Линетт Нони – Дикие края (страница 23)

Я внимательно посмотрел на неё:

— Ты не кажешься удивленной.

Она пожала плечами:

— Ни для кого не секрет, что реалити-шоу — это постановка. Драма важнее правды. — Она потянулась и поморщилась. — Но вот боль в моих мышцах — самая что ни на есть настоящая. Я бы убила за грелку и таблетку ибупрофена.

— Аналогично, — согласился я. — Чувствую себя так, будто постарел лет на пятьдесят за одну ночь.

Хок и Скарлетт подошли к нам и даже не попытались скрыть усмешек.

— Выше нос, Прекрасный принц, — подмигнул Хок. — Разомнетесь и станет легче.

— Сильно в этом сомневаюсь, — пробурчала Чарли.

— Вы отлично справляетесь, — вступила Скарлетт. — Один день позади, осталось три. Вам хоть немного нравится? — Мы с Чарли посмотрели на неё таким тяжелым взглядом, что она откашлялась. — Мы скоро оставим вас, но заглянем еще раз позже сегодня. Наши разведчики не учли, как трудно здесь проехать на машинах — они-то шли пешком, как и вы. С поиском безопасных маршрутов для авто проблемы, но с Хоком вы в надежных руках.

К нам подошел огромный лысый мужчина и доложил Хоку:

— Веревка на ущелье закреплена, проверку безопасности прошли. Всё готово. Я велел Эрику и его команде ехать вперед к мосту у точки эвакуации. Пусть всё подготовят сегодня на случай, если погода испортится.

Я понял лишь часть, но мы с Чарли обменялись встревоженными взглядами.

— Спасибо, Хакс, — кивнул Хок. И спросил Скарлетт: — Что там с погодой?

— Пока ничего критичного, — ответила она, хотя Хакс красноречиво вскинул брови. — У побережья формируется циклон, мы за ним следим. Надеемся, он уйдет в океан. Если повернет к нам — я сообщу.

Я посмотрел вверх: небо было чистым и пронзительно голубым.

— А что будет, если пойдет дождь? — спросила Чарли.

— Мы промокнем, — с каменным лицом ответил Хок.

Скарлетт толкнула его локтем и пояснила Чарли:

— Ничего страшного, просто, возможно, придется сменить маршрут, чтобы избежать паводков в низинах. Или, если станет совсем опасно для машин, нам придется отозвать группу поддержки. Но сейчас поводов для беспокойства нет, так что выбросьте это из головы.

С этими словами Скарлетт свистнула своей команде, они невероятно быстро скрылись в лесу, и вскоре мы снова остались вчетвером.

— Пять минут на сборы, — скомандовал Хок, глядя на часы. — Нам предстоит большой переход, так что чем раньше выйдем, тем лучше.

Это был не вопрос, а приказ. Мы быстро доели ягоды, свернули парашюты и подхватили снаряжение. Я тихо выругался, взваливая рюкзак на плечи, но стоило нам начать движение, как мышцы разогрелись и боль действительно начала отступать.

Мы шли в гору несколько часов. Подъем был то пологим, то крутым, заставляя нас задыхаться и часто останавливаться. Мы почти не разговаривали, если не считать кратких справок Хока о местной флоре и фауне: синеязыкий сцинк, переползающий тропу; ядовитые грибы; сотни видов эвкалиптов; затянутая паутиной нора смертоносного воронкового паука… К счастью, серьезных разговоров Хок пока не заводил. Я подозревал, что он копит их на вечер, когда мы снова расслабимся. И я догадывался, о чем меня попросят рассказать миру:

О моем вождении в нетрезвом виде и реабилитации.

Я не горел желанием об этом говорить, в основном потому, что мне придется лгать и при этом выглядеть искренне раскаявшимся.

Но это проблема для будущего Зандера. Сейчас мне нужно просто пережить этот бесконечный подъем.

Как только эта мысль промелькнула у меня в голове, подъем закончился, а деревья начали редеть. Сделав еще несколько шагов, мы вышли на скалистое плато, похожее на тот обрыв, с которого спускались вчера. Но теперь перед нами была не гора, а гигантская трещина в земле, словно древний великан разрубил ландшафт пополам. Расстояние до противоположной стороны — метров тридцать, а глубина… в три раза больше, и всё дно усыпано острыми валунами.

То самое ущелье, о котором говорил Хок.

И глядя на веревку, натянутую над этой бездной, я понял: обхода не будет.

Мы пойдем прямо через него.

Глава 10

Чарли

Раньше я просто знала, что ненавижу Зандера Руна, но сейчас, глядя в бездну, разверзшуюся перед нами, я ненавижу его по-настоящему.

Хуже того, после всего, что он рассказал вчера у костра — о смерти родителей, о травле в школе, о том, как он не бросил Саммер, когда весь мир ополчился на нее, — я ненавижу то, что начинаю переставать его ненавидеть. Я не могу позволить себе симпатию к нему, но он делает это невозможным, чем больше я его узнаю. И все же… я понятия не имею, сколько из сказанного им — правда. Он профессиональный актер, и вся суть этого похода в том, чтобы заставить людей снова его полюбить.

Но даже так, я не могу отделаться от мысли, что это не просто игра. Есть вещи, о которых он умолчал: он лишь вскользь упомянул родителей и своего лучшего друга Мэддокса, прежде чем сменить тему. Ровно столько, чтобы создать видимость открытости, на самом деле скрывая главное. Не знаю, почему… и не знаю, почему меня это вообще волнует.

В чем я точно уверена, так это в своих чувствах при взгляде на ущелье, к которому мы подошли опасно близко. Каждый инстинкт самосохранения внутри меня орет: «Беги отсюда, быстро!».

— К нашему несчастью, — говорит Хок, — если мы хотим добраться до точки эвакуации вовремя, нам придется это пересечь.

Он использует слово «несчастье», но в его лице нет ни капли сочувствия. Ему бы поучиться актерскому мастерству у Зандера.

— А мы не можем это обойти? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. Обзор закрывают густые деревья.

— Неизвестно, сколько времени это займет, — отвечает Хок. Я уверена, что это ложь. Его разведчики наверняка проработали варианты, но эта переправа — чистый контент для зрителей. Кому интересно смотреть, как мы весь день просто гуляем по лесу, если можно снять смертельно опасный трюк?

Хотя…

Случайный взгляд на Зандера заставляет меня поправить свои мысли. Его серебристые волосы сияют на солнце, как нимб, а безупречное телосложение даст фору любой скульптуре Микеланджело — это заметно даже под его сине-голубой походной курткой. Неудивительно, что фанаты готовы часами смотреть, как он просто идет через кусты. Пока в кадре его лицо и тело, они будут смотреть на него, что бы он ни делал. Он мог бы просто сидеть и смотреть, как сохнет краска, а они бы не сводили с него глаз.

— Чарли?

Я прихожу в себя от его недоуменного тона и понимаю, что это я сейчас пялюсь на него. Подавив смущение, я быстро перевожу взгляд на Хока.

— Как видите, моя команда закрепила трос над ущельем, — Хок указывает на толстую веревку, натянутую между краями пропасти. — Мы будем использовать технику под названием «тирольская переправа» — популярный метод альпинистов для перемещения над открытым пространством. Кто-нибудь из вас делал это раньше?

Я деревянно качаю головой. Зандер тоже отвечает отрицательно, хотя в его глазах читается азарт, который идет вразрез с тем ужасом, что бурлит у меня внутри.

— Значит, это будет новый забавный опыт для вас обоих, — Хок легко улыбается. — Есть разные способы, но так как вы новички, лучше всего перебираться вверх тормашками и задом наперед, подтягивая свой вес.

Вверх тормашками и задом наперед? Я чувствую, как кровь отливает от лица, но заставляю себя сделать глубокий вдох. Я вспоминаю всё, через что прошла вчера — прыжок с парашютом, спуск со скалы, тесный каньон — и стараюсь унять дрожь.

Хок подробно объясняет детали и называет дистанцию: пятьдесят метров. Это меньше длины олимпийского бассейна — так он говорит, — но мне от этого не легче.

— Я пойду первым, чтобы видеть вас с той стороны, — говорит Бентли, убирая большую камеру и закрепляя GoPro на плече. — И помогу вам отцепиться, когда доберетесь. Это может быть непросто с первого раза.

«Непросто» — это, скорее всего, мягко сказано, но я рада, что мне не придется самой карабкаться на выступ без помощи.

Проходит всего пара секунд, и Бентли уже пристегнут к тросу. Он движется над ущельем с поразительной легкостью. Глядя на него, я немного успокаиваюсь… ровно до того момента, пока он не достигает противоположной стороны, и я понимаю, что теперь настала наша очередь.

— Видите? Проще простого, — говорит Хок, когда Бентли машет рукой, давая знак, что он на месте. — Кто следующий?

— Чур не я! — выпаливаю я.

— Чарли, как любезно с твоей стороны вызваться добровольцем, — глаза Хока весело блестят. — Давай пристегнем тебя.

Я злобно смотрю на него, а затем перевожу хмурый взгляд на Зандера, который кашляет, скрывая смешок. Но я лишь вздыхаю — переправиться придется в любом случае, и чем дольше я жду, тем сильнее будет страх. Лучше покончить с этим сразу.

Я совершаю ошибку, глядя вниз, в зазубренное ущелье, пока Хок крепит мой карабин к тросу. Голова идет кругом. Здесь не так высоко, как на вчерашнем спуске, но падение всё равно означает мгновенную смерть. Ладони потеют, когда я надеваю перчатки и шлем. Я заставляю себя слушать, как Хок начинает рассказ для аудитории, работая на невидимые нанодроны, так как Бентли с камерой уже далеко.

— Говорят, что название «тирольская» переправа получила потому, что зародилась в Австрийских Альпах — в Тироле. Горцы использовали ее, чтобы пересекать многочисленные реки и ущелья, — вещает Хок, проверяя мою страховку. — Но интересно, что самая длинная тирольская переправа в истории была зафиксирована в Болгарии, а не в Австрии. Ее длина составила полторы тысячи метров. Это более пяти тысяч футов… Как у тебя с математикой, Чарли?