Лина Янтарова – Доброе зло (страница 26)
— Чем ты занималась?
— Готовила зелье.
— Какое?
Айви рывком закрыла сумку.
— Лечебное. Идем? Уже поздно.
— Да, — немного расстроенно согласилась София. — Идем.
Возле своей комнаты она остановилась, словно собираясь что-то спросить, но передумала. Вместо этого Уилсон сказала:
— Перед сном должна быть медитация. Господин Райбуа настаивал, помнишь?
— Да, — Айви кивнула, избегая смотреть на нее. — Помню. Темной ночи.
Медитация ей не давалась. Элвуд сидела с закрытыми глазами, чинно сложив руки на коленях, но долгожданной тишины и спокойствия не наступало. Напротив, мысли, как тараканы, забегали еще быстрее. На изнанке век мелькали лица: строгий облик бабушки, разочарованная София, усмехающийся Фаелан…
Сдавшись, она открыла глаза и, запечатав дверь заклинанием, выпила сонное зелье. Крепкий сон до утра — вот что ей нужно, а не безумные теории Райбуа. Хотя бы там Айви могла быть свободной от бесконечного числа загадок. Сколько еще их предстоит разгадать перед тем, как она узнает главную тайну?..
Глава 11
Из поколения в поколение в семье Элвудов передавалась одна присказка: «
Айви хотелось верить, что внутри нее росли цветы — удивительно яркие и ароматные. Но она знала, что отравленная кровь уничтожила бы все живое.
Лилиан и Айви — такие имена выбрала Ирис, когда поняла, что дочери забрали те жалкие крохи, которыми она довольствовалась, превратив ее из слабой ведьмы в обычного человека.
Такова цена за рождение двух сильных ведьм. Темных ведьм с отравленной кровью, в чьих венах течет чистейший яд.
Айви не обольщалась фантазией о крепкой воссоединившейся семье, когда Вероника пришла забрать их с Лили. Уже ребенком она понимала, что сподвигло бабушку вспомнить о внучках — роду требовался следующий хранитель Цветочных полей. А Веронике требовалось укрепить свою власть. Зелья на основе крови сестёр превращались в яд — и, что самое ужасное, у него не имелось противоядия. Этот козырь в рукаве Вероника использовала несколько раз, чтобы упрочить положение Элвудов, ослабшее после рождения слабой дочери.
Все остались в выигрыше: Ирис получила содержание и могла более не беспокоиться о пропитании, Вероника восстановила репутацию, Айви получила возможность обрести блестящее будущее…
Но что получила Лилиан? Айви впервые задумалась о том, почему сестра так яро протестовала против любых предложений бабушки. Она стремилась вернуться к маме, отвергая те дары, что по праву принадлежали обеим сестрам. Неужели Лили было так плохо, что она решилась поступить в академию только чтобы потом сбежать?
И если это так, то стоит ли искать ее?..
— Элвуд, вы еле двигаетесь. Активнее, — сделала замечание Марта.
— Прошу прощения.
Айви, пробормотав извинение, вернулась к тому, чем занималась: очистке камня.
Занятие проходило довольно оригинально, как и предыдущие: на сей раз госпожа Лаше собрала ведьм в главном зале, выдала ведра, тряпки, щетки и приказала драить полы и стены.
От холодной воды пальцы покраснели, нежная кожа была стерта грубой щетиной. Стоя на коленях, Айви чувствовала, как болит спина и ноют мышцы рук. София, протирающая насухо вымытые места, тихонько кашлянула и вполголоса произнесла:
— Еще немного — и я решу, что ректор хочет сэкономить на уборке.
Элвуд не сдержала смешка. В понедельник они почти не разговаривали, делая вид, что ничего не произошло, и она с удивлением поняла, что скучает по саркастическим комментариям Софии.
— Надеюсь, он не решит сэкономить на готовке, иначе студентов в академии может поубавиться.
— А я люблю печь, — шепотом поделилась София. — Если бы ты попробовала мои печенья, то вмиг подобрела.
— Угости ими госпожу Лаше.
— Не отвлекаемся!
Марта нависла над ведьмами, как коршун. Обе немедленно уткнулись в пол, изображая бурную деятельность.
В начале занятия одна из студенток покинула занятие, отказавшись заниматься унизительной работой. Перед тем, как уйти, Алвейра бросила на Айви полный недоумения взгляд, во всеуслышание заявив:
— Элвуд, твой род один из самых влиятельных в Цветочных полях. Неужто ты будешь ползать по полу с тряпкой?
Она бы сильно удивилась, если бы узнала, что Айви уже приходилось ползать с тряпкой — в домике, где они жили раньше, не было прислуги. Всю работу выполняли сестры, Ирис же занималась готовкой.
Стоит ли говорить, что Айви была очарована поместьем Элвуд, где любая прихоть исполнялась мгновенно? Она ощутила, что это такое — власть. Возможно, поэтому никогда не могла противиться бабушке. Стала разменной монетой — но не медной, а золотой.
Закончив оттирать полы от грязи, Айви отправилась в комнату. Ежевечерняя медитация, на которой настаивал Райбуа, опять закончилась провалом — она никак не могла заставить тело и разум расслабиться. Если бы не обещание, данное Софие, то давно бы уже перестала пытаться, но что-то — не иначе как голос совести — не давало прекратить.
Жизнь в академии шла своим чередом. Айви сдавала доклады, писала тесты и изучала новые дисциплины. Мнение о том, что «
Например, урок прорицания, к которому Айви отнеслась с изрядной долей скепсиса. Ведьм, способных видеть будущее, можно пересчитать по пальцам одной руки — эта сила была столь редка, что считалась скорее выдумкой. Тем не менее, многие успешно гадали — на костях, картах, камнях, планетах… Что только не использовалось в целях узнать судьбу, однако каждая ведьма понимала — ответ будет туманным и расплывчатым.
— Мадам Дейдре кажется выжившей из ума старухой, — поделилась София. — Она все время что-то бормочет себе под нос.
Айви посмотрела на мадам Дейдре — ведьму неопрятного вида, с всклокоченными волосами, кутающуюся в шаль. В аудитории было тепло, но мадам все равно ежилась и нервно озиралась по сторонам, словно опасалась кого-то.
— Бедная, — сказала Розалин. — Слышала, ведьмы, которые пытаются заглянуть в будущее, сходят с ума.
Мадам Дейдре снова что-то прошептала. Ее сухие губы задвигались, быстро выталкивая из себя слова. Айви прислушалась, но смогла разобрать лишь некоторые из них: «
Стало не по себе. Остальные в аудитории переговаривались между собой — поначалу робко, но вскоре осмелели, видя, что мадам Дейдре не спешит делать замечания.
Элвуд перевела взгляд на Софию, подначивая ее сделать что-нибудь. Уилсон, кашлянув, подняла руку:
— Мадам Дейдре… Прошу прощения. Мадам Дейдре!
Ведьма вздрогнула от крика, будто вынырнула из глубокого сна. Обвела мутным взором помещение — и неожиданно сильным, хриплым голосом сказала:
— Извините. Давайте начнем занятие.
Ропот и шум в аудитории стихли. Все еще преисполненная недоверием, Айви устроилась поудобнее, ожидая услышать очередную сказку в стиле господина Райбуа. Но мадам Дейдре удивила во второй раз, начав с главного:
— Предсказать будущее невозможно. Оно вариативно — вы можете увидеть лишь некоторые намеки. Но это не означает, что можно пренебрегать гаданием. Некоторые вещи…
Она закашлялась, прижала ко рту платок. Когда приступ надрывного кашля закончился, мадам продолжила:
— Некоторые вещи, тем не менее, предопределены судьбой. Яркие, ключевые события, которых не удастся избежать. Их можно увидеть с точностью, но не всем. Не каждая сильная ведьма способна заглянуть далеко вперед. Ясновидение отнимает не только здоровье…
Она горько усмехнулась.
— … но и разум. Если у вас нет таланта к прорицанию, нечего даже и думать о том, чтобы соваться. Однако… Можно
— Так зачем же гадать, если будущее может измениться? — спросила София.
Мадам Дейдре смерила ее усталым взглядом.
— Далекое будущее — да, может. Но, к примеру, вы можете погадать на завтрашний день. Бросить кости…
Она извлекла из мешочка гладкие кости и кинула их на стол. Замерла, изучая расположение, а затем сказала:
— Завтра у меня явно будет неприятный разговор с ректором. Я могу отсрочить его, а могу сама пойти к господину Даварре. Гадание дает преимущество. Если вы готовы к чему-то — половина победы уже в кармане.
Все заметно оживились и зашушукались. Многим пришлась по нраву идея узнавать то, что ждет впереди — пусть даже это и незначительные события.
Мадам Дейдре тяжело поднялась и, прихрамывая, подошла к парте, положив на нее мешок, в котором что-то гремело.
— Будьте добры, раздайте остальным.
София послушно выполнила просьбу. Когда каждый получил гадальные кости, преподаватель вернулась на свое место и, откашлявшись, предложила:
— Попробуйте бросить их и понять, что сулит завтрашний день. Не думайте — прислушайтесь к себе. Вы сразу поймете, есть у вас талант к прорицанию, либо же нет. Для кого-то кости останутся всего лишь костями, а для кого-то станут картиной, рассказывающей о чем-то.
Айви не торопилась брать кости в руки. Вместо этого разглядывала их — изготовленные из черепашьего панциря, с выгравированными на поверхности знаками, которые уже стерлись от многочисленных прикосновений, они выглядели как обломки настоящих костей.