Лина Янтарова – Доброе зло (страница 38)
Нить на руке дернулась — знак, что пора возвращаться. Элвуд медлила, не решаясь уходить. Хотелось еще немного побыть с Лили, убедиться, что она в точности запомнила все до мельчайших подробностей: ее светящееся лицо, веснушки на вздернутом носу, лукавую зелень глаз…
Нить снова дернулась. Лилиан подошла к кровати, опустилась на колени и достала связующий кристалл. Сжала в ладони — неяркое сияние озарило комнату.
Айви беспомощно наблюдала, как сестра надела платье — открытое, цвета луговой травы, — начала прихорашиваться перед зеркалом, словно собираясь на свидание…
Нить задрожала.
Лили шагнула к двери, распахнула ее и переступила порог. Айви ринулась следом — и закричала от боли. Запястье горело так, словно в него вонзили клинок. Нить натянулась до предела…
И лопнула.
Она потеряла свой якорь.
Комната начала рушиться. Силуэт Лилиан исчез во тьме; стены посыпались каменной крошкой, по полу пошли трещины. Айви в ужасе попятилась к окну и испуганно закричала: снаружи не было моря, не было неба — там царила сплошная темная бездна, вечно голодная и прожорливая.
И она собиралась поглотить ее без остатка.
В панике Айви металась по комнате, перепрыгивая через зияющие трещины, пытаясь ухватиться за полки — но все, к чему она прикасалась, тут же обращалось в пыль. И посреди этого первозданного хаоса, вслед за которым должно прийти благословенное ничего, вдруг мелькнуло яркое пятно.
Огонь.
Светящийся круг из пламени, жадно обгладывающего края материи мира.
Айви бросилась к нему, чувствуя, как сзади все исчезает. Холодное дыхание вечности коснулось затылка, обожгло льдом.
Круг с шипением сомкнулся за ее спиной.
Айви открыла глаза, подавившись собственным немым криком, закашлялась. Чьи-то руки успокаивающе легли на плечи, придержали, помогая сесть.
Ее затошнило — из желудка поднялась горечь, конечности тряслись. По подбородку из носа потекла теплая кровь. Айви вытерла ее дрожащей рукой, осмотрела помещение затуманенным взглядом — перепуганная насмерть София что-то спрашивала, но она ничего не слышала, чуть поодаль сидел Рэквилл.
— … в порядке, Айви?
В ушах зазвенело. Она поморщилась от боли в висках, кивнула.
— Помоги, — крикнула София Итану. Ее голос был пропитан отчаянием и страхом.
Рэквилл взял ее на руки, собираясь вынести из спальни.
— Стой. Ящик…
София открыла поочередно все ящики. Айви заглянула внутрь, ощутив разочарование — свитка не было. Рисунок, выполненный с любовью, Лили не стала бы уничтожать. Значит, подарила?..
— Уходим, — Итан заметно нервничал. — Собери все, София.
Уилсон торопливо сгребла свечи, ногой стерла остатки мела на полу, забрала книгу.
Вдали раздалось глухое бряцание — будто камень ударили о камень. Рэквилл остановился, с напряжением прислушался. Звук повторился, за ним — еще и еще.
— Ч-что это? — пробормотала София. От страха она начала заикаться.
— Дерьмо, — выругался Итан. — Назад!
Он развернулся и бросился по коридору в сторону спальни Уилсон. Шум позади усилился, стал громче, интенсивнее.
Кто-то — или что-то — почуяло добычу, ускорилось. Итан резко остановился, повернулся и, вытянув вперед руку, властно приказал:
— Стой!
София тряслась так, что было слышно клацанье ее зубов. Но больше — ничего. Странный шум исчез.
В комнате Итан бесцеремонно швырнул свою ношу на кровать и, пока София искала зелье, зло сказал:
— Не за что, цветочек. И только попробуй еще раз заикнуться о «
— Почему вернулся? Ты должен был уйти.
— Не вернулся — ты бы была мертва.
Ее осенила смутная догадка. Приподнявшись на локтях, Айви прошептала:
— Это было твое пламя…
— Конечно, мое. Теперь ты знаешь, кому молиться за свое спасение.
Выплюнув последние слова, Итан ушел. София принесла восстанавливающее зелье, проследила, чтобы Айви выпила все до последней капли, и только потом, рухнув на кровать, дрожащим голосом сказала:
— Как я испугалась… Когда нить порвалась, я подумала, что навсегда потеряла тебя.
— Спасибо, что не бросила, — Айви с облегчением закрыла глаза, чувствуя, как зелье начинает действовать. — За все спасибо…
— Больше о таком не проси, — с нервным смешком ответила София. — Надеюсь, риск был не напрасным.
— Нет. Я кое-что узнала… Кое-что важное. Все завтра, — устало пробормотала Айви.
Темнота — не та пугающая, что клубилась в комнате Лили, а ласковая, похожая на объятия матери, исцеляющая — подхватила и, убаюкивая, закачала в своих руках, даря долгожданный покой.
Глава 15
Айви пролежала двое суток в полузабытье. София поила ее теплым, пахнущим горькой полынью отваром, обтирала лоб, покрытый испариной, поправляла одеяло, которое она неизменно сбрасывала на пол.
В понедельник, взглянув в зеркало, Айви содрогнулась: серая, землистая кожа, сухие губы в трещинках, всклокоченные волосы. С помощью Софии удалось причесаться и припудрить лицо, чтобы не распугать преподавателей своим видом.
С трудом отсидев положенные занятия, она поплелась в свою комнату, желая только одного — незамедлительно лечь спать.
— Эй, цветочек, — Итан преградил путь. — Выглядишь ужасно.
— Чего тебе, — вяло огрызнулась Айви. Сил препираться не было.
Рэквилл, уловив настроение, разом потерял интерес к стычке. Чуть наклонившись, он заговорил шепотом:
— Ну, как? Ты узнала, почему твоя сестра сбежала?
— Не совсем. Получила кое-какую зацепку…
Герб академии «
Итан выпрямился.
— Хорошо. Приятно знать, что я не просто так рисковал собой.
— Постой, Итан! То, от чего мы бежали той ночью… Что это было?
На лице Рэквилла мелькнула досада. Поморщившись, он все же ответил:
— Стражи «
— Стражи?
Итан перевел взгляд на каменных горгулий, сидящих у подножия лестницы. Элвуд ахнула.
— Не может быть!
Его явно позабавило чужое изумление. Ухмыльнувшись, он спросил:
— Что тебя так поразило? Горгульи были верными соратниками Лаис, пока слуги Летиции не перебили почти всех. Стремясь спасти оставшихся, Темная обратила их в камень и нарекла стражами. Тот, кто управляет Башней, может в любой момент обратить силу чудищ против врага.
Айви вспомнила, как Итан приказал им отступить, и каменные горгульи послушались. Значит, он спас ее дважды…