Лина Винчестер – Последняя буква Севера (страница 14)

Джейк Элфорд: Все правильно, никто не смеет говорить плохо о миссис Рамирес. Она мне нравится. Хочешь, могу завтра случайно назвать Пайпер твоим именем? Только представь, как она взбесится. Как минимум еще на +37 сообщений.

Усмехнувшись, я покачиваю головой. Видит Господь, мне действительно хочется этого, но я не решаюсь согласиться.

Джейк Элфорд: Кстати, спасибо за спасенный текст.

Микки Рамирес: Ты нашел его? Нашел север, который искал в песне?

Джейк Элфорд: Это просто текст, Микаэла, в нем не заложено никакого смысла.

Вздохнув, я опускаю крышку ноутбука и возвращаюсь к альбому, но штрихи карандаша в этот раз совсем не яростные, а значит, злость отступает, и я потихоньку успокаиваюсь.

Глава 9 Развязанные шнурки и соло

Сегодня точно не мой день. С самого утра льет проливной дождь. Я вымокла до нитки, пока бежала до автобусной остановки, тетради в рюкзаке стали влажными, а волосы распушились и начали виться.

Занятия на стадионе отменяются из-за ливня, а мне совсем не хочется сегодня заниматься спортом, поэтому я растягиваю время, долго переодеваясь, за что получаю выговор от тренера.

– Ты сегодня сама не своя, – замечает Оливер, удерживая мои щиколотки на полу, пока я пыхчу, поднимая и опуская корпус.

Глянув в сторону разминающихся Констанс и Пайпер, я чувствую злость и внезапный прилив энергии. Ничего не ответив, я лишь крепче сжимаю пальцы за головой и двигаюсь быстрее, от чего напряженные мышцы живота начинают гореть.

– Мик, поговори со мной.

– Давай после школы, потому что если начну говорить, пока она рядом, то могу взорваться и накинуться на нее.

– Речь опять о Констанс? – устало уточняет он.

– В данном случае о Пайпер.

По печальному выражению на лице Оливера я понимаю, что он уже жалеет о том, что спросил.

– Порой я чувствую себя психологом на женском ток-шоу. Черт знает, как поймать этот баланс и сделать так, чтобы вы, девочки, перестали ругаться.

– Сколько страсти, – слышу я голос Джейка и как только касаюсь спиной пола, над моей головой появляются карие глаза и довольная ухмылка. – Обо мне думаешь, Рамирес?

– Как всегда, – выдыхаю я, поднимая корпус. – Сегодня ты мне даже приснился.

– Правда? – спрашивает он, когда я касаюсь пола лопатками. – Надеюсь, сон был эротическим?

– Нет, в школу приехал известный продюсер и забрал с собой в Голливуд всех парней из группы, а тебе сказал, что нужно подучиться. Ты плакал, плакал и плакал, пока не прозвенел будильник.

Поднявшись еще раз, я обессиленно роняю себя на пол и наблюдаю за реакцией Джейка. Он совершенно не удивляет меня, когда облизывает губы и выдает улыбку. Вот бы хоть раз довести его сарказмом до слез. Может, однажды.

– Микаэла, каждый раз, когда ты пытаешься задеть меня с помощью моих музыкальных способностей, я вспоминаю, как на одном из концертов ты закрыла глаза от наслаждения, когда я пел куплет в «Я – твоя ошибка».

– Не было такого! – вспыхиваю я.

– О, еще как было, солнышко.

Прикрыв веки, Джейк покачивает головой, явно пародируя меня в тот вечер. Ладно, я помню этот момент, который, как мне казалось, навсегда вычеркнула из памяти. Это была секундная слабость.

– Чего ты к ней пристал, Джейки? – Олли постукивает большим пальцем по моей щиколотке. – Можешь не злить ее? Она сегодня и так похожа на гранату, которая вот-вот взорвется, боюсь, что и меня заденет.

Джейк цокает языком.

– Поверь, Олли, тебя не заденет так, как ей того хотелось бы.

Я. Убью. Его.

Хочется протянуть руки, схватить Элфорда за ноги и уронить на пол. Чтобы вышло падение с летальным исходом, не меньше. Надо срочно менять тему.

– Конечно, продолжайте говорить так, будто меня здесь нет. – Стиснув зубы, я приподнимаюсь на локтях. – Можешь, пожалуйста, отойти, Элфорд? У меня аллергия на посредственность.

Рассмеявшись, он все же отходит в сторону. Кажется, Олли не придал значение брошенному намеку, но еще парочка таких же, и мне точно конец.

Когда перед игрой в волейбол капитанами команд назначают Пайпер и Констанс, я уже знаю, что меня выберут последней. Я попадаю в команду к Пайпер, она ставит меня к сетке, откуда я ни за что не дотянусь до пролетающего мяча.

К середине сета Оливер, находящийся по ту сторону сетки, решает подыграть мне, перебрасывая мяч прямо в руки, за что получает недовольные возгласы игроков по команде. Пытаясь отбить очередную подачу, я пячусь и, запутавшись в собственных ногах, приземляюсь на задницу.

– Ты как, Рамирес? – останавливается передо мной Джейк.

– Порядок.

– Мы из-за тебя проигрываем.

– Знаю.

С раздражением выдохнув, я игнорирую его протянутую руку и, оттолкнувшись ладонями от пола, поднимаюсь.

– Ты так снова упадешь. – Присев на корточки, Джейк ловит концы моих развязавшихся шнурков.

Что. За. Черт.

Все мышцы в моем теле мгновенно деревенеют, и от удивления не получается сделать даже простой вдох. К слову, удивлена не я одна: пока Джейк Элфорд завязывает мои шнурки с таким видом, будто это нечто нормальное и повседневное, все вокруг пялятся на нас.

– Готово. – Туго затянув бантик на левой ноге, он поднимается, а мне приходится вскинуть подбородок, чтобы заглянуть в его глаза, в которых отражается желание рассмеяться.

Тяжело сглотнув, я размыкаю пересохшие губы, чтобы прошептать:

– Ты ведь это специально. Вот теперь «Пираньи» точно съедят меня заживо.

Джейку словно недостаточно лишнего внимания, потому что он склоняется к моему уху и тихо произносит:

– Разве не ты первая начала эту игру, выложив селфи из моей комнаты?

Отстранившись, он подмигивает и возвращается на свою позицию.

Вытерев вспотевшие ладони о бедра, я поворачиваюсь к сетке и встречаю пристальный взгляд Оливера. Он смотрит так, будто хочет задать кучу вопросов, но в этот раз они точно не о Констанс.

Через пару минут игры мне в голову прилетает мяч, да так сильно, что в ушах повисает звон. Потирая горящий затылок, я оборачиваюсь.

– Прости, я случайно! – Прижавладонь к груди, Пайпер очень плохо играет сожаление.

Спустя пару мгновений удар в голову повторяется. Подхватив с пола мяч, я оборачиваюсь.

– Какого черта, Пайпер?!

– Прости. – Хлопая ресницами, она качает головой. – Не понимаю, как так вышло.

– Давай покажу как. – Подкинув мяч, бью по нему ладонью, отправляя в сторону Пайпер.

Ахнув, она вовремя отскакивает, и мяч пролетает мимо ее головы. Раздается оглушительный свист.

– Рамирес! – выкрикивает тренер Уилсон. – На выход.

– Но я…

– Живо! Это игра, а не тренинг по управлению гневом.

Сжав кулаки, шагаю к выходу. Прохожу мимо Джейка и, заметив на его губах ухмылку, намеренно задеваю его плечом.

Переодевшись, я сажусь на скамейку и делаю глубокие вздохи, пытаясь успокоиться. Не знаю, на кого больше злюсь, на Пайпер, Джейка или на себя.

Джейк прав, я первая начала эту игру, а он всего лишь подыграл. Я выложила селфи в порыве злости, но совсем не подумала, что мне делать с последствиями. Я борюсь не только с Пайпер, а со всеми ее подругами сразу.

И в одиночку довольно сложно противостоять толпе.

Недавно мы поругались с Оливером, и я поняла, что мой круг общения привязан к нему. Без Олли у меня никого нет. Мама раньше часто спрашивала, почему я не привожу в гости подруг, и мне было стыдно признаться, что я ни с кем толком близко не подружилась. Кроме Даяны Дженкинс, с которой в позапрошлом году мы дружили целых полтора месяца. А потом я пригласила ее в гости на свой день рождения, и ее мама, узнав адрес, сказала, что мы больше не должны общаться. А еще была Тиффани Лэнс, она переехала к нам из Вайоминга, мы дружили неделю, пока Констанс не увидела это и не забрала ее в свою девчачью команду Дрянных ангелов Мемфиса или как они там себя называют. Не знаю, что она наплела Тиффани, но та внезапно начала делать вид, что не знает меня.