Линда Джейвин – Наикратчайшая история Китая. От древних династий к современной супердержаве (страница 18)
В ответ на потребности и возможности, предлагаемые огромной Монгольской империей, китайцы больше чем когда-либо путешествовали за границу – частным порядком или по государственным делам. К XIV веку китайцы ханьского происхождения основали свои сообщества в таких разных местах, как Япония, Вьетнам и остров, который позднее станет Сингапуром [5]. Китайские специалисты по гидравлике работали на орошении бассейна Тигра и Евфрата. Персидские миниатюры, керамика и архитектура того времени несут на себе следы китайского влияния, а печать методом ксилографии распространилась в некоторых частях Европы. Огнестрельное оружие, которое китайцы применяли против монголов в последних битвах Сун, навсегда изменило приемы ведения войны, после того как монголы познакомили с этим оружием Европу в битве на реке Шайо в Венгрии в 1241 году [6].
Марко Поло назвал Ханчжоу, город на прекрасном озере Сиху, «самым великолепным райским городом в мире»
«Мои потомки будут одеваться в расшитые золотом ткани; они будут питаться отборным мясом, ездить на великолепных скакунах и сжимать в своих объятиях самых прекрасных молодых женщин. И они забудут, кому они всем этим обязаны» [7]. Считается, что таковы были последние слова Чингисхана. Согласно легенде, в начале строительства Ханбалыка, когда перевернули первый пласт дерна, под ним обнаружилось гнездо красноголовых червей. Это встревожило Лю Бинчжуна, планировавшего город, – монах счел это дурным предзнаменованием для будущего династии.
Вскоре после смерти Хубилая в 1294 году распространилась давняя модель коррупции, распрей и восстаний. В 1368 году Юань правил уже одиннадцатый хан, хотя со времени ее основания прошло чуть больше семидесяти лет. Сборщики податей доводили народ до крайности. Инфляция обесценила валюту. Хуанхэ снова вышла из берегов. Бубонная чума, которая, как считают, зародилась где-то на территории современного Кыргызстана, обрушилась на страну в 1331 году, добавив людям страданий помимо тех, что были вызваны наводнениями, саранчой и голодом. Согласно документам, в центральной части Китая все эти несчастья привели к смерти девяти десятых населения, хотя этот способ обозначения смертности в китайском языке может просто означать большое количество умерших. Для сравнения, в Европе, где бубонная чума была известна как Черная смерть, она погубила примерно половину населения.
Разразились бесчисленные восстания; некоторые из них возглавили соляные контрабандисты и пираты, другие – люди, утверждавшие, что они не кто иные, как реинкарнации Будды. Монах-крестьянин с юга по имени Чжу Юаньчжан (1328–1398) возглавил восстание Красных повязок. В 1368 году эти люди заполонили Ханбалык, словно красноголовые черви. Последний император Юань бежал.
Чжу Юаньчжан сровнял с землей великолепный город, который так впечатлил Марко Поло, и объявил об основании новой династии – Мин, что означает «яркий».
9
Мин
Император Хунъу (пр. 1368–1399), как назвал себя Чжу Юаньчжан, не доверял образованным чиновникам не меньше Хубилая, но в его случае потому, что они были более образованными, чем он сам, происходили обычно из более высоких социальных слоев и были самоуверенны. При своем дворе он не приветствовал чжэн-ю, «друзей с аргументами». Он соблюдал конфуцианские ритуалы, запрещая при этом публикацию неудобных конфуцианских произведений, таких как тексты Мэн-цзы, санкционирующие убийство тиранов. Он был крайне чувствителен к оскорблениям и страдал паранойей в отношении попыток оспорить его власть, из-за чего по его приказу были казнены десятки тысяч чиновников и военачальников, включая и его бывших союзников; предъявленные им обвинения варьировались от коррупции до измены.
Неприязнь Хунъу к образованным чиновникам привела к тому, что примерно на двенадцатом году своего правления он упразднил пост первого министра, сконцентрировав гражданскую и военную власть в собственных руках. Несмотря на то что Мин просуществует почти 300 лет, решение Хунъу предоставить императору единоличный выбор во всех вопросах в конечном итоге обречет династию на некомпетентное управление и эндемическую коррупцию.
После того как Хунъу изгнал монголов до самой Сибири, его владения сравнялись по территории с континентальной Европой. Свою столицу он устроил в Южном Нанкине. Вдохновившись принятым в Тан делением территории на административные единицы, Хунъу заново разделил страну на 15 провинций. Границы большинства сегодняшних провинций Китая были установлены в эпоху Мин.
Хунъу бросил армию отрабатывавших трудовую повинность людей на восстановление дорог, каналов и дамб и на ремонт и постройку почти 41 000 водохранилищ. Его мать умерла от голода, поэтому предотвращение голода в стране было для него важнейшей задачей на посту императора. Тем, кто переезжал в малонаселенные районы, он давал в награду пахотную землю, на которой приказывал выращивать фруктовые деревья, включая шелковицу (чтобы разводить шелковичных червей). За время его правления был посажен миллиард деревьев, 50 миллионов из них – в окрестностях Нанкина [1]. Некоторые деревья помечали, чтобы затем строить из них корабли, – у Мин были большие морские амбиции. Династия, которая в 1393 году правила населением численностью чуть больше 70 миллионов, наслаждалась миром и процветанием.
Законодательство Хунъу предусматривало суровые наказания для коррумпированных чиновников. С высокопоставленных правонарушителей после казни сдирали кожу и выставляли ее на всеобщее обозрение. Памятуя о кризисе, вызванном непотизмом Ян-гуйфэй в эпоху Тан, Хунъу запретил любым родственникам императриц и наложниц занимать государственные должности. Он также старался урезать расточительность дворцовых служащих, ограничив число подач на официальных пирах четырьмя блюдами и одним супом (эту формулу в борьбе против чиновничьего расточительства будут использовать и современные лидеры, в том числе Дэн Сяопин и Си Цзиньпин).
Хунъу с подозрением относился к евнухам, помня о том, что за мучительное самопожертвование для них не существовало иного вознаграждения, кроме самообогащения. Чтобы уменьшить их возможности вмешиваться в государственные дела, он запретил им получать образование и приказал предавать смерти всякого, кто вмешивается в политику. Они должны были присматривать за гаремом и «мыть и подметать» [2]. Однако по причине того, что они также входили в число императорских телохранителей и тайной полиции, евнухи имели личный доступ к императору, и это давало им большие возможности для шантажа и злоупотребления своим влиянием. Несмотря на все усилия Хунъу держать их под контролем, евнухи сыграют важную роль в грядущем падении династии.
Десятки жен и наложниц Хунъу родили ему 26 сыновей (двое из них умерли в младенчестве) и 16 дочерей. Он посылал сыновей править разными областями империи, упразднив принятую в Тан систему независимых управляющих. В 1370 году он отправил на развалины Ханбалыка своего четвертого сына, десятилетнего Чжу Ди, под опекой доверенного генерала, задачей которого было перестроить старую столицу Юань в гарнизонный город для защиты от монгольских вторжений. Чжу Ди был умен и амбициозен, а энергичностью и характером пошел в отца. После смерти старшего брата он ждал, что его назовут преемником. Когда Хунъу умер в 1398 году, Чжу Ди было 38 лет, и он был готов стать правителем.
Чжу Ди пришел в ярость, когда узнал, что Хунъу завещал трон не ему, а образованному 21-летнему сыну его старшего брата. Став императором Цзяньвэнем (пр. 1398–1402), молодой правитель был полон решимости восстановить региональное правление в сфере правительственной службы. Он не пробыл на троне и года, когда Чжу Ди примчался на юг во главе 50-тысячной армии. Три года спустя, в 1402 году, Чжу Ди до основания сжег дворец своего племянника. Тела Цзяньвэня так и не нашли; некоторые считают, что он спасся и тайно прожил остаток жизни как буддийский монах. Во время переворота погибли десятки тысяч людей, включая главного советника Цзяньвэня, которого Чжу Ди разрубил пополам после того, как тот отказался признать его императором. После этого Чжу Ди казнил всех родственников советника вплоть до десятой степени родства, а также 870 его сторонников [3].
Чжу Ди принял имя Юнлэ («вечное счастье») и перенес столицу Мин в свою ставку в старом Ханбалыке, переименовав его в Пекин («Северная столица»). Он усмирил своих оставшихся братьев, выдав им щедрое содержание.
Сделать Пекин новой столицей – это полдела. Нужно было еще вынудить сопротивляющийся двор, довольный непринужденным, комфортным и утонченным существованием на юге, перебраться на холодный и пыльный север. Юнлэ отправил войска работать вместе с заключенными и крестьянами: они возделывали бесплодную целину вокруг новой столицы, сажая просо, пшеницу, ячмень и сорго, а также неприхотливые овощи – репу, морковь и капусту. Он также поручил художникам и поэтам восхвалять своим образованным коллегам красоту севера.
Император Юнлэ имел природную склонность к зрелищам: в его окружении были тысячи музыкантов, которые в буквальном смысле пели ему хвалебные оды
Команды из сотен чернорабочих тянули из Ханчжоу вверх по недавно отремонтированному Великому каналу баржи, нагруженные всем необходимым для строительства и материального обеспечения новой столицы. В число этих грузов входила древесина твердых пород для строительства Запретного города, который 24 императора династии Мин и последовавшей за ней Цин будут называть своим домом. Юнлэ приказал отремонтировать и достроить Великие стены (в эпоху Юань они пришли в упадок), чтобы пресечь вторжение монголов и других племен; при этом валы из утрамбованной земли и камня, построенные в эпоху Хань, заменили на более крепкие, построенные из камня и кирпича. В 1421 году Юнлэ торжественно и с большим размахом открыл свою новую столицу.