Линдси Карри – Царап-царап (страница 18)
Прозвенел звонок, и мы поняли, что вот-вот опоздаем на урок. Кэсли перевела взгляд на стопку учебников у себя в руках, а потом посмотрела на меня. Её глаза казались остекленевшими, как будто она была готова вот-вот заплакать.
– Всё меняется, Клэр. И это не так уж плохо. – Её губы задрожали.
Я захлопнула дверцу шкафчика, а потом мне пришлось сделать самую трудную вещь в жизни. Это было труднее, чем войти в папин автобус. Труднее, чем получить самую высшую отметку за тест по естествознанию. Даже труднее, чем каждую ночь спать в тёмном шкафу.
Мне пришлось смотреть, как уходит моя лучшая подруга.
Глава 19
Я так устала, что задремала на уроке естествознания. Дважды. В первый раз мне удалось проснуться, прежде чем моя голова упала прямо на учебник, а во второй раз меня разбудила Ванесса Джейкобс. Я не только пропустила рассказ о микроорганизмах, но и опозорилась перед всем классом.
Я подняла руку.
– Можно мне в туалет?
Мисс Манчини кивнула. Когда я подошла к двери, она догнала меня и похлопала по плечу.
– Умойся, это поможет тебе проснуться, – прошептала она и ласково улыбнулась.
Я кивнула и мысленно поблагодарила её. Я обожала мисс Манчини. Она единственная учительница, которая не ругала учеников, если они засыпали на её уроках. Наверное, она помнила, каково это – учиться в седьмом классе, и именно это делало её такой хорошей учительницей.
Коридоры были пусты. Все сидели на третьем уроке, борясь со сном и урчащим желудком. Я распахнула дверь туалета и тут же наклонилась, чтобы проверить, есть ли кто в кабинках. Не знаю почему, но я всегда делала это в общественном туалете. Наверное, просто не могла удержаться. Мне надо было знать, есть ли там кто-то ещё, кроме меня, иначе я ужасно пугалась, когда кто-нибудь неожиданно появлялся. Я проверила все четыре кабинки. Пусто.
Я подошла к раковине и включила холодную воду. Несколько раз плеснула водой на лицо, а потом посмотрела на своё отражение в зеркале. Я выглядела ужасно. Мои вьющиеся волосы были спутаны, лицо бледное, а тёмные тени под глазами стали ещё темнее, чем вчера. Клянусь, если призрак не заставит меня умереть от ужаса, я умру от усталости.
Я осторожно прикасалась к припухшей коже под глазами и вдруг услышала, как упала крышка унитаза. Я бы узнала этот звук где угодно. Дома Сэм никогда не опускал крышку тихо, и поскольку туалет находился как раз за стеной моей комнаты, этот звук пугал меня по крайней мере дважды в неделю. Я по-прежнему трогала веки пальцами, не осмеливалась сдвинуться с места. Я ведь проверила каждую кабинку: но ног нигде не было. Никаких ботинок. Ничего.
Я ждала, когда спустят воду, но этого не произошло. Я медленно нагнулась и заставила себя ещё раз проверить кабинки. Если там кто-то есть и пытается меня напугать, им лучше выйти. Сейчас же!
Вторая кабинка… пусто.
Третья кабинка… пусто.
Четвёртая кабинка… На пол медленно опустился чёрный ботинок. Потом второй. На ногах были штаны, которые я узнала бы где угодно: никербокеры.
Я закричала. Свет погас, и я оказалась в кромешной темноте. Я прижала дрожащие ладони к стене. Может быть, мне удастся на ощупь добраться до двери? На стене были квадратные плитки, три зеркала, три раковины и выключатель. Почему я никак не могла найти выключатель?
В темноте раздался шёпот. Я замерла на месте.
Свет замигал и осветил лицо в зеркале. Бледное лицо с чёрными глазами. Туалет снова погрузился в темноту, и я не знала, подобрался ли мальчик ещё ближе и не собирается ли он меня схватить.
Я сдалась и сползла по стене на пол, а потом подтянула колени к подбородку. Я прижалась к ним лицом, обхватила голову руками и заплакала. Я ошибалась. Школа больше не была моим убежищем. Здесь тоже было небезопасно.
Глава 20
Не знаю, сколько я просидела, свернувшись калачиком на полу. Я так сильно плакала, что от слёз промокли джинсы. Я начала икать и в любую минуту ожидала прикосновения ледяных рук призрака.
Но этого не произошло. Вместо этого до меня дотронулись тёплые руки.
– Клэр? Господи, ты в порядке? – Голос призрака был похож на голос Кэсли.
Погодите-ка, призрак говорил, как Кэсли? Я медленно подняла голову и открыла глаза. Свет снова горел. Кэсли сидела передо мной на корточках. На её бледном лице застыл страх.
– Он был здесь, – выдавила я.
– Кто?
– Призрак. – Мне было стыдно. Я не хотела, чтобы Кэсли обо всём узнала. Я не хотела, чтобы узнал Сэм. Но теперь призрак проник в мою комнату. В мою школу. В мою голову. Мне нужна была помощь.
Кэсли ахнула. Она протянула руки и помогла мне встать. Я снова заглянула под кабинки. Пусто. Даже в четвёртой кабинке.
– Прости, – чуть слышно произнесла я. – Я пыталась справиться сама, но потом он появился в школе и разрушил моё глупое убежище!
– Что?
Я отмахнулась и с трудом сдержала слёзы.
– Я его видела. Это правда!
Кэсли молча проверила кабинки. Когда она наконец убедилась, что там никого нет, то повернулась ко мне.
– Ты сказала «призрак», – тихо сказала она. – Но ты ведь не веришь в призраков.
– Я и не верила. – Я шмыгнула носом. – До вечера субботы.
Кэсли подняла брови.
– Значит, Сэм говорил правду. Насчёт экскурсии твоего папы.
Она не злорадствовала и не осуждала. В её голосе слышалось разочарование. Мне стало стыдно, что я её обманула.
– Да, – призналась я. – Папин водитель заболел, и мне пришлось помогать ему. – Я решила больше ничего не говорить. Я и так сказала слишком много.
Кэсли долго молчала. Когда она наконец заговорила, её лицо было грустным.
– Помнишь, как в прошлом году я боялась рассказать тебе, что мои родители разводятся?
– Да, – прошептала я. День, когда Кэсли разрыдалась и рассказала мне, что её родители ссорились уже много месяцев, стал одним из самых тяжёлых дней в моей жизни. Она была напугана, и я могла только молча обнимать её. Как бы мне этого ни хотелось, у меня не было волшебной палочки, чтобы заставить её боль исчезнуть. Потом мы свернулись калачиком в моей комнате, пока Кэсли не уснула от усталости, и её лицо было мокрым от слёз. Я не смогла решить её проблемы, но я была рядом. Я всегда была рядом.
– Это было так ужасно, и тогда мне казалось, что если я кому-нибудь расскажу, даже тебе, то признаю, что это на самом деле происходит. А я не хотела этого признавать. Я хотела, чтобы всё оставалось как раньше. – Кэсли глубоко вздохнула и сжала мою руку. – Я боялась. Бояться – не стыдно. Но в конце концов надо позволить кому-то помочь тебе. Я ведь по-прежнему твоя подруга, да?
Вот это да! В прошлом году я сказала Кэсли то же самое. Когда она наконец призналась, почему у неё всё время такое мрачное настроение. Меня удивило, что она хотела скрыть свои проблемы от меня, ведь я была её лучшей подругой. Кажется, теперь я её понимала.
– Клэр? – повторила Кэсли.
Я посмотрела на потолок, раздумывая, как бы получше ей всё объяснить. К потрескавшейся штукатурке прилипли куски мокрой туалетной бумаги. Я глубоко вздохнула и попыталась прогнать все мысли. О колышущихся занавесках, надписи на стене в ванной, треснувшей семейной фотографии и воде в ящике. Я разберусь с этим призраком раз и навсегда. Но сначала мне надо позаботиться о себе. И о своей лучшей подруге.
– Ты права. – Я сделала глубокий вдох. – Мне нужна помощь. Мне страшно, Кэс. Действительно страшно. Всё это время я считала папины истории о призраках глупыми фальшивками. И знаешь что? Это не так! Я действительно была на этой экскурсии, и это был самый худший день в моей жизни, потому что призрак последовал за мной. Это был маленький мальчик.
Кэсли встретилась со мной взглядом.
– Так это про него ты сказала «он был здесь»?
Я кивнула и указала на кабинку, где были ботинки мальчика.
– Да. Он был вон в той кабинке. Я увидела его ботинки, а потом его отражение в зеркале. Ему что-то нужно, и я думаю, он не успокоится, пока не получит это.
Кэсли открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом снова закрыла его. Когда она наконец решилась, то произнесла в точности то, что сказала бы я до того, как все эти необъяснимые вещи начали происходить со мной.
– Не знаю, Клэр. Всё это кажется…
– Невероятным? – закончила я. Кэсли кивнула. – Знаю. Я понимаю, как это звучит. Но ты должна мне поверить. Призрак проник в мою комнату. Он сломал рамку на одной из фотографий, написал на стене в ванной и наполнил мой ящик водой!
Внезапно, как по сигналу, открылись все краны в туалете. Вода полилась с такой силой, что стала брызгать за края раковины, и на полу появились лужи. Кэсли закричала. Её крик эхом раздался в стенах и болезненно пронзил уши. Я подбежала к ближайшему крану и принялась яростно закручивать его, но ничего не получалось. Вода продолжала хлестать, и мои туфли намокли.
В кабинке спустили воду. Потом в другой. Свет замигал, угрожая совсем погаснуть. Кэсли прижалась к стене и зажала уши руками. Её лицо застыло от страха, а губы дрожали. От ужаса на лице своей лучшей подруги во мне что-то вспыхнуло. Что-то сильное и новое. Гнев.