Линдси Карри – Царап-царап (страница 20)

– Тебе нужна помощь, Клэр, – повторила Кэсли, пристально глядя на меня. – А Эмили отлично умеет разгадывать загадки.

Я перевела взгляд на Эмили. Она пожала плечами, и на её лице появилась застенчивая улыбка.

– Я просто люблю загадки, ребусы и всё такое. Конечно, я не Шерлок Холмс или кто-то в этом роде.

Кэсли фыркнула.

– Да ладно! Ты уже раз десять победила меня в «Клуэдо». – Она наклонилась ко мне и громко прошептала, так чтобы услышала Эмили: – Серьёзно, она просто великолепна. Распускает слухи о подозреваемых, чтобы сбить с толку других игроков!

Я хихикнула. Эмили скрестила руки на груди и притворилась обиженной, а Кэсли начала смеяться как ненормальная.

Но вскоре наш смех стих, и с лица Эмили исчезла улыбка.

– Слушай, я знаю, тебе кажется, что Кэсли бросила тебя ради меня. Но это не так. Она хочет, чтобы мы были все вместе. Она постоянно об этом говорит! А ещё она говорила, что ты упрямая, и она не может тебя заставить что-то делать, если ты этого не хочешь.

Я резко повернулась к Кэсли.

– Ты так и сказала? Что я упрямая?

Она упёрлась руками в бока.

– Ты действительно упрямая! Как осёл!

Эмили вздохнула и потёрла переносицу.

– Это всё моя вина.

– Неправда, – начала было Кэсли, но Эмили покачала головой.

– Правда. Я бы тоже злилась, – серьёзно сказала Эмили, заводя за ухо прядь волос. – Если бы моя лучшая подруга в Бостоне вдруг нашла себе другую подругу, я бы чувствовала себя…

– Лишней, – закончила я, вспомнив, как часто чувствовала себя лишней из-за неё. – Но это не означает, что я должна была так себя вести. Прости.

Эмили грустно кивнула.

– Всё нормально. Я не хотела, чтобы ты почувствовала себя лишней. Просто когда мне был очень нужен друг, появилась Кэсли. Я не пыталась отнять её у тебя. Это правда. – Эмили глубоко вздохнула. – Ты умеешь хранить секреты?

Я не могла представить, какие секреты могли быть у такой девочки, как Эмили, но всё равно кивнула. Если я узнаю о ней что-то ещё, кроме того что она любит косметику и поливает жареную картошку чудовищно огромным количеством кетчупа, она станет чуть менее загадочной. Это похоже на исследование. Всякий раз, когда узнаёшь что-то новое, часть большой мозаики встаёт на своё место. А сейчас Эмили представляла собой большую и разрозненную мозаику.

– Ты и понятия не имеешь, насколько хорошо. – Я засмеялась, вспомнив про все тайны, которые пыталась сохранить.

Эмили медленно кивнула и сделала глубокий вдох. Лицо Кэсли стало встревоженным. Я переводила взгляд с одной на другую, пытаясь догадаться, была ли тайна Эмили более серьёзной, чем губная помада, которую сняли с производства, или оставляющая следы тушь.

Эмили шумно выдохнула и посмотрела мне прямо в глаза.

– Хорошо. Полгода назад мои родители развелись. Потом мама потеряла работу, и мы не могли платить за аренду. Поэтому нам пришлось переехать сюда.

Глава 22

Я вскрикнула от неожиданности. Такого я вовсе не ожидала.

– Так я познакомилась с Кэсли. Я плакала в раздевалке, и она меня услышала. До этого никто здесь понятия не имел, что происходит и почему мы сюда переехали. Я не хотела, чтобы люди о нас говорили. Но мой секрет и необходимость постоянно притворяться, что всё хорошо, когда на самом деле это не так, убивали меня. Поэтому я не выдержала и всё рассказала Кэсли.

– И узнала, что она пережила то же самое, – закончила я, вспомнив, как было грустно Кэсли, когда развелись её родители. Это изменило всю её жизнь. Каждый выходной, каждое школьное событие, каждые каникулы. С того дня её перебрасывали то к маме, то к папе, и я знаю, что ей было больно, потому что родители даже не желали друг с другом разговаривать.

– Да. Я этого не ожидала. Но, наверное, мне это было нужно. – Эмили посмотрела на свои туфли, а потом снова перевела взгляд на меня. В её глазах стояли слёзы. – Кэсли меня поняла. Было так здорово поговорить с кем-то, кто понимал, что мне приходилось переживать.

Меня больно задела грусть в её голосе.

– Мне очень жаль, Эмили. Но сейчас дела получше?

Она чуть заметно приподняла плечи.

– Немного. По крайней мере мама стала об этом говорить. Но у неё всё ещё нет работы. Мы переехали к дяде Брэду и тёте Крисси, и всё не так уж и плохо.

– Ты скучаешь по папе? – Может быть, мне не следовало этого спрашивать. Мне не хотелось показаться любопытной, но я просто хотела, чтобы Эмили знала, что я умею слушать и могу быть хорошим другом, если она мне позволит.

– Да, ужасно. – Эмили снова опустила голову, и по её щекам потекли слёзы. – Он остался в Бостоне.

Я вспомнила все свои встречи с Эмили за последние три месяца. Я воображала, что у неё идеальная семья. Идеальная спальня в комплекте с идеальными волосами и косметикой. Идеальные родители и идеальные оценки. Я даже завидовала её идеальным зубам! Как я могла так ошибаться?

– Я ничего не знала. Ты всегда казалась такой счастливой.

Эмили слабо улыбнулась.

– Я очень долго злилась. Но от этого становилось только хуже, поэтому я решила улыбаться. – Она махнула рукой в сторону Кэсли. – Кэсли умеет меня развеселить. Она не позволяет мне слишком долго думать о плохом.

Теперь всё встало на свои места. Эмили приносила в школу одежду и косметику не потому, что была пустышкой. Она делала это, чтобы отвлечься. Чтобы почувствовать себя счастливее. И Кэсли не пыталась стать популярной или бросить меня. Она помогала своей новой подруге точно так же, как уже много раз помогала мне, в том числе и в прошлом году, когда в школе начались сплетни о спиритических сеансах. Только в отличие от Эмили я не пыталась быть счастливой. Я негодовала. Злилась. Ошибалась.

Я почувствовала себя ужасно.

– Значит, вот зачем была нужна косметика, – глупо произнесла я. – Я думала, тебя интересует только внешность. Нет, конечно, это нормально. Просто я… Пожалуй, мне уже пора прекратить говорить.

Эмили засмеялась и протянула руку с футляром губной помады. Это был тот самый оттенок «дежавю», который они пробовали за обедом, когда я вышла из себя.

– Мама потеряла работу, но у меня по-прежнему остались все образцы, которые она мне приносила. Губная помада – это здорово. Это всего лишь цвет в тюбике, но он может заставить почувствовать себя кем-то другим. Кем-то, у кого не так много проблем. Не знаю… Наверное, это звучит глупо.

– Вовсе нет. Поэтому ты и достала всё это в столовой, когда я вышла из себя? – спросила я. – Ты пыталась меня подбодрить?

– Да. Ты была ужасно расстроена. Я подумала, что смогу тебя отвлечь.

На этот раз я не ушла и не сказала ничего язвительного. Я с благодарностью взяла у Эмили помаду и тонким слоем намазала губы. Кэсли была права. Эмили оказалась не такой, как я думала.

– Я не стала тебе всё это объяснять, потому что это был не мой секрет. Я решила, что если Эмили захочет, то сама тебе всё расскажет, – сказала Кэсли.

– Значит, ты не рассказала Эмили о моей… проблеме? – спросила я.

Эмили шутливо фыркнула.

– Она сказала, что мы пойдём пить горячий шоколад.

– Я больше ничего не смогла придумать. – Кэсли слабо рассмеялась. – Прости, Клэр. Я пыталась быть хорошим другом, и это оказалось труднее, чем я думала.

– Ты ни в чём не виновата. Это всё я. – Я перевела взгляд с Кэсли на Эмили и покачала головой. – Простите меня. Мои извинения принимаются?

Эмили улыбнулась.

– Посмотрим. А ты принимаешь мои?

– Конечно. – Впервые за несколько недель я почувствовала себя хорошо. Как будто с моих плеч сняли груз. Призрак по-прежнему меня преследовал, но по крайней мере я вернула свою лучшую подругу. И нашла новую.

– Ладно-ладно. Хватит нежностей! У нас полно дел, а я к обеду должна быть дома. – Кэсли попыталась заглянуть в бумажный пакет Эмили, но та быстро отдёрнула руку.

– Не подглядывай! Вы должны закрыть глаза. – Медово-карие глаза Эмили блестели от радостного предвкушения.

Мы принялись ныть, заглушая шум проезжающих мимо машин, но нам всё-таки пришлось выполнить просьбу Эмили.

– Ладно, теперь можете открыть глаза, – наконец разрешила она.

Я тут же прикрыла рот заледеневшей ладонью.

– Ух ты, как много конфет!

Конфет было не просто много: в пакете были собраны все конфеты на свете. Твизлеры[5], ириски, «Старбёрст» и жевательные конфеты. А ещё несколько сникерсов.

– Твизлеры – мои самые любимые, – сказала я. – Но хочу тебя предупредить: когда речь заходит о «Старбёрст», даже не приближайся к Кэс. Иначе лишишься пальца.

Кэсли сделала вид, что откусывает нам руки, и мы засмеялись.