Лина Янтарова – Санта (страница 8)

— Ты отказываешься? — после недолгого молчания осведомилась Эмили. — Мы с тобой прощаемся, Алесса?

Она проиграла.

— Нет. Я встречусь с мистером Ферренсом.

Иначе ей не на что будет жить и нечем платить за квартиру. Это с самого начала было предложение, от которого невозможно отказаться — а Алесса и так бегала слишком долго.

Рано или поздно любая газель устает и попадает прямо в пасть ко льву.

Эмили, достигнув цели, больше не стала тратить свое время на несговорчивую и упрямую художницу — спешно попрощавшись с Алессой, она тактично выпроводила ее из кабинета. Дэвис это не огорчило, а скорее обрадовало: ей не терпелось связаться с Ташей и излить свое возмущение в разговоре с подругой.

— Да, — Таша, судя по невнятному ответу, что-то активно жевала. — Что такое?

— Боюсь, сегодня не выйдет встретиться, — Алесса вышла из галереи, глотая холодный воздух горстями. Внутри нее все кипело от гнева. — Миссис Ванс поставила условие: или я встречусь с мистером Ферренсом за ужином, или мои картины из ее галереи отправятся прямиком на помойку.

В трубке повисло молчание — скорее всего, у Таши отвисла челюсть от услышанного.

— Что, — выдохнула она через пару секунд. — Это, вообще-то, незаконно!

— Предлагаешь обратиться в полицию? — усмехнулась Дэвис.

— Нет, — сникла Таша, но тут же воспряла духом: — А если к журналистам? Они такую новость с руками и ногами оторвут! Загадочный бизнесмен Марк Ферренс преследует красивую художницу!

— За красивую спасибо, — Алесса горько улыбнулась. — А в остальном… Ты представляешь, в какой ад превратится моя жизнь после выхода статьи?

— Зато возрастет популярность, — философски заявила Эйбл.

— Меня не оставит в покое не только Ферренс, но и свора журналистов. Будут караулить у дома и заглядывать в окна, — Алессу пробрала дрожь от подобной перспективы. — Нет. Ни за что.

— И что ты планируешь делать?

— Я уже дала согласие на встречу.

— Может, это и правильно, — после недолгого молчания вдруг сообщила Таша. — В конце концов, он давно пытается добиться встречи с тобой. Я считаю, что его нужно хотя бы выслушать. Разве тебе самой не интересно, почему Марк Ферренс так рвется тебя увидеть?

— Нет, — солгала Алесса.

Она думала об этом. Не часто, но все же — мысли-вопросы проскальзывали в ее голове в свободное от работы время. Но не один из приходящих на ум ответов не нравился Дэвис.

— Вот и узнаешь, — воодушевилась Таша, которая по природе была ужасно любопытна.

Впрочем, это качество только играло ее на руку — трудно представить частного детектива, которого ничего не волнует.

— Возможно, ты права, — сдалась Дэвис. — Буду молиться всем богам, чтобы Марк Ферренс оказался таким же любопытным, как и ты, и чтобы одна встреча смогла утолить его жажду.

— Вот, — возликовала Таша, принимая снова хрустеть чем-то. — Умница! Позвони мне после ужина.

Вечером того же дня Алесса вежливо поблагодарила водителя такси, взялась за ручку дверцы, медленно потянула и не спеша выбралась наружу. Холодный воздух окутал ее с ног до головы, словно оборачивая разгоряченное тело в кокон — внутри Алессы все еще кипела злость, вызванная бесцеремонным вмешательством Марка Ферренса в ее жизнь.

Эмили Ванс недвусмысленно намекнула, что если Алесса не пойдет на встречу с мистером Ферренсом, то ее картины больше никогда не увидят свет. И дело даже было не в том, что Эмили перестанет размещать полотна в своей галерее — в мире красок и холстов достаточно было двух-трех слов, сказанных кем-то влиятельным, и вот — из набирающего популярность гения ты превращаешься во всеми позабытого новичка.

Сделав глубокий вздох, который никак не помог ей успокоиться, Алесса приказала себе быть мужественной и просто вытерпеть эту встречу.

«Вынести невыносимое, стерпеть нестерпимое» — так звучало обращение императора Хирохито к своим подданным; и именно эта услышанная где-то фраза стала жизненным кредо Алессы.

Она все вытерпит, все проглотит, не глядя, только бы никто не отнял у нее возможность рисовать. Конечно, Алесса могла бы найти любую другую работу, а картины писать чисто для удовлетворения своих потребностей, но это казалось ей несправедливым по отношению к собственным творениям. Они должны увидеть мир — а мир должен увидеть их.

Настроившись на победу, Дэвис зашагала по ступеням ресторана, держа спину прямо, а подбородок — гордо вздернутым. Она не стала наряжаться для Марка Ферренса в платье — приехала в брючном костюме цвета стали, который, по мнению Алессы, должен сделать ее такой же непоколебимой и твердой, как металл.

В отличие от вчерашнего вечера,«Фламинго» на сей раз показался ей неприятным и аляповатым. Чужие разговоры стали громкими и вызывающими, а музыка — фальшивой. Сообщив, что ее ждет Марк Ферренс, Алесса с отвращением увидела, как лицо метрдотеля расплывается в улыбке.

— Прошу вас, следуйте за мной, — расшаркиваясь в поклонах, он повел ее к дальнему столику.

Дэвис мельком подумала, что метрдотель явно переигрывает, потому как заискивание в его голосе и жестах было чересчур назойливым. А потом уловила его — тонкий, слегка кисловатый аромат страха, который через секунду перебил густой запах мужского парфюма.

«Показалось», — решила Алесса.

И тут же услышала знакомый ехидный голосок, возразивший ей: «Ты знаешь, что когда кажется — не кажется». Следом донеслось тонкое, злобное хихиканье.

Нервно дернув плечом, Алесса изобразила на лице улыбку — вовсе не потому, что ей хотелось порадовать Марка Ферренса. Нет, просто она знала, как будет выглядеть без нее — испуганной, дерганой молодой женщиной с неживыми глазами.

Эти глаза — холодные и прозрачные, точно вода, — каждый день смотрели на нее из зеркала. Алесса всегда отрешенно думала в такие моменты, что они принадлежат не ей — глаза были чужими, незнакомыми, но за столько лет она позабыла, как выглядели ее собственные, и свыклась с этими — беспощадными и пустыми.

Марк Ферренс увидел Алессу сразу, как только она вошла в зал в сопровождении метрдотеля. Его лицо показалось Марку смутно знакомым, однако через секунду он выбросил его из головы — все его внимание привлекла женщина, вышагивающая по скользкой плитке ресторана с величием королевы. Не той злой, что погубила принцессу, и не той, что родила троих наследников — это была королева-воин, чьи руки ощущали тяжесть меча.

«Занятная будет битва», — подумал Марк, приподняв кончики губ в насмешливой улыбке.

— Добрый вечер, мистер Ферренс, — Алесса, устроившись на стуле, едва удостоила его взглядом, прислушиваясь к собственной интуиции.

Она, предательски молчавшая все время, сейчас вопила во все горло, прося хозяйку убираться прочь. Решившись посмотреть на Марка, Алесса четко осознала: он не удивлен. Еще вчера Ферренс знал, кто она. Знал, как она выглядит.

— Добрый вечер, Санта, — откликнулся он. — Или лучше звать вас Алессой?

— Второй вариант меня больше устраивает, — сухо ответила Дэвис. — Но разве вы из тех, кого интересует чужое мнение?

— У вас интересное имя и необычная внешность, — пропустив открытое обвинение мимо ушей, заметил Марк. — Поправьте, если я ошибся: итальянские корни?

— Вы не ошиблись. У вас тоже запоминающаяся внешность, — колко ответила Алесса. — Вы похожи на итальянского мафиози.

— И много мафиози вы видели в своей жизни?

Алесса стушевалась, не зная, что ответить. По правде сказать — она не видела ни одного, однако в фильмах мафиози были именно такими: дьявольски красивыми и столь же опасными.

— Вы хотели встретиться, чтобы поговорить об Италии?

— Конечно, нет. Просто подумал, что небольшая беседа положит начало нашему общению, — Марк поставил бокал с вином на стол, который до этого момента держал в руке. — Вы голодны?

— Я уже поужинала.

Ферренс ухмыльнулся, нисколько не удивившись ответу.

— Я тоже, но здесь превосходно готовят рыбу, так что не откажу себе в удовольствии, — он подозвал официанта, чтобы сделать заказ.

Алесса с нарастающим внутри бессилием смотрела, как двигаются его тонкие губы — верхняя имела капризный изгиб в виде сердца, что придавало Ферренсу тщеславия и испорченности, как у какого-нибудь мальчишки-принца.

Вопреки ее ответу, Марк заказал блюдо и для нее. Когда официант отошел, предварительно наполнив бокал Алессы, Ферренс, очаровательно улыбаясь, сообщил:

— Я долго мечтал с вами встретиться. Сначала, признаюсь честно, меня покорили ваши полотна — когда я смотрю на них, то словно вижу таинственный портал в другой мир, и мне кажется, что меня вот-вот затянет в картину.

Алесса, державшаяся в напряжении, немного обмякла. Как бы ей ни хотелось отрицать это, но похвала ее работ всегда доставляла удовольствие.

— Потом, когда вы отказались — дважды, я понял, что помимо картин, меня привлекаете и сами вы. Аура таинственности, неприступности, — Марк заговорил медленнее, — мне хотелось узнать, как вы выглядите, сколько вам лет, каким образом вы создаете свои шедевры...

— Я понимаю ваш интерес, мистер Ферренс, но и вы также должны понимать, что я имею право на частную жизнь, — без улыбки сказала Алесса. — Я создаю картины, которые вы только что назвали шедеврами. Стало быть, они вам нравятся, так почему же вы не испытываете хотя бы толику уважения к их создателю?

— С чего вы взяли?

— Шантаж, — Алесса рассердилась. — Вы заставили миссис Ванс выдвинуть мне ультиматум!