Линетт Нони – Мятежная королева (страница 15)
– Сегодня ты и то, и другое, – махнул рукой Мот.
Она почти что в отчаянии снова взглянула на Наари, но та, очевидно, не собиралась вмешиваться.
Кива со вздохом села рядом с Джареном и начала рассказывать историю, которую в детстве каждый вечер выпрашивала у матери.
– Когда-то давно в наших землях правила магия. В то время жили мужчина и женщина, Торвин Корентин и Сарана Валлентис, потомки самых могущественных семей на свете. – Кива посмотрела на пальцы, воображая, каково владеть подобной силой. – Торвин обладал способностью управлять человеческим телом; по сей день его считают величайшем целителем всех времен. Саране подчинялись четыре стихии – земля, воздух, вода и огонь, и с ее смерти еще ни один человек не владел подобным даром. Вместе их никто не мог победить, и, поженившись, они стали королем и королевой, каких еще не видывал свет.
Кива услышала голос – свой голос из далекого прошлого, и закрыла глаза. Но отогнать воспоминание, в том числе и о тихом ответе матери, у нее не вышло.
Кива запихнула воспоминания поглубже и заставила себя вернуться в настоящее.
– Нередко так бывает, что те, кто обладает великой силой, в конце концов становятся ее рабами. – Кива не сводила взгляд с Типпа, который внимал ее рассказу, как когда-то внимала она сама. – Торвин правил честно, любил свой народ и всегда помогал тем, кто нуждался в его целительских способностях. В Саране же кипела магия, разъедая ее изнутри. Она возненавидела собственного мужа, потому что завидовала его великодушию, доброте и тому, как любили его подданные. Душа ее чернела, пока наконец Сарана не решила, что не хочет больше делить корону. Она желала править королевством Эвалоном одна, единолично. А потому она восстала против Торвина и тяжело ранила его магией. А затем она соврала народу, сказав, что это он напал на нее, чтобы свергнуть, убить их возлюбленную королеву.
– И что случилось д-дальше? – прошептал Типп.
– Жители возмутились и потребовали голову Торвина, – ответила Кива. – Без помощи и союзников у раненого короля не оставалось выбора. Ему пришлось бежать в горы Танестра, откуда пути дальше уже не было.
У Типпа перехватило дыхание.
– Он умер?!
– Точно неизвестно, – пожала плечами Кива. – Королева правила еще долго, до самой смерти, но Торвин так и не вернулся и не потребовал вернуть корону, по праву принадлежащую ему. Но были люди, которые его искали, которые не верили лжи Сараны и восстали против нее. Кого-то из них казнили, кого-то заточили в тюрьму, но многие сбежали, как и Торвин. Нашли ли мятежники изгнанного короля или нет… – Кива снова пожала плечами.
– Вот, значит, от-от-откуда появились мятежники, – в голосе Типпа слышалось восхищение.
– И ежель слухи не врут, – проговорил Мот, – то Тильда Корентин – прапраправнучка Торвина? Ну, наверное, еще с парочкой «пра»?
– Предположительно. – Кива кинула быстрый взгляд на больную женщину.
– И коль скоро в твоей истории есть зерно правды, выходит, никакая она не мятежница. И подданные еейные не мятежники. – Мот провел пальцами по щетинистому подбородку. – Слыхал я, что у Сараны с Торвином наследников общих не было, зато они детишек наделали, когда разошлись. Ни тот, ни другой род не прервался. А посему потомки Корентина – законные наследники трона Эвалона, а не мятежники. Если, конечно, у них магия есть, ведь как иначе-то родство доказать?
Все дружно посмотрели на Тильду. Их осенила одна и та же мысль.
– В к-королевской семье все владеют стихийной магией, как Сарана, – заметил Типп. – Если Тильда – потомок Т-торвина, значит, у нее должны быть способности к ц-целительству? Но ведь т-тогда бы она не болела?
Кива поняла, что все взгляды обращены к ней, и беспомощно пожала плечами.
– Я не знаю. Может, она способна исцелять только других? Может, магия передается через поколение? Может, она вообще никак с Торвином не связана, и ее с кем-то перепутали?
– Шибко много «может», – пробормотал Мот. – Но мне по нраву твоя история, так что я поверю всему, что ты тут нарассказывала, и буду считать ее Торвиновской пра-сколько-их-там-внучкой.
– Не верь всему, что слышишь, Мот. – Джарен снисходительно, но как-то криво улыбнулся.
Кива выгнула бровь.
Джарен поймал ее взгляд и пожал плечами.
– Я слышал тысячи вариаций легенды о Торвине и Саране. Кто знает, какая из них правдива?
– Должно быть, король с королевой не считают эту легенду безосновательной, раз их так пугает то, что она устроила, – подметила Кива, указав подбородком на Тильду.
– Король с королевой из Валлентисов, – задумчиво произнес Мот. – Они – королева, то бишь, – прямые потомки Сараны. Им поди так или иначе надо проверять слухи, верно говорю? Тем паче если речь о Мятежной королеве, которая вот-вот из-под них трон выдернет.
Кива ущипнула себя за переносицу.
– А может, закроем уже тему? Мне надо работать.
– У меня в-вопрос! – Типп аж подпрыгивал на месте. – Обещаю, я быстро!
– Опусти руку, Типп, – устало велела Кива.
Он опустил, но подпрыгивать не перестал.
– Как работает их м-магия? В смысле, Т-торвина и Сараны? Да и семья В-валлентис – у них же всех есть стихийная магия. Вернее, у к-к-короля нет, но у королевы с детьми есть. К-как они, – он щелкнул пальцами, словно из них сейчас должны были вырваться искры, – призывают м-магию?
Кива косо посмотрела на мальчишку:
– А мне откуда знать?
– Магия есть не только у королевской семьи, – вмешался Джарен. Между бровей у него пролегала небольшая задумчивая морщинка. Все повернулись к нему, и лицо Джарена мигом прояснилось. – В смысле… я слышал, что встречаются аномалии. Что среди обычных людей рождаются те, кто владеет магией, прямо как в древние времена. Такое, конечно, происходит редко, но…
– Знаем мы эти аномалии, – фыркнула Кива. – Все это просто сказки для детей, чтобы им было о чем помечтать.
– Нет, золотце мое, Джарен прав. – Мот почесал проплешину. – Видал я одну из энтих аномалий.
Кива выпрямилась:
– Что?
– Повстречал я ее много лет назад, когда путешествовал по Мирравену, – поделился заведующий моргом. – Малышке было лет пять или шесть, и под взмахи еейных ручонок вода так и выпрыгивала из фонтана.
– Правда? – Глаза Типпа горели от восхищения.
Мот кивнул:
– Да, зрелище хоть куда было! В жизни такого не видел, ни до, ни после.
Типп повернулся к Киве.
– Как думаешь, у м-меня может быть магия? Вдруг я п-просто о ней пока не знаю?
Кива чувствовала, что она совершенно не в состоянии вести этот разговор.
– Прости, Типп, но если аномалии и существуют, то Джарен прав: они очень редки, – как можно мягче сказала она Типпу. – Может быть, раз в сто лет они и встречаются. Если не реже.
– Но Мот в-видел…
– …эту самую аномалию, – так же мягко продолжила Кива. Хотя ей было очень интересно, когда Мот видел эту девочку с волшебными способностями и не был ли о в тот момент пьян.
Кива спрыгнула с кушетки, твердо решив положить конец этому разговору.
– Уже поздно, а мне еще к пациентам заглянуть надо, так что на сегодня сказочкам конец. – При виде разочарованного лица Типпа ее кольнула вина, но она отмела это чувство. – Поможешь Моту с Лику?
Типп заколебался, словно на языке у него вертелись еще вопросы, но что-то во взгляде Кивы заставило его кивнуть и сползти с металлической кушетки. Мот тоже, похоже, не прочь был поговорить, но мудро последовал за Типпом в карантинную зону.
Кива подошла к шкафу с припасами и достала маленькую баночку с гелем алоэ для Джарена, чтобы наконец его отпустить. Она не сразу заметила, что тот пошел за ней следом, пока он не заговорил прямо у нее за спиной.
– Почему ты ей помогаешь?
Кива резко обернулась.
– Что, прости?
Джарен посмотрел на Тильду.
– Если эта женщина действительно Мятежная королева, то именно она повинна во всем, что творят мятежники. Во всех беспорядках в Эвалоне. – Он снова повернулся к Киве. – Из-за нее и ее приверженцев умирают люди. Много людей.
– Ты преувеличиваешь, – небрежно отозвалась Кива.
– Неправда, – стоял на своем Джарен. – Снаружи все изменилось, Кива. Мирные протесты переросли в настоящую бойню. Мятежники ходят по деревням, вербуют людей и убивают стражников, которые пытаются им помешать. Не говоря уж о том, сколько невинных ненароком пало от их руки. – Глядя ей в глаза, он закончил: – А ты пытаешься спасти их предводительницу.