Линда Сауле – Помутнение (страница 28)

Сейчас я стабильно принимаю лекарства утром и вечером, не пропуская ни одного приема. И хочу сказать, что это одна из лучших вещей, которую может сделать для себя биполярник, по моему мнению. Стабильное принятие лекарств обеспечивает стабильное состояние. Никакие американские горки настроений не стоят ощущения себя в себе. В общем, люблю чувствовать, что не схожу с ума.

Естественно, раньше случались моменты, когда я переставала принимать таблетки и сталкивалась с ухудшением состояний и синдромом отмены. Иногда какие-то лекарства заканчивались, было несколько дней лень целенаправленно сходить в аптеку. Вспоминала, что пора купить лекарства, когда меня начинало «бить током» от отсутствия антидепрессанта или непрерывно тошнить без нейролептика.

В какой-то момент я заметила, что если не принимаю лекарства пару дней, то у меня начинается гипомания. Я начала пользоваться этим свойством организма, когда жизнь казалась мне слишком пресной. Пару недель чувствовала себя энергичной, веселой и амбициозной, потом настроение шло на спад, и я возвращалась к приему таблеток. Возвращалась в норму, депрессия за этим не следовала. Однажды этот план не сработал, и через несколько дней без приема лекарств я сразу погрузилась в депрессию, выход из которой занял несколько месяцев. С тех пор больше не проводила таких экспериментов.

Когда находишься в ремиссии продолжительное время, однажды возникает мысль: «А что, если я здоров?» Ты думаешь: «Меня ничего не беспокоит. А точно ли меня беспокоило что-то раньше? Может, я надумал себе проблемы, а врач плохо разобрался в ситуации?» Лекарства начинают казаться пустыми пилюлями, которые не имеют никакого эффекта. Возникает соблазн перестать их пить, резко и все разом. Однажды в такой момент я собрала все симптомы всех синдромов отмены от всех лекарств. Резко ухудшилось как физическое состояние, так и ментальное. И почему-то пару недель я не могла связать это с прекращением приема таблеток.

Однако неприятные последствия могут возникать, даже когда отмена препарата проходит под наблюдением врача. В августе 2022 года я обратилась к психиатру с проблемой: мне очень сложно просыпаться по утрам. Мне нужно поспать около десяти часов, а проснувшись, не вставать и побыть в одиночестве еще пару часов, чтобы окончательно прийти в себя. Если это не будет выполнено, весь оставшийся день я буду чувствовать себя плохо. В такие дни мне весь день хочется спать, появляется агрессия, иногда поднимается или опускается температура. Получается, что минимум половину суток я провожу в кровати, а в тот момент это не соответствовало моим представлениям о продуктивной жизни, которую я хотела начать вести. Мы с врачом пришли к выводу: нужно отменять нейролептик, ведь я достаточно долго нахожусь в стабильном состоянии, а чрезмерная сонливость возникает как раз таки из-за него. Тогда я принимала всего 25 мг препарата на ночь. Это очень маленькая дозировка, но ее мне хватало, чтобы быстро засыпать и с трудом просыпаться, путая сон и реальность в первые часы после пробуждения. Спойлер: я все еще принимаю 25 мг нейролептика на ночь.

Я должна была снизить дозировку на одну четверть, то есть начать принимать 18,75 мг на протяжении месяца. В следующем месяце 12,5 мг, и так далее, пока не перестану принимать препарат совсем. Первого августа я начала принимать по 18,75 мг, к середине августа я стала невыносимой для окружающих, а в конце – сидела в ванной с заплаканным лицом, порезанными руками, больной головой от ударов и звонила в клинику с просьбой, чтобы мой врач срочно принял меня.

Я не думала, что, снизив дозировку всего одного препарата на чуть-чуть, за месяц можно оказаться в депрессивном психозе. Я спала почти сутки несколько дней подряд, потом несколько дней подряд мучилась от бессонницы, это циклично повторялось. Почти все время, когда я не спала, мои мысли были заняты идеей суицида. Способность логически мыслить сломалась. Мне казалось, что все мои близкие, да и все люди вообще, меня ненавидят. Я мешаю этому миру, я не должна в нем существовать. Я поссорилась с лучшей подругой, сказав, что больше мы не будем общаться совсем. Ухудшила отношения с парнем. Он не понимал, что со мной происходит, а я не могла ему ничего объяснить. Если во время легкой или средней депрессии возможно осознать, что это депрессия, и сообщить хотя бы об этом, то в остром состоянии – нет. Тебе кажется, что ты абсолютно прав во всем, но одновременно ты ничего не понимаешь, чувствуешь себя худшим человеком на планете.

Врач предупреждал, что со снижением дозировки самочувствие может ухудшиться, но он имел в виду ухудшения, которые легко перетерпеть. Терпеть то, что происходило со мной, было не нужно.

Удивительно быстро я вышла из этого состояния. Вернула прежнюю дозировку и уже через несколько дней чувствовала себя нормально. Извинялась перед всеми, кому причинила неудобства. Объясняла, что это было, уверяла, что такое не должно повториться вновь. Все так же не могла проснуться по утрам, но это меня уже не волновало. Есть побочные эффекты, которые лучше терпеть, но чувствовать себя адекватным. Естественно, каждый случай индивидуален. С какими-то побочками не стоит мириться, от каких-то избавиться проще, от каких-то сложнее. Возможно, если бы я начала решать свою проблему раньше, а не спустя почти три года лечения, мой организм не успел бы настолько привыкнуть к препарату, было бы легко его отменить или заменить на что-то другое. Возможно, если бы изначально мне выписали другой нейролептик, я бы чувствовала себя лучше. Но возможно, и гораздо хуже. Однако все сложилось так, как сложилось, и пока что я решила не экспериментировать с лекарствами и их дозировками, а спокойно проводить нужные мне 12 часов в сутки в кровати, раз у меня есть такая возможность.

С побочными эффектами лекарств сталкивается каждый. Есть побочки, которые можно переносить в зависимости от того, готов ты их терпеть или нет; есть те, при которых нужно менять препарат. Обычно врач предупреждает об этом, говорит: «Если начнется то-то и то-то – приходи, будем менять схему». Здесь мне снова повезло. Ну, относительно. Побочные эффекты в какой-то степени мешают жить, однако мне проще смириться с ними, чем пытаться менять лекарство и сталкиваться с новыми побочками.

За первый год лечения я поправилась на двадцать килограммов. Это частая проблема при приеме психотропных препаратов. Похудеть у меня не получается, хотя раньше я делала это с легкостью. Но я и перестала пытаться. Поняла, что мне проще принять мое новое тело, чем тратить энергию на то, чтобы его изменить. Я по-прежнему нравлюсь себе, хотя и выгляжу не так, как раньше. Набор веса связан с тем, что некоторые препараты замедляют обмен веществ, при этом увеличивая аппетит. Неприятно, но для меня терпимо.

От нейролептика я много сплю, испытываю сложности с пробуждением. Я просыпаюсь спустя примерно пять часов сна с ощущением дикого голода, ем, ложусь спать еще на пять часов. Было очень сложно, когда я училась и, позже, работала, но мне оказалось проще подстроить свой режим жизни под эту побочку, чем бороться с ней. Я пыталась бороться, получилось не очень.

От антидепрессанта иногда возникает тремор. Интересно, что чаще всего я даже не замечаю его, но замечают другие. Бо́льшую часть времени он мне не мешает, я даже не думала пытаться это изменить. Но вдеть нитку в иголку для меня сложная задача.

Когда физически я нагружаю себя чем-то, что тяжелее небольшой прогулки или умеренного занятия йогой, появляются «удары током». Похожие на те, что возникают, когда я забываю выпить антидепрессант. Я даже не знаю, как описать эти ощущения, кроме как в сравнении с ударом током. Внешне это не проявляется. Это непохоже на дрожь. Просто будто в голове возникает искорка, которая быстро проходит через все тело неприятным импульсом.

Вариантов побочек огромное количество, мне «посчастливилось» столкнуться с такими.

Глава 8

Работа

Я бросила университет, решила снимать жилье с подругой. В путешествии по странам Балтии (врач посоветовал мне поехать куда-то развеяться после того, как я стану чувствовать себя лучше) в каждом городе я натыкалась на магазины разных эзотерическо-этнических штук. Мне всегда нравилась атмосфера таких магазинов. Запах благовоний, эфирных масел, различные украшения, камни, книги на тему духовности. Это очень подходило мне.

Вернувшись в Питер, я нашла подобный магазин и решила, что хочу там работать. Мне нужно было как-то возвращаться к жизни, найти для себя несложное и приятное занятие. Желательно, чтобы за него платили деньги. Подобный магазин отлично подходил под мой запрос.

Я нашла группу во «ВКонтакте» этого магазина, написала им, и по счастливой случайности они ответили, что им нужен продавец. Я пришла, мне вроде бы там все понравилось, и вроде бы я понравилась всем тоже.

Работать было легко и приятно. Я могла практически целый день читать книги, сидеть в телефоне, заниматься своими делами, иногда отвлекаясь на покупателей, показывая и рассказывая им что-то. Платили за это мало, но мне не столько нужны были деньги, сколько социализация. Мне нравилось там, поэтому было легко вставать по утрам и идти на работу. На это повлияло улучшение состояния от лечения после нескольких месяцев депрессии, а также то, что я бросила университет. У меня было предвкушение новой прекрасной жизни, которую я строю так, как мне хочется. Предвкушение замечательного будущего. В том периоде моей жизни правда было много романтики. Мы сняли просторную комнату в коммуналке с подругой, с видом на площадь Восстания. Магазин, в котором я работала, находился рядом. Я ходила на работу, радостно возвращалась домой, встречалась с друзьями вечерами в баре, который также находился неподалеку. Моя жизнь приобрела оттенок стабильности и спокойствия, я ощущала контроль над ней. Такого очень давно не было. Я сама делала выбор, сама строила планы, а главное – у меня появились силы на все это.