Линда Фэйрстайн – Мертвечина (страница 38)
— Она больше не получала от него известий. Позже он развелся и женился на шестнадцатилетней девушке, которая в конце концов родила ему сына, еще одного Фуада.
— Фарук общался с Фабианом? Помогал ему?
— Куини не просила у него денег. Ей хотелось, чтобы он просто услышал о мальчике и признал, что она сделала то, чего не удалось его законной жене.
— Но на что она жила? Продолжала танцевать?
— Какое-то время.
Логан замолчал и стал поглаживать свою эспаньолку. Очевидно, размышлял, как лучше поступить. Потом он откинулся назад и полез в карман джинсов.
— Куини подарила мне их в июне, на мой день рождения. — Он протянул мне карманные часы.
Это была вещица из чистого золота, с инициалами на крышке. — «Ф. Р.».
— «Фарук Рекс», король Фарук, — сказал Логан. — Подарок от его приятеля, герцога Виндзорского.
— Фарук дарил такие вещи Куини?
— Не совсем, — улыбнулся Спайк Логан. — Перед отъездом в Гарлем она решила устроить небольшое ограбление. И стянула у короля эту штуковину.
22
Маккуин Рэнсом украла золотые часы у короля Египта. Чем еще могла ответить ему брошенная и униженная женщина перед возвращением домой?
— А она не говорила, — спросила я, — брала ли у Фарука еще какие-то вещи до отъезда?
— Вообще-то все началось как простая шалость. В то время ходила известная история о том, как Фарук выпустил из тюрьмы знаменитого карманника, промышлявшего в Александрии. В обмен король потребовал от него несколько уроков воровского искусства. Преступник согласился и стал обучать его величество воровству, навесив на карманы маленькие колокольчики, которые звонили при каждом неловком движении руки. Вскоре Фарук вполне освоил это ремесло. Вы когда-нибудь слышали о часах Черчилля?
— Нет.
— Черчилль посещал воинские части и заехал на ужин к Фаруку, который за коктейлем потихоньку вытащил часы из жилета премьер-министра. Только вечером, когда Черчилль спросил, который час, король достал из кармана его собственные часы и назвал время.
Я рассмеялась, представив эту картину.
— Фарук решил, что будет забавно научить этому ремеслу и Куини. Однажды она стянула серебряный портсигар у Ноэль Ковард, в другой раз — кошелек Джека Бенни, который тот таскал во внутреннем кармане смокинга, когда приезжал выступать перед войсками.
— Но, похоже, она зашла немного дальше.
Лицо Логана стало серьезным.
— Она догадывалась, что ее ждет, мисс Купер. Король утрачивал к ней интерес, беременность грозила потерей работы, а впереди было возвращение в Штаты и трудная жизнь в Гарлеме.
— Она рассказала вам, что прихватила при отъезде?
Логан забарабанил пальцами по столу.
— Точно не помню.
Похоже, он понял, что представляет Куини в невыгодном свете.
— Ну, хотя бы в общих чертах. — Я хотела получить эти пленки раньше, чем он успеет их стереть или уничтожить. — Не волнуйтесь, срок давности по ее делу давно истек, — продолжила я с улыбкой. — Мне очень нравится эта история.
— Я не единственный, кто об этом знает, — сказал Логан, словно оправдывая свою болтливость. — Она увезла кое-какие украшения. Фарук действительно делал ей подарки, пока они жили вместе. Но я думаю, что под конец она решила забраться в тайник, где он хранил свои главные сокровища. Чтобы потом продавать или закладывать их и жить на эти деньги. Фарук собирал еще редкие марки и старые монеты, но она не знала об их ценности.
Он взглянул на меня, словно хотел проверить мою реакцию, прежде чем говорить дальше. Я хранила невозмутимый вид.
— На одну из этих драгоценностей она жила почти десять лет.
Я невольно подняла брови. Спайк продолжал:
— Вы знаете, что такое яйцо Фаберже, мисс Купер?
Эти усыпанные драгоценностями безделушки Карл Фаберже делал для русских царей. Те вещицы, что пережили революцию, покупали и продавали богатейшие люди мира.
— Конечно. Фарук их тоже собирал? И Куини стащила у него яйцо Фаберже? Я все больше восхищаюсь ее вкусом.
Но Спайка Логана не волновало, одобряю я поступки Куини или нет.
— Она продала его в Лондоне какому-то антиквару. Я пытался разыскать его следы в Интернете, но ничего не нашел. Куини шутила, что Фарук не только был курицей, которая несла золотые яйца, но и клал эти яйца туда, где они плохо лежали. На деньги, полученные за яйцо, они с Фабианом продержались почти десять лет, до смерти мальчика. Но с продажей других вещей у Куини возникли трудности, ведь она не могла доказать, что является их владелицей. Скупщики понимали, что вещи краденые, иначе она могла бы безбедно прожить весь остаток дней.
— Фарук обнаружил пропажу? Он посылал в Штаты своих людей, чтобы разыскать Куини и вернуть украденное?
— Вы знаете французский? — спросил Спайк.
Я кивнула.
— Не трогать, — ответила я.
Он подался вперед и понизил голос для большего эффекта.
— Когда король хотел поиграть со своими игрушками, он посещал особые комнаты во дворце и брал с собой Куини. Там было множество огромных залов. Они часами сидели на разбросанных по полу шелковых подушках. Фарук позволял ей играть ожерельями и диадемами, запускать пальцы в золотые украшения и держать в руках кубки работы Фаберже. Но когда дело доходило до самых ценных и редких предметов, которые стоили баснословных денег, он кричал:
— Так она узнала, что представляет наибольшую ценность.
— Верно. Куини говорила, что перед самым отъездом решила в последний раз заглянуть в сокровищницу. Она подумала, что у Фарука полно всякой всячины и, если она потихоньку что-нибудь возьмет, он даже не заметит. Но теперь Куини обращала внимание только на те вещи, до которых раньше ей не разрешали дотрагиваться. Из всей коллекции драгоценных яиц она взяла лишь одно. Так же Куини поступила с камнями и другими украшениями. Открывая свои шкафы и сундуки, король по-прежнему видел сотни сверкающих предметов, а пересчитывать их у него не было привычки. Самое забавное, что Фарук, скорее всего, так и не узнал, что она что-то похитила.
— И у нее не возникло сложностей с вывозом украденного из Египта?
— Нет. Фарук нашел себе девицу помоложе, война уже закончилась, а все окружение короля только радовалось, что Куини покинула дворец. Самые ценные предметы она положила в сумочку, остальное спрятала в багаже, села на ближайший самолет в Португалию и вернулась домой.
— Что стало с остальными сокровищами?
— Она жила на деньги, вырученные от их продажи. Когда умер Фабиан и Фарук не ответил на ее письмо, Куини погрузилась в глубокую депрессию. Она пять лет провела в частной психиатрической лечебнице в Коннектикуте. Это съело почти все сбережения.
— А оставшаяся часть?
— У нее не было прав на эти вещи, поэтому ей пришлось продавать их разным темным личностям. Она не могла доказать… как вы это называете?
— Происхождение.
— Да. Несколько редких марок пошли за бесценок на черном рынке. И еще иностранные монеты. Они могли представлять ценность как часть коллекции, а так она отдавала их практически по номиналу. В конце концов у нее не осталось ни гроша.
Я подумала, почему Спайк Логан расспрашивал нас о судьбе ее имущества. Зачем он пришел в пустую квартиру и что мог искать, когда его задержала полиция?
— Как вам кажется, Спайк, у нее могло сохраниться что-нибудь из вещей Фарука? Что-то, о чем она вам не говорила? Или просто не знала, что они представляют ценность?
Он снова вытянул ноги и скрестил руки на груди.
— Вряд ли. Я бы знал об этом. Куини доверяла мне, мисс Купер. Часы, которые она мне подарила, скорей всего, последнее, что у нее осталось.
Она ему доверяла, но должны ли верить мы?
— Вы когда-нибудь видели норковую шубу? — спросила я.
Он покачал головой.
— В доме Куини? Нет. Правда, я никогда не заглядывал к ней в шкафы, и мы не выходили на улицу зимой. Можно посмотреть ее старые фотографии, наверняка там что-нибудь найдется. Я бы не удивился, если бы у нее была шуба. Наверно, в молодости она любила меха.
Майк вернулся с ланчем для Логана.
— Не возражаете, если я покину вас на несколько минут? — Я вышла из комнаты вместе с Майком.
Мы поднялись в мой кабинет, и я рассказала Майку все, что сообщил мне Логан.
— Полицейские не говорили, чем занимался Логан, когда они вошли в квартиру? — Я сняла крышку со стаканчика и отхлебнула горячий кофе, который принес Майк.