Лина Янтарова – Доброе зло (страница 48)

— Мы... Не сообщили ей. Она очень слаба. Каждое потрясение...

Не договорив, она уставилась на собственные руки. Иногда Ирис виделась дочери хрупкой, слабой принцессой, которую заточила в доме злая ведьма. Только у принцессы нет ни принца, ни дракона, чтобы спасти ее.

Гладкий лоб Фаелана прорезала морщинка. Нахмурившись, он задумался о чем-то, а Айви невольно залюбовалась им: захотелось смахнуть непокорную прядь каштановых волос со лба, коснуться лица...

«Опомнись», — одернула она себя.

— Как связаны колдун и твоя сестра?

Айви глубоко вздохнула.

— Я думаю, он был тем, кто помог Лили сбежать из Башни. Они тайно встречались в Салвуде. Алдуэлл рассказал, что видел следы лодки на берегу. И Лилиан была влюблена… Она нарисовала рисунок: две руки — мужская и женская — сплетенные вместе. Внизу был изображен герб академии«Фламма».

— У тебя остался рисунок?

— Никогда не держала его в руках. Мы провели ритуал… Я, София и Итан.

Фаелан помрачнел.

— Итан?

— Да. Он помог мне, — добавила Айви, с опаской наблюдая, как рот Мерьеля надломился в кривой усмешке. — Рэквилл не такой плохой, каким хочет казаться…

— Правда? — иронично усмехнулся Фаелан. — Особо очаровательным он был, когда ждал моей смерти от удушья.

Айви виновато опустила взгляд. Благородство Итана по отношению к ней не отменяло его жестокости, проявленной к Мерьелю. Но она не могла закрыть глаза на то, что Рэквилл спас ей жизнь.

— Что за ритуал?

— Тот, что позволяет увидеть прошлое.

— С зеркалом? — уточнил Фаелан.

Он по-новому взглянул на Айви — оценивающе, с изрядной долей недоверия, которое сменилось злостью, когда она кивнула.

— Ты могла умереть.

Так бы оно и было, если бы не рекомендации Райбуа, которые Айви соблюдала.

Когда Элвуд не ответила, Фаелан тихо повторил:

— Этот ритуал чрезвычайно опасен. Многие из тех, кто решался провести его, навсегда теряли связь с телом.

— Все закончилось хорошо, — напомнила Айви. — Я в порядке. Почему ты злишься?

— Потому что мне невыносима мысль о том, что ты так безрассудно распоряжаешься собственной жизнью. Почему ты не попросила помощи у меня? Ведь ты знаешь... Догадываешься, как я силен.

«Темная ведьма никогда не просит помощи».

Но вслух Айви сказала совсем другое, впервые признавшись кому-то — и себе — в самом страшном кошмаре:

— Я не хотелапросить. Выглядеть слабой.

— Даже камень может сломаться, — резко отозвался Фаелан. — Ты...

Он вздохнул, пытаясь унять раздражение, затем миролюбиво произнес:

— Сила — не черта, а ресурс. Нельзя постоянно быть сильной. Всему свойственно истощаться. Для того и нужны рядом те, кто прикроет спину в момент слабости.

— Я уже поняла это.

После того, что сделала София, Айви была готова поверить в то, что темные ведьмы умеют дружить. Как и все остальные. Неважно, какой магией они владеют, какая у них семья, даже то, какая кровь течет в их венах. Главное то, кем они сами считают себя.

— Что еще удалось узнать?

Стараясь отделить эмоции от фактов, Айви кратко пересказала все, что выяснилось о пропаже Лилиан. Фаелан слушал молча. Он казался отстраненным, но Элвуд была уверена — Мерьель не пропустил ни одного слова.

— Больше всего вопросов вызывает поведение Розалин Вэйл и ректора. Даварре может пытаться замять слухи о студентке, сбежавший со светлым колдуном из темной академии, а может преследовать и иную цель. Что до Вэйл... Ты сказала, она интересовалась книгой про артефакты, как и твоя сестра?

Айви кивнула.

— Местонахождение этих артефактов известно?

—Разумабсолютно точно находится в «Умбре». Про сердценичего не сказано.

— Оно тоже может быть здесь. Или же... Твоя сестра хотела выяснить, где оно? Иначе зачем ей эта информация? — предположил Мерьель.

— Лили никогда не интересовалась древней магией, не хотела стать сильнее. Колдовство ее не особо увлекало, скорее, было неизбежным злом. Я боюсь... Прошло уже несколько месяцев, как она пропала. Бабушка испробовала сотни ритуалов, но Лили словно закрыта от чужого взгляда. Ни одна магия, даже на крови, не смогла помочь, — устало повторила Айви.

Каждый раз эти слова разбивали ей сердце. Если даже кровная магия не была способна отыскать Лилиан, то что могло?

Фаелан сжал ее ладонь в своих руках.

— Мы выясним, что с ней случилось. У меня еще есть время, — чуть тише сказал он. — Я потрачу все до последней песчинки, чтобы помочь. Сейчас тебе нужно восстановить силы. Спи, Айви.

Он поцеловал ее, прижавшись прохладными губами к разгоряченному лбу. Айви закрыла глаза. Отчаяние, жалость к самой себе, страшная усталость — все растворялось, как утренний туман с восходом солнца.

Воистину, надежда — самое неистребимое чувство на свете. Стоило Фаелану бросить крохотную искорку в погасший костер, как он тут же вспыхнул с новой силой.

— Ты не уйдешь? — сонно спросила Айви.

Усталость взяла свое: веки налились тяжестью, закрываясь сами собой.

— Не уйду.

Она чуть отодвинулась к стене, освобождая место. Чуть поколебавшись, Фаелан осторожно лег рядом. Прижавшись к теплому боку, Айви уронила голову ему на грудь. Под слоем мяса и костей гулко билось сердце. Ритмичный стук успокаивал: слушая незатейливую мелодию, Айви уснула.

Ей снилось воспоминание из детства: как-то раз в Элвуд прибыли торговцы тканями. Шелка, бархат, шерсть — чего только не было в их повозке, украшенной яркими легкими коврами. От товаров пахло сандалом и пачули, южным ветром и морской солью. Их лица — загорелые и улыбчивые — были изрезаны морщинами, но глаза блестели, как у юнцов.

К вечеру торговцы отбыли восвояси. Пропажу сестры Айви обнаружила только к ночи: спешно был поднят на ноги весь дом, отправлены люди на поиски Лилиан.

Ее вернули живой и невредимой: жена возницы заметила маленькую девочку, спрятавшуюся среди разноцветных тканей. Но во сне Айви все было по-другому: она бежала за повозкой, падая с ног от усталости, а расстояние только увеличивалось. Крик сестры — испуганный и молящий о помощи — преследовал ее даже после того, как повозка скрылась в клубах пыли.

Глава 18

Пряный запах багульника окутал Айви, как только она вошла в кабинет. Мельком отметив, что запасы лилеи, должно быть, закончились, Элвуд осторожно уселась в кресло возле камина, стараясь не потревожить бок.

За три дня рана почти затянулась, оставив неровный воспаленный рубец. От идеи протестировать собственное зелье пришлось отказаться: «Санутас» прекрасно справился. Благо, осколок вонзился неглубоко.

Синтия несколько раз пыталась выведать, откуда Фаелан достал столь редкое снадобье, но секреты Мерьеля так и остались тайнами. Айви же было не до того — господин Даварре твердо намерился исключить ее из академии.

— Элвуд, — Этьен кивнул в знак приветствия.

Он выглядел серьезным и собранным: ни на намека на дурашливую веселость и леность. Айви вцепилась в подлокотники кресла, готовясь к изматывающему разговору.

— Объяснитесь, — почти равнодушно попросил ректор.

Чувствуя, что решение касаемо ее судьбы уже принято, и рассказ — всего лишь формальность, Элвуд нервно сглотнула. Нужно во что бы то ни стало переубедить Даварре.

Она поискала глазами сферу Веритас на столе, но ничего не нашла и немного приободрилась.

— На меня напали в трактире Салвуда. Это вы, должно быть, уже знаете.

— Подробнее.

— Я хотела встретиться с другом, но перепутала комнаты. Зашла не туда, почувствовала угрозу… Начала обороняться. Чуть позже подоспел мой друг.

— Ваш друг? — в голосе Этьена появился скепсис.