Линда Эванс – Приблуда (страница 23)

— Древесные коты, — едко заявила она, — отвратительные шпионы и воры! Чёртова зверюшка Арвина вломилась в лабораторию, когда я там работала ночью одна и перепугала меня прямо посреди важной операции. Колба разбилась прямо под вытяжкой! Я пыталась пристрелить маленького ублюдка, но тот был шустёр, чёрт его дери, и сбежал. Боже мой, да представляешь ли ты, сколько денег, времени и труда отправилось коту под хвост, когда разбилась та колба? Три разные биохимические компании сражались за то, чтобы получить права на результаты моих исследований. Но с учетом штрафов, которые наверняка назначит Мантикора, мне придётся отправиться с ними на Мезу, если я хочу вообще получить хоть какую-то чёртову прибыль. И благодарить за это надо гадких древесных котов!

Меза... Домашний мир корпорации “Рабсила”, производившей клонированных и генинженерных рабов для корпоративных колоний, ищущих легко адаптирующуюся к природным условиям рабочую силу, которой не придётся платить за вредность условий на производстве. Во всех цивилизованных звёздных системах мезанские фирмы обходили десятой дорогой из-за творимого ими беспредела. То, что Мариэль Убель собиралась бежать прямиком в объятия мезанских биомедицинских компаний, не было удивительно; это всего лишь подтверждало степень алчности и хладнокровия её натуры.

— И что же мезанцы сделают с твоим открытием? — гневно спросил Скотт. — Превратят в биологическое оружие очередной войны?

— Довольно болтовни! Бросай пистолет.

Она в любом случае собирается убить его. “Будь я проклят, если буду просто лежать и ждать, пока она меня прикончит, не пытаясь сопротивляться!” Он отвел руку в сторону, как будто собираясь последовать её приказу, и позволил пистолету повиснуть на пальце. Он не смог бы вскинуть его достаточно быстро, чтобы подстрелить её, но лошадь была куда более крупной — и ниже расположенной — мишенью.

— Пристрелишь меня здесь? — спросил он. — Или отконвоируешь к разбитому аэрокару, чтобы не пришлось тащить тело?

— Бросай!

Сейчас или никогда...

Скотт крутанул пистолет на пальце, видя как Убель начала выжимать спуск ружья, зная, что вот-вот умрёт. Воздух разорвал исполненный ненависти пронзительный вопль. Размазанная полоса кремово-серого меха метнулась к лошади Мариэль Убель, находившейся всё ещё слишком далеко, чтобы достать саму её. Фишер приземлился на круп лошади, выпустив когти и вонзив их в плоть животного. Та встала на дыбы с громким ржанием. Скотт резко перекатился в сторону одновременно с выстрелом Убель. Висевшая у него на плече аптечка разлетелась вдребезги, спину обожгло огнём. Лошадь завизжала от боли. Скотт, шатаясь и теряя равновесие, отчаянно пытался подняться на ноги. Убель как пиявка вцепилась в чёртово седло и наводила своё ружьё быстрее, чем Фишер успевал добраться до неё.

Скотт пригнулся, разворачиваясь и пытаясь навести на неё пистолет. Он ощущал безумные страх и ярость приблуды, прыгающего с дерева на дерево, отстав от Фишера из-за истощения. Ружье Мариэль Убель повернулось, нацелившись прямо на Скотта. Тот всё еще поворачивался, нетвёрдо стоя на ногах, но пытаясь успеть навести пистолет. Фишер, выпустив когти и завывая в ярости, бросился к горлу Убель, но он никак бы не смог отвести ружьё в сторону. Скотт неприцельно выстрелил, зная, что не попадёт...

... и тут исхудавший от голода древесный кот, завывая от ярости и ненависти, бросился с дерева прямо на дуло ружья. Прямо навстречу выстрелу. Бросок кота сбил ружьё немного в сторону, но сам он оказался прямо перед дулом, когда грянул выстрел. В голове у Скотта, который как раз оказался на ногах, но не успел поднять пистолет, полыхнул взрыв боли. Выстрел пробил древесного кота насквозь и ушёл в сушняк возле ног Скотта, лишь немного промахнувшись. Потрясённый и побледневший, он едва удержался на ногах. Пушистое тельце рухнуло наземь. Скотт продолжил движение, поднимая оружие, и выстрелил навскидку, дрожащими руками наведя оружие на сидевшую на лошади убийцу, уже снова целящуюся, чтобы на этот раз забрать его жизнь.

Его пуля ударила её прямо в грудь в то же мгновение, как Фишер дотянулся до её горла. Мариэль Убель дернулась в седле и издала жуткий булькающий звук. На её лице отразилось потрясение. Когти Фишера вырвали половину её глотки за время достаточное, чтобы вскрикнуть. Ружьё с глухим стуком выпало на землю из бесчувственных пальцев, а за ним вслед рухнула и сама Убель. Лошадь, пришедшая в неистовство, встала на дыбы, а затем опустилась подковами прямо на неё. Раздался тошнотворный хруст. Больше Убель не двигалась, а Скотт упал на колени, задыхаясь, и его вывернуло наизнанку. Затуманенным зрением он видел древесного кота, спрыгнувшего с продолжавшей визжать, исполосованной в кровь лошади, которая взбрыкнула ещё раз и стрелой бросилась к деревьям. Кот склонился над лежащим в неподвижности на земле тельцем.

Скотт подавил стон и почти вслепую проковылял к ним, заранее зная, что увидит. Приблуда был мёртв, прострелен оружием, способным остановить бросок гексапумы. Фишер безутешно оплакивал товарища, раскачиваясь над ним вперёд и назад. Скотт подобрал изломанное тельце приблуды, зарылся лицом в окровавленный мех и заплакал. Древесный кот преднамеренно бросился между ружьем и Скоттом... И он знал, что может сделать ружьё. Видел, как разлетелась на части аптечка Скотта, знал, что это то самое оружие, которым был сбит аэрокар. И всё равно, приблуда бросился навстречу выстрелу, отклонил ружьё в сторону и спас ему жизнь. Скотт опустился на колени на неровную землю, и зарыдал, погрузив лицо в испачканную в крови и грязи шерсть.

“Ты знал, что это тебя убьёт, ты знал...” Скотт не мог простить себя за то, что взял с собой приблуду, за то, что поставил его в то мгновение перед выбором. Вина и ответственность навалились на него таким грузом, что уж лучше бы тот выстрел попал в него. После всего, что сделал приблуда, после того, как он добился невозможного, рассказав правду о том, как был убит его человеческий друг, Скотт позволил убийце Арвина Эрхардта забрать и жизнь приблуды.

А Скотт даже не дал ему имени.

Он плакал, склонившись над убитым безымянным древесным котом.

* * *

— Нелегко потерять друга, верно?

Сидевший в кресле Скотт медленно поднял глаза и увидел тихо стоящую в дверном проёме Сануру Хоббард. Он забыл о её визите. Скотт провёл пальцами по шелковистой шерсти Фишера, нуждаясь в тихом урчании своего друга, и привстал.

— Простите, доктор Хоббард. Заходите.

Фишер негромко приветственно мяукнул.

Улыбка её была неуверенной, а глаза серьёзными.

— Спасибо, доктор МакДаллан. И тебе спасибо Фишер.

То, что она поздоровалась и с его другом, смягчило тупую холодную боль где-то глубоко внутри. Он поднялся на ноги, пожал её руку, указал на кресло и добавил:

— Да, нелегко.

— Мне жаль. Нам всем жаль.

На мгновение на скулах Скотта вспухли желваки.

— Спасибо, — тихо ответил он.

— Мы нашли откочевывающую группу древесных котов, — тихо произнесла она в наступившей тишине, — в нескольких километрах от станции. Они явно пытаются мигрировать прочь от опустошённой зоны. Мы уже сбросили им первые порции корма. Большой процент дичи на пораженной площади, по всей видимости, был убит токсинами, выделяемыми растворяющимся частокольным лесом. Теперь, когда мы знаем что произошло, мы спасём пострадавших древесных котов от голода, пока они не найдут себе другого места.

Скотт кивнул. Выходит, его подозрения оправдались. И это хорошо, устало подумал он. Это не возместит потерю приблуды... но поможет.

— Я рад.

— Ещё я говорила с Николасом Воллни. Они нашли причину крушения.

Скотт, отвлёкшийся разглядывая плавные переходы оттенков на кремово-серой шелковистой шубке Фишера, поднял голову:

— А?

Ксенолог кивнула.

— Дело было в компьютере аэрокара. В нём, конечно же, похозяйничали. Что и заставило его отклониться от курса, отключить маяк и оборудование связи, вызвало сбои в антигравах, а потом, в критический момент, когда они теряли высоту, вообще отключить энергию. Вот так она это и сделала. Если бы не ваши подозрения, этого бы никто не обнаружил.

Санура Хоббард поколебалась, очевидно разрываясь между желанием задать вопрос и нежеланием причинять ему боль. Но она, всё же, прежде всего была ксенологом. Щепетильность в отношении к чувствам других людей пока что ни одного из них не остановила.

— Понимаете, я обязана спросить. Это важно, нет даже нужды вам говорить насколько важно, чтобы мы поняли это. Как вы узнали? Пожалуйста, расскажите.

Скотт сжал губы и покачал головой.

— Нечего тут рассказывать, доктор Хоббард. Я неоднократно летал в грозу. Опытный пилот, уж как абсолютный минимум, включил бы маяк. Никаких тайн, старая добрая человеческая интуиция.

Она вперила в него холодный, разочарованный взгляд.

— Древесный кот проходит пять сотен километров, чтобы найти тело своего убитого друга, едва сам не погибнув при этом. Потом находит ближайших людей и вытаскивает их на место крушения. Затем бросается между убийцей и человеком, которого каким-то образом убедил расследовать подозрительную катастрофу, а вы собираетесь сидеть здесь и заявлять, что нечего тут рассказывать? Доктор МакДаллан, я не вчера родилась.

Скотту было жаль её. Действительно жаль. Она знала, что он не собирается ей рассказать обо всём. На её месте, ему бы хотелось придушить того, кто умалчивал бы о таком. Но населявшие Сфинкс люди просто пока не были готовы услышать о том, что сделали древесные коты. Ни эмоционально, ни психологически, ни даже политически не готовы. Стефани Харрингтон была права, разыгрывая перед ксенологом роль “Я просто маленькая девочка, доктор Хоббард”. Пока Скотт не будет уверен, что Звёздное Королевство Мантикоры или кто-то вроде Мариэль Убель не сможет накинуть ярмо на древесных котов, стратегия Стефани останется единственно верной.