в «Ленгарде».

Наше утреннее занятие не пролило свет на то, о чем он может знать. Единственная возможность сосредоточиться на его заданиях: максимально абстрагироваться от того, что рассказал мне Кайл. Только так я смогу слушать Варда, смотреть на Варда, быть рядом с Вардом.

– Джейн, где ты сегодня витаешь? – спрашивает Вард, и я поднимаю на него глаза.

Он стоит передо мной в центре угольной комнаты. Его джинсы и белая футболка ярко выделяются на фоне черного камня. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз видела его улыбку. Но, как только эта мысль возникает у меня в голове, я тут же отмахиваюсь от нее.

Я не хочу видеть, как Вард улыбается.

Не хочу.

И уж точно не хочу видеть, как он улыбается мне. Да еще вот так просто.

Он манипулировал мной. Он предал меня. И вполне возможно, это – меньшее из его грешков. Особенно если представить, что даже малая часть того, о чем мне рассказывал про Ваника Кайл, – правда. И что Вард, глава тренировочного центра, мог принимать во всем этом участие.

– Не выспалась, – бормочу я в свое оправдание и стараюсь не смотреть на него, не замечать того, как смягчилось его лицо. – И еще голова болит.

– Тебя что-то тревожит?

Ничего себе вопрос – я чуть не расхохоталась. Но, быть может…

– Я могу тебя кое о чем спросить?

Он меняется за секунду, прямо у меня на глазах. На его лицо опускается непроницаемая маска, тело каменеет. Мне ужасно хочется чем-нибудь бросить в него.

Но, к моему удивлению, он все-таки отвечает:

– Конечно.

Я напоминаю себе о том, что однажды он уже солгал мне. И не постесняется сделать это снова. Но я все равно не хочу упускать эту возможность.

– Почему целых два с половиной года?

– О чем ты?

Дальше нужно ступать очень осторожно.

– Ками и Мэннинг рассказали мне, что, когда в «Ленгард» прибывают новые кандидаты, они тоже проходят через период инициации, но длится он недолго, а потом они переезжают в этот отсек и приступают к учебе.

Вард кивает, настороженно наблюдая за мной, но я вижу, что он слегка приподнял свою маску.

– Почему в моем случае Фэлон растянул это на два с половиной года? Зачем ждать так долго, а потом еще и угрожать убить меня, если я откажусь сотрудничать?

Вард выпрямляется.

– Фэлон никогда не угрожал убить тебя.

Я скрещиваю руки на груди.

– Смысл был именно такой. Сам подумай, Вард. Что бы он сделал по истечении того месяца? Позволил бы мне идти куда глаза глядят?

– Он не собирался тебя убивать, – твердо говорит Вард. – Да, о моем дяде много чего можно сказать, но он не убийца. Это не так работает. Не здесь.

Поразительно, как он может говорить мне об этом с таким спокойным лицом после всего, что случилось с его родителями. Хамелеон подтвердил эту историю, так что у меня есть по крайней мере одно доказательство того, что хотя бы часть истории Кайла – правда.

– Объясни тогда, почему меня держали под замком, как в клетке, заставляли каждый день делать одно и то же, пока не пришел ты и мне не решили дать пожить еще месяц?

У него на челюсти вздуваются желваки.

– Я уже сказал тебе, Джейн. Ты что-то не так поняла.

– Все остальное я тоже не так поняла? – Я вскидываю брови. – Или просто нафантазировала те годы, в течение которых меня постоянно били током, не говоря уже о многом другом? Или пытать новичков – это в порядке вещей в «Ленгарде»?

Наш разговор достиг той точки, после которой Варду становится слишком сложно смотреть мне прямо в глаза.

– В твоем случае Ваник вышел за рамки дозволенного, позволил себе вольность, – признает он. – И получил выговор за свои действия.

– Сомневаюсь, что этот выговор помешает ему сделать это еще раз, – едко отмечаю я.

– Именно из-за него к тебе прикрепили Энцо.

– В смысле? – хмурюсь я.

– Рекрутам «Исхода» запрещено общаться с кандидатами, – напоминает мне Вард. – Но Энцо был рядом с тобой с самого начала, чтобы следить за твоим самочувствием и иметь возможность удостовериться, что ты здорова и душевно и физически.

В моей памяти всплывает пара ядовито-розовых перчаток. Единственный всплеск цвета в моем унылом, бесцветном существовании. И слова Энцо, сказанные шепотом однажды ночью: «Ты выдержишь… Только не сдавайся».

Выходит, и он тоже играл со мной? Прямо как Вард?

И снова я слышу у себя в голове голос Энцо, вспоминаю, как он сказал: «Пришло время влиться в наши ряды? Я уж думал, ты никогда не начнешь Вещать».

Я закрываю глаза и отворачиваюсь от Варда, чтобы он не прочитал немой вопрос у меня в глазах. Уверена, он смог бы. Я хотела узнать, в курсе ли все они, кто я такая на самом деле. Знают ли они причину, по которой я молчала так долго. Знают ли они мое имя… Знают ли, что я убила своих родителей.

По крайней мере, я уверена, что Ками не знает. Она бы точно сказала мне. В этом я не сомневаюсь. Вера в подругу немного притупляет неприятное чувство в груди.

– И между прочим, это дядя поручил Энцо присматривать за тобой, – говорит Вард, и я снова обращаю на него глаза. – Энцо рос в семье военных, его родители оба – высокопоставленные офицеры с кучей наград. За несколько лет до того, как он открыл в себе Вещание, его доставили сюда, в «Ленгард», где обучили всем видам физической подготовки. Это сделало его идеальным надсмотрщиком для тебя.