Линда Ховард – Незнакомка в зеркале (ЛП) (страница 49)
Лиззи потрясло, что своими поступками она подвергла опасности Ксавье. Она никогда не считала себя слабачкой, даже последние три года, когда прозябала тусклой копией самой себя прежней. Что же случилось настолько немыслимое, что она сломалась под напряжением?
— Расскажи, — решительно потребовала Лиззи.
— Ладно.
Ксавье явно вознамерился действовать резко, как хирург скальпелем, хотя хмурое лицо выдавало крайнее недовольство.
— Ты действительно должна всё узнать. Но если впадешь в бешенство, я без разговоров накачаю тебя наркотиками и запру в тайном месте. Поняла?
С него станется. Лиззи ни на секунду не усомнилась в серьезности его обещания.
— Поняла.
Ксавье взял телефон с тумбочки, вставил батарейки, включил и ткнул в экран. Лиззи, сидя на кровати, увидела, что началась загрузка веб-страниц.
— Помни, что я сказал, — предупредил он и повернул к ней аппарат.
Лиззи изумленно нахмурилась, сразу узнав картинку — собственный снимок со старым лицом.
— Это я, какой была раньше. Зачем ты показываешь мою старую фотографию?
— Потому что это не ты. Это бывшая первая леди Натали Торндайк.
— Да ладно! — недоверчиво воскликнула Лиззи, взяла мобильник и уставилась на экран, пытаясь собрать головоломку.
В мозгу что-то щелкнуло, отвратительное предчувствие, что туда не стоит заглядывать. Боль ножом полоснула череп, Лиззи затаила дыхание и отбросила сотовый.
— Тебе плохо? — отрывисто спросил Ксавье, забирая мобильник.
— Голова болит, — прошептала Лиззи, стараясь дышать глубоко и сосредоточиться на чем-то другом: на Ксавье, на его стараниях ее защитить, на давних тренировках…
Жаль, но не сработало. Лиззи сжала ладонями виски и закрыла глаза.
— Извини. Подобное происходит каждый раз, когда память пытается проникнуть в запретную зону. Но не настолько мучительно как поначалу.
К черту «Оскар Майер Винер». Теперь можно сконцентрироваться на кое-чем гораздо более приятном — вообразить голого Ксавье. В самых разных позах. Лиззи чуть не рассмеялась, и вдруг боль утихла. Она открыла глаза и улыбнулась. Ксавье смотрел очень внимательно, не пытался помочь, оценивая, насколько успешно она справилась с приступом. Лиззи протянула руку и обрадовалась, что Ксавье, не колеблясь, отдал ей телефон. Посмотрела еще раз, снова в мозгах что-то щелкнуло. Изучила фотографию и поняла, что это пожилая версия ее прежней. Первая леди прекрасно выглядела для своего возраста, благодаря то ли генетике, то ли искусству пластических хирургов. За исключением возраста и прически, первая леди была близнецом Лиззи.
Была.
Первая леди скончалась? Лиззи ничего не помнила о ее смерти, но почему-то думала о миссис Торндайк в прошедшем времени.
— Она мертва, да? — тревожно спросила Лиззи.
— Да.
— Когда она умерла?
— Четыре года назад.
Как раз посередине пропавших без вести двух лет. Не заглядывай туда, не заглядывай туда, не заглядывай туда.
Несмотря на настойчивое предупреждение рассудка, Лиззи сглотнула и отважилась спросить:
— Что с ней случилось?
— Я ее застрелил.
Лиззи оцепенела от шока. Молча таращилась на Ксавье, не в силах вымолвить ни слова. Он взял устройство из ее онемевших пальцев, выключил телефон и извлек батарейки. Лиззи сосредоточилась на его движениях, потому что это легче, чем переварить новость. Размышляла, что его сотовый, вероятно, защищен, как никакой другой, но Ксавье всё равно принял меры предосторожности и вытащил аккумуляторы. Выражение его лица стало чужим и холодным, как ландшафт Арктики, и пугало до ужаса.
— Имя Тирон Эберт ничего тебе не говорит? — нарушил Ксавье напряженную тишину.
Подумав с минуту, Лиззи медленно покачала головой.
Ксавье привлек ее к себе и крепко обнял, Лиззи прижалась щекой к надежному плечу.
— Под этим именем меня внедрили в Секретную службу.
У Лиззи кружилась голова от обилия информации, но она чувствовала, что это только верхушка айсберга. Поэтому ухватилась за детали.
— Значит, тебя зовут не Ксавье? — хмуро спросила она.
— Ксавье. Тирон Эберт — тщательно выстроенный псевдоним, способный выдержать самую глубокую проверку персональных данных.
Псевдоним, очевидно, настолько надежный, что даже такие серьезные организации как ЦРУ, ФБР, АНБ не смогли докопаться до сути и выйти на собственного сотрудника. Большинство спецслужб обзаводятся теневыми отделами, о существовании которых не подозревают коллеги из других подразделений.
— Ты служил в Секретной службе, — пробормотала Лиззи, нащупывая путь через лабиринт.
— Временно. Меня приставили к миссис Торндайк.
— Но… зачем?
Зачем он взял псевдоним? Зачем его внедрили в Секретную службу? Не обязательно выяснять в подробностях все «зачем», Ксавье расскажет главное.
— Операции присвоили черный код.
— Что это значит?
— Черный код присваивают, когда президент совершает измену.
Президент… Президент Торндайк. Как Лиззи ни напрягалась, внешность Торндайка так и не всплыла в мозгах. Кто стал его преемником? После него пришел… Обязанности президента временно возложили на Берри после…
Лиззи глубоко вздохнула, превозмогая боль в голове, отталкивая ее прочь. Сейчас не время страдать.
— Измена…
— Мы вели расследование.
— Кто «мы»?
— Ну… не ФБР. Расследование необыкновенной важности, а ФБР опутано множеством законов, правил и прочим дерьмом.
Лиззи открыла было рот, чтобы заявить: предотвращение внутренних опасностей — это и есть обязанность ФБР, но прикусила язык. Ксавье прав — Бюро действительно связано по рукам и ногам. Вот почему таким людям, как он, поручают всю грязную работу, а потом, когда все кончено, «договариваются» с ФБР и прочими, преподнеся им доказательства практически на блюдечке. Руки публичных спецслужб должны остаться чистыми, они ни в коем случае не должны нарушать законы, добывая вышеупомянутые доказательства, чтобы вещдоки было невозможно отвести в суде. Некоторые вещи слишком важны, чтобы позволить судейским отвергнуть улики по техническим причинам.
— А я-то тут при чем? Последнее, что я помню — должность в чикагской охранной фирме. Помню, как тренировалась с тобой… еще кое-что… но никаких чрезвычайных расследований, ничего похожего. Даже как мы познакомились не помню.
— «Кое-что» включает тот факт, что мы запали друг на друга с первого взгляда?
— Правда? Так быстро?
— Чертовски быстро.
Ну, в глубине души Лиззи это знала и даже подозревала, что стала для Ксавье легкой добычей, впрочем, это ничуть ее не смущало — влечение наверняка было взаимным. Они яростно набрасывались друг на друга и тогда, и сейчас. Она всегда была способна толкнуть его на край, на что не осмеливался никто другой… и получала от этого запредельное удовольствие.
— Вернемся к истории, — прокашлялась Лиззи.
— Ладно, история началась с того момента, когда мы в ходе расследования в отношении Торндайка пришли к твоему шефу за некоторой технической помощью. Он обратил наше внимание на тебя. За исключением шевелюры и возраста, ты являла собой точную копию первой леди. Помнишь что-нибудь о ней?
— Нет, — покачала головой Лиззи. — До избрания Торндайка о ней никто ничего не знал. Может, позже кто-то что-то и рассказывал… Просто не помню.
— Тебя изучили и привезли к нам на обучение. По плану, с помощью некоторых старших агентов Секретной службы тебя должны были доставить в личные покои президента, чтобы никто не заподозрил подмены.
— Ради Бога, уж конечно Торндайк не настолько глуп, чтобы держать прямо в Белом доме компрометирующие материалы! Вокруг персонал, обслуга, помощники — ничего не скроешь.
— Не совсем так. Всегда остаются следы, если знать, где искать. И мы не собирались внедрять тебя в Белый дом, президент постоянно участвовал во всяких публичных мероприятиях — празднованиях, приемах и прочих разных, — где первая леди выступала в качестве посредника между мужем и китайцами.
Китайцы… что-то ворочалось в голове, но настолько расплывчато, настолько глубоко в подсознании, что хвостик не удавалось ухватить.
— Короче говоря, решили забросить тебя на поиски сведений о выплатах во время визита президента в Сан-Франциско. Торндайк сколотил огромное состояние, продавая страну китайцам. Следовало отыскать денежный след, и мы были почти уверены, что именно первая леди проводит транзакции. С такой семьей за спиной она знала практически всё о тонкостях международных банковских операций.