Лина Янтарова – Доброе зло (страница 19)
— Лежала под подушкой. Ты заколдовала ее на удушье. Хорошо постаралась. Был бы кто другой на моем месте — уже бы остыл.
Взгляд Айви упал на его шею — над воротом темной рубашки виднелась красная полоса и несколько царапин: Фаелан пытался сначала сорвать ленту, и только после применил магию.
— Налюбовалась?
Она подняла глаза, о чем тут же пожалела — Мерьель смотрел с холодной ненавистью.
— Даже если бы хотела избавиться, выбрала бы другой способ. Воздух — не моя стихия. Я зельевар.
— Ты обучаешься на Слововедении, — процедил он. — К чему ложь?
Тяжело вздохнув, Айви попыталась встать. К удивлению, Фаелан не стал препятствовать — гнев еще кипел в нем, но он всеми силами старался сдержать его.
— Никакой лжи. Я действительно не имею отношения к этому. Да, лента принадлежит мне. В моей комнате недавно кто-то побывал — ничего не пропало, по крайней мере, так показалось на первый взгляд. Теперь понимаю, что кто-то выкрал ленту, чтобы подставить меня.
— Складно говоришь, но я не верю ни единому слову.
«
— Сам посуди, зачем мне тебя убивать? Ты мне помог, за что я благодарна. Соперничества между нами нет. Ничего полезного твоя гибель не принесет — одни проблемы.
Фаелан вдруг рассмеялся. До этого она не слышала его смеха — низкого, хрипловатого, напоминающего урчание барханного кота: с виду ласкового, но смертельно опасного.
— Вот как ты рассуждаешь о моей смерти? С точки зрения выгоды?
Айви пожала плечами.
— Руководствуюсь логикой.
— Правду говорят: все ведьмы эгоистичны, — он скривился, будто хлебнул чего-то горького. — Послушай…
Фаелан шагнул вперед. Айви невольно напряглась, помня, чем закончилось его последнее прикосновение.
— В следующий раз я не буду слушать твои жалкие оправдания. Треххвостка покажется милым котенком в сравнении с тем, что я сделаю с тобой, — очень тихо сказал Мерьель. — Подумай, надо ли оно тебе.
От звука его голоса — низкого и вибрирующего — у нее свело живот и подкосились ноги.
— Ты мне угрожаешь? — уточнила Айви, чуть не запнувшись на последнем слове.
— Предупреждаю.
Мерьель покинул комнату так же стремительно, как и ворвался внутрь, не забыв захлопнуть за собой дверь.
Элвуд подошла к зеркалу, придирчиво рассматривая шею — кое-где уже намечались красные пятна от чужих пальцев.
Идти в таком виде на занятия — страшная глупость, но переодеваться времени не было. Порывшись в шкафу, она отыскала сиреневый платок, невесть как оказавшийся среди темных платьев, прикрыла им горло и цокнула языком, разглядывая себя — смотрелось ужасно.
Светлый платок только привлечет ненужное внимание. Айви нахмурилась, осененная неожиданной догадкой — отражение покорно сделало то же самое, сурово сведя темные брови.
Мадам Леонс, предпочитающая черные цвета в одежде, как и все темные ведьмы, светлый платок на ее шее, сразу бросившийся в глаза… Неужели она тоже пыталась спрятать следы от жестоких прикосновений?..
Рискуя опоздать, она все же сменила платье. Коридоры пустовали — примерные студенты уже разошлись по аудиториям. Наплевав на правила приличия, Айви приподняла юбки и торопливо зашагала в сторону кабинета, где по расписанию значились основы магии — еще один предмет, который не расскажет ничего нового.
Преподаватель — господин Райбуа — снисходительно кивнул в ответ на просьбу войти, продолжив вещать хорошо поставленным голосом:
— Таким образом, вы должны понимать, что внутри вас — не резервуар, и не сосуд, а мышца. При должном старании вы сможете увеличить объем перерабатываемой магии…
Айви слушала преподавателя, но все его слова проносились мимо — мысли были заняты обвинениями Мерьеля. Удушение — простой в исполнении ритуал, который требовал огромное количество сил.
Ей попросту не хватило бы магии, чтобы претворить его в жизнь. В далеком будущем она надеялась справляться с вещами и посложнее, но пока что и отправка письма сопровождалась неприятными ощущениями.
— Чем сложнее и опаснее ритуал, тем мощнее будет откат, который испытает ваше тело и разум. Нивелировать последствия можно укрепляющими зельями, однако…
Райбуа сделал эффектную паузу, подняв вверх указательный палец. Все в аудитории не сводили с него глаз, зачарованные сказочкой о том, что могут стать великими и могущественными.
— Однако пробуя снова и снова, завоевывая новые вершины, вы постепенно сможете творить настоящие чудеса…
Айви еле заметно ухмыльнулась. Выше головы не прыгнешь — предел есть у каждого. Кто-то, подобно талантливому от рождения певцу, способен с легкостью создавать настоящие бури, а кому-то приходится довольствоваться малым ветерком.
— У вас крайне недовольное лицо, студентка Элвуд. Вы хотите опровергнуть мои слова?
— Нет, господин Райбуа.
— Вот как? — он приподнял кустистые брови. — Тогда в чем дело? Не верите в собственный потенциал?
— Я хорошо знаю пределы своих возможностей, — повторила Айви то, что однажды сказала ректору.
Райбуа улыбнулся с видимым превосходством.
— Пределы, моя милая, существуют только у вас в голове. История знает примеры, когда посредственная на первый взгляд ведьма внезапно демонстрировала наивысший уровень силы. Выброс магии, способный уничтожить города или войска.
— Под влиянием сильных эмоций. Как обычный человек в момент испуга способен перепрыгнуть через забор, который ранее не мог преодолеть, так и ведьма перед угрозой смерти может собрать неимоверное количество магии.
— Я ценю ваши дополнения, студентка Элвуд, — из голоса Райбуа пропала всякая учтивость. — Но хотел бы услышать и других студентов. Кто может перечислить известные случаи?
Абигайль Бирн подняла руку.
— Эммалея из Горного хребта. При нападении варланов она сначала обрушила горную породу, а после в течение нескольких часов удерживала завалы, пока выжившие выбирались из-под камней.
Райбуа просиял.
— Верно. Напомните, пожалуйста, фамилию Эммалеи и я приму ваш ответ.
— Бирн, — тихо ответила Абигайль.
Половина аудитории покосилась на нее. Райбуа, впрочем, ни капли не смутился.
— Ваша родственница?
— Бабушка, — еще тише произнесла Абигайль.
— Исключительный случай, — довольно кивнул преподаватель. — При жизни, я так понимаю, она не обладала особой силой?
— Нет. Создавала эликсиры и выращивала травы.
— Вот видите? — Райбуа вновь обратился к Айви. — Посредственная ведьма смогла совершить нечто необычное.
Факт, что Эммалея умерла сразу после выброса магии, его не волновал. Айви бросила взгляд на поникшую Абигайль. Было видно, что ей неприятно от слов преподавателя.
— Еще примеры?
Руки поднимались один за другим — студенты рассказывали о той или иной ведьме, чье имя осталось в памяти многих. Светлые, темные, пожилые и юные — их объединяло только одно: неминуемая смерть после использования огромной силы. Тело попросту не выдерживало той мощи, что двигала горы или вызывала шторм.
— Студентка Рэйхборн? Какой у вас пример?
— Лаис Темная, — лениво ответила ведьмочка с серебряными глазами. — Она ведь может считаться примером?
Райбуа мелко закивал.
— Вот мы и подобрались к самой сути! Лаис и Летиция — первые ведьмы нашего мира, которые смогли преобразовать магию природы и подчинить ее себе. Каждый из вас знает эту историю…
Он обвел взглядом аудиторию. Никто из студентов не возразил, но господин Райбуа продолжил:
— Тем не менее, я расскажу ее. И для кого-то сегодня она прозвучит по-новому.
Айви недоверчиво подняла бровь. В одном Райбуа прав — каждая ведьма знала эту историю с детства. Давным-давно, когда слово