Линдси Карри – Царап-царап (страница 9)

Дрожащими руками я закрыла ящик. Потом отошла назад и посмотрела на потолок в поисках протечки. Ничего. Ни мокрого пятна, ни пожелтевшей краски. Это было очень странно, но я не могла сейчас об этом думать, иначе опоздаю в школу. Я быстро надела джинсы и толстовку и провела расчёской по волосам. Поскольку все мои вещи промокли, мне пришлось взять мамины носки.

Я вышла из дома на десять минут позже. Сегодня будет ужасный день. Вместо того чтобы попытаться выяснить, почему вместо ящика с чистой одеждой в моей комнате появилось болото, я буду торчать в школе. Каждый раз, когда мне казалось, что я наконец начинаю успокаиваться, я вспоминала льющуюся на ноги воду, и мне снова становилось страшно.

Я медленно пошла по улице, пытаясь обращать внимание на первые признаки весны. Утро было холодным, но на деревьях появились маленькие почки. В следующем месяце они превратятся в листья, и наш квартал снова станет зелёным. Это было похоже на волшебство. Сегодня в Чикаго ужасно холодно, и всё вокруг покрыто снегом, а завтра он превратится в палитру разноцветных красок. Жёлтые нарциссы. Лиловая сирень. Розовые тюльпаны. Я не могла дождаться этого дня.

Когда впереди показались двери школы, я напомнила себе, что сегодняшний день будет наверняка лучше утра. Никаких плохих предчувствий. Никаких жутких звуков и колышущихся занавесок. Никаких намокших ящиков. Ничего, кроме…

– Эй, Клэр! – раздался голос.

Кэсли. Она неслась ко мне с широченной улыбкой на лице. В другое время я бы побежала ей навстречу, может быть, даже крепко обняла бы её, но сегодня всё было по-другому. Как будто между нами выросла невидимая стена.

Она остановилась рядом со мной. Её щёки порозовели, и она тяжёло дышала, вероятно, от быстрой ходьбы.

– Как прошли выходные?

– Отлично, – солгала я.

Наверное, Кэсли смотрела фильмы и ела попкорн вместе с Эмили, пока я пыталась выжить на папиной экскурсии. Почему она меня не пригласила? И даже не написала? Если бы она хотя бы попыталась, я бы не чувствовала себя лишней.

Кэс приподняла бровь.

– Правда? Сэм что-то говорил Крису насчёт экскурсии твоего папы. Я была уверена, ты ни за что не поедешь с ним.

– С каких пор ты начала слушать моего брата? – со смехом спросила я. Я собиралась всё обратить в шутку, но у меня ничего не вышло. Мои слова прозвучали фальшиво.

Лицо Кэсли чуть заметно изменилось, и она расправила плечи.

– Зачем ему это выдумывать?

– Ну да. Помнишь, как он в прошлом году всем говорил, что у него есть подружка? Лола? – фыркнула я.

Плечи Кэсли затряслись от смеха, и светлая чёлка упала ей на глаза. Она отвела её в сторону и с трудом перевела дыхание.

– Да! Он говорил, что она учится в другой школе, и они познакомились в хоккейном лагере.

Подружка Сэма всегда казалась нам немного подозрительной, и не зря. Выяснилось, что Лола даже не человек! Это было название моей любимой маски для лица. Сэм придумал целую историю о красивой шведской ученице по обмену, которая училась в другой школе и влюбилась в него.

– По крайней мере старая добрая Лола кое-чему нас научила, – заметила я.

– И чему же?

– Что у Сэма хороший вкус, когда дело касается масок для лица! – На этот раз я не смогла сдержать смех. Кэсли тоже громко захохотала.

В такие моменты я понимала, почему мы дружили со второго класса. С Кэс мне всегда было хорошо. Как в старых тапочках или мешковатой толстовке, в которой спишь, когда болеешь. Я никогда не думала, что наша дружба может пошатнуться.

Наконец Кэсли перестала смеяться и улыбнулась мне.

– Кстати я тоже не поверила Сэму. Я знаю, как ты ненавидишь этот автобус. Если бы твой папа заставил тебя в него сесть, ты бы мне позвонила.

Я бы позвонила, если бы ты меня не бросила.

У меня снова испортилось настроение. На языке вертелись слова, которые я хотела сказать Кэсли. Я хочу, чтобы всё было как в прошлом году, когда были только я, она и научный клуб. Тогда всё было намного проще. До Эмили, автобуса с призраками и маленького мальчика с тёмными глазами. Но я не могла этого сказать. Только не теперь. Может быть, вообще никогда.

Надо было сменить тему.

Я указала на косметичку, которую Кэсли держала в руке, и задала, наверное, самый глупый вопрос:

– Что это такое?

– Это? – Карие глаза Кэсли загорелись. – Сумочка для косметики. Мама Эмили работала в каком-то модном косметическом магазине в Нью-Йорке, поэтому она умеет краситься. Сегодня она принесёт образцы и…

С меня было довольно. Мне пришлось взять мамины носки, потому что в моём шкафу оказалась вода, а Кэсли хвасталась своей новой подругой? Разве на прошлой неделе она сама не говорила, что косметике придают слишком большое значение?

– Классно! Слушай, я совсем забыла, мне надо встретиться с научным руководителем, – перебила я. – Я должна идти.

Лицо Кэсли стало обиженным.

– Ладно. Увидимся за обедом?

– Конечно, – ответила я, но это была ложь. Конечно же, Эмили тоже сядет за наш стол, и я стану третьей лишней. В очередной раз. Как бы я ни старалась принимать участие в разговоре, это ни к чему не приводило. Они будут смеяться над только им понятными шутками, говорить о косметике, о которой я никогда не слышала, а вместо того, чтобы обедать, станут сплетничать о симпатичных ребятах из нашего класса. Мне было бы интереснее общаться с девчонками из футбольной команды, хотя я вообще не играла в футбол!

Я махнула рукой, повернулась и пошла, чтобы Кэсли не увидела слёзы у меня на глазах. В сентябре я думала, что это будет лучший год в моей жизни. У нас с Кэсли были такие большие планы! Мы собирались вместе работать над проектом и занять первое место на научной ярмарке. Хотели пойти на танцы в седьмом классе, чтобы не переживать, что придётся искать мальчиков. Собирались купить микроскоп. А теперь, благодаря дружбе с Эмили Кэсли уже давно об этом не говорила.

Если я раньше и собиралась рассказать ей о случившемся в выходной, то теперь передумала. Прежняя Кэсли меня бы поняла. Она бы мне помогла. А новая Кэсли? Вероятно, она была слишком занята, чтобы меня выслушать.

Глава 11

Первые три урока прошли ужасно. На уроке испанского я так часто смотрела на часы, что сеньорита Дженнингс бросила на меня сердитый взгляд и спросила, не нужно ли мне в какое-то более интересное место. По крайней мере так мне показалось. У меня было не очень хорошо с испанским.

Когда я встала в очередь за горячим обедом, Кэс снова подошла ко мне. Утром у нас с ней не было общих уроков, потому что она училась в другой части школы, и я не видела её после начала занятий. Она поставила поднос на металлический поручень и принялась похлопывать меня по плечу, пока я не повернулась.

Я тут же заметила розовые щёки, розовые губы и идеальную фарфоровую кожу. Веки она накрасила металлическими розовыми тенями, а лицо обрамляли несколько прядей светлых волос.

– Ну как? Нравится? – спросила Кэс и быстро повернулась кругом.

Я ошарашенно молчала. Кэсли не просто выглядела по-другому – она выглядела старше. Более взрослой. Как она успела так быстро измениться с тех пор, как мы виделись в последний раз? Сегодня утром у неё были взъерошенные волосы, и когда она смеялась, они падали ей на лицо. Теперь же они были блестящие и гладкие с несколькими элегантными завитками. А одежда? Она тоже выглядела идеально. Выцветшие джинсы, жилетка из искусственного меха и очаровательные коричневые ботинки. Не знаю, как она успела сделать это на перемене, но Кэсли была похожа на модель.

– Клэр? – повторила она и обеспокоенно свела брови. – У тебя такой вид, как будто я выпала из космического корабля прямо на твою лужайку!

– Прости, – пробормотала я и перевела взгляд на пустой поднос у себя в руках. – Я просто очень удивилась.

– Это хорошо или мне надо идти в туалет и немедленно всё смыть?

В голосе Кэсли слышалась надежда.

– Отлично выглядишь, Кэс. Это твоя одежда? Я её никогда не видела.

Кэсли потрогала жилетку и грустно вздохнула.

– Если бы. Это одежда Эмили. Она дала мне поносить. Когда она жила в другом месте, у неё была подписка в одной из этих компаний, которые каждый месяц присылают тебе разные наряды. Кажется, ты можешь оставить, что тебе нравится, а остальное отправить назад. Я тоже хочу попробовать.

– Правда?

Лицо Кэсли стало унылым, как будто она только что откусила лимон.

– Да, а что? Думаешь, это плохая идея?

Я пожала плечами.

– Просто обычно ты таким не интересуешься. Я имею в виду одеждой напрокат.

Кэсли замолчала. Она смахнула с жилета невидимую пылинку, и уголки её губ слегка опустились.

– Ну да. Может быть. Не знаю.

Кэсли пододвинула свой поднос поближе ко мне и поморщилась, глядя на меню за запотевшим стеклом. На её запястье болтались серебряные браслеты. Интересно, их она тоже взяла у Эмили?

– Уф! Почему я сегодня не захватила из дома обед? – простонала она. – Наверное, возьму что-нибудь на салатной стойке. Встретимся за столом.

Когда Кэсли шла к салатной стойке, я заметила, что восьмиклассники за столом не сводили с неё глаз. Она была одной из самых красивых девочек в школе, а теперь, когда за её внешний вид взялась симпатичная новая ученица, Кэсли станет самой популярной.

А я? Однажды Сэм сказал, что если бы я была не человеком, а животным, то это была бы мышь. Кое-кто мог бы подумать, что мыши очень милые и это был комплимент. Но я знала, что это не так, и всякий раз, когда смотрела на свой заострённый нос, я об этом вспоминала.