Линетт Нони – Дикие края (страница 27)
Когда Зандер замолчал, Хок надавил:
— Итак, вы тусовались с друзьями, и ты принял наркотики…
Зандер вздрогнул.
Едва заметное движение, но я его поймала. Странная реакция. Наверное, это чувство вины. Он знает, что поступил неправильно. Интересно, понимает ли он, насколько всё могло быть хуже?
— Меня… меня вызвали с вечеринки, — сказал Зандер. Теперь он подбирал слова очень осторожно, и я прищурилась, уверенная, что он что-то скрывает. Или пытается вспомнить заученный сценарий, чтобы выглядеть менее виноватым. Ярость вспыхнула во мне с новой силой. — Это было срочное дело, и я не… — он откашлялся. — Я не подумал, прежде чем сесть в машину. Я просто знал, что мне нужно уехать, и это не могло ждать.
Кровь шумела у меня в ушах громче дождя.
— Я знаю, что мне повезло, — тихо произнес Зандер. — Когда я врезался в то дерево, я мог погибнуть. Или… или…
— Или мог погибнуть кто-то другой, — прохрипела я. Слова словно вырвались из самой глубокой и израненной части моей души.
Услышав боль в моем голосе, Зандер резко перевел взгляд с огня на меня. В его глазах было беспокойство. Но я не могла на него смотреть. Я уставилась на свои руки, сжимая их на коленях так сильно, что ногти впивались в ладони.
— Я знаю, что мне повезло, — повторил он медленно.
Я едва слышала его из-за крика в моей голове.
— И я знаю, что легко отделался. Это было… это было глупо. То, что произошло. То, что я сделал. Я буду жалеть об этом вечно. Хотя я благодарен, что никто физически не пострадал. Ни я, ни кто-либо еще.
Он замолчал. Хок задал еще какой-то вопрос, но я не слышала.
Сожаление.
Он использовал слово «сожаление».
Он понятия не имеет, что такое настоящее сожаление. Не может иметь.
А вот я — знаю.
Я живу с этим каждый день. С этой жгучей, неутихающей агонией и желанием вернуться назад и изменить хоть что-нибудь в ту ночь, когда моя жизнь рухнула.
Сожаление — у меня его с избытком.
А Зандер…
Может, он и не врет о своих чувствах. Но это не оправдывает его поступка.
Потому что даже если его действия не привели к трагедии, они
Боже, как хорошо я это знаю.
Я закрыла глаза, чтобы сдержать слезы. В ушах звенело, легкие сдавило от нахлынувших чувств. Больше невозможно было игнорировать то, что копилось во мне все эти дни и все эти полгода. Услышав историю Зандера из первых уст, услышав его так называемое «сожаление», я почувствовала себя преданной так, как он никогда не поймет. Я совершила ошибку, позволив своей защите дать трещину рядом с ним. И теперь…
Теперь его поступок ранил сильнее, чем когда-либо.
Я не смогла сдержаться. Фильтр, который я всегда держала на замке, лопнул, как воздушный шарик.
— Ты прав, тебе повезло, — перебила я Зандера, не давая ему продолжить ответ Хоку. Мой голос был хриплым, эмоции выплескивались наружу с беспощадной откровенностью. — Моей маме повезло меньше. Шесть месяцев назад её убил пьяный водитель. И скрылся с места аварии.
Глаза Зандера расширились от ужаса, но я не могла остановиться.
— Его нашли через три квартала, но только потому, что он врезался в дерево после того, как столкнул её машину с дороги. Он оставил её умирать. Она захлебывалась собственной кровью. Если бы он остался… если бы просто подождал и вызвал помощь…
Я резко замолчала, быстро моргая, чтобы не дать слезам упасть. Я загнала горе глубоко внутрь, зная: если я дам ему волю сейчас, оно поглотит меня целиком.
— Чарли…
Я отпрянула, когда Зандер потянулся ко мне. Я не хотела его прикосновений. Я не хотела, чтобы он был рядом. Его лицо побледнело, но я не думала, что это игра на камеру. Мне было плевать на наш уговор. Кажется, и Зандеру тоже. В его глазах я увидела осознание. Он наконец понял, почему я его ненавижу.
Потому что шесть месяцев назад я потеряла любимую мать. А спустя три месяца он был арестован за то же самое преступление, которое убило её.
Он мог не быть тем водителем, что сбил её. Он мог никого не покалечить в свою ночь. Но, по его же словам, это было чистой удачей.
Моей маме так не повезло.
И мне тоже.
Потому что в ночь её смерти мой мир разлетелся на куски.
И ничто и никогда этого не изменит.
Её нет — навсегда.
Зандер открыл рот, чтобы что-то сказать, но я едва держалась. Моя защита рухнула после двух дней узнавания его, после того как он начал мне
— Я устала. Увидимся… увидимся утром.
И не дожидаясь, пока кто-то попытается меня остановить, я схватила свои вещи и ушла в самую глубь пещеры. Я отвернулась к стене, позволяя единственной слезе скатиться по щеке, и стала молиться лишь об одном — о спасительном забытьи сна.
Глава 13
Зандер
В ту ночь я не сомкнул глаз.
Стоило мне закрыть веки, как перед глазами всплывало бледное, разбитое лицо Чарли, когда она рассказывала о трагедии с матерью. И это обвинение в её глазах… словно это я был тем, кто её убил.
Теперь я понимаю — вот почему она меня ненавидит. В её представлении я ничем не лучше того человека, который сбил её маму. Для неё я принял то же глупое, эгоистичное и ненавистное решение, что и он.
Дело в том…
Что всё было не так.
По крайней мере, не совсем так.
И мне нужно найти способ объяснить ей это.
Это не изменит того, что случилось с её матерью, и она может мне даже не поверить, но я хочу, чтобы она знала правду о той ночи на дне рождения Саммер. Нет — я
Хотя я не уверен, что это осуществимо, учитывая, что я сам не могу перестать себя ненавидеть.
Просто совсем не за то, за что она думает.
Воспоминания прокручивались в голове, пока я часами ворочался с боку на бок. Проливной дождь за стенами пещеры служил идеальным саундтреком к моим мрачным мыслям. Я вспоминал праздничный ужин Саммер: как приход толпы незваных гостей превратил наш тихий вечер в шумную попойку, которую Саммер терпеть не могла. Но она так долго отсутствовала в Лос-Анджелесе, что ей было неловко кого-то выгонять, поэтому она — и мы — терпели эту компанию. Только Мэддоксу удалось ускользнуть до того, как всё стало совсем дико. Но причина, по которой он ушел…
Мои мысли прервал шорох со стороны Чарли. Я прислушался: она вставала со своего импровизированного ложа. К своему удивлению, я понял, что дождь стих, понятия не имею, когда это случилось, и пещеру заливает слабый золотистый свет восходящего солнца, пробивающегося сквозь облака.
Чарли тихо зевнула, потянулась и, пошатываясь, вышла наружу. Мой пульс участился: это был идеальный момент, чтобы застать её одну. Хок и Бентли только начали шевелиться, так что сейчас — единственный шанс поговорить без свидетелей и камер.
Я подождал пару минут, давая ей немного личного пространства, а затем поспешил следом, щурясь от утреннего солнца. Поразительно, каким чистым стало небо после вчерашнего потопа, хотя вдали всё еще маячили тяжелые тучи.
Оглядевшись, я предположил, куда могла пойти Чарли, и решил, что она направилась туда, где деревья погуще. Я пошел за ней, пытаясь рассмотреть вид с горы, но долину под нами затянуло густым туманом. Было невозможно понять, как высоко мы забрались, прежде чем нашли убежище. Мне стало спокойнее от мысли, что поблизости нет обрывов, а значит, нам не придется никуда карабкаться или спускаться на веревках. Может, Хок даст нам сегодня передышку, учитывая, как всё вокруг размокло.
Земля под ногами чавкала. Углубившись в лес, я позвал Чарли по имени, чтобы не застать её врасплох в какой-нибудь неловкой ситуации. Когда она появилась из-за деревьев, её лицо выражало одновременно удивление и настороженность.
— Всё… в порядке? — нерешительно спросила она.
Интересно, надеется ли она, что я проигнорирую её вчерашнее признание, чтобы ей не пришлось снова об этом думать и чтобы между нами ничего не менялось? В любое другое время я бы так и сделал, уважая её желание, но это было слишком важно.
Несмотря на мою решимость, слова застряли в горле. Вместо главного я выдавил:
— Я хотел узнать, как ты. После… после вчерашнего.
Это лишь заставило её еще сильнее закрыться. Я мысленно выругался за свою нерешительность.