Лина Винчестер – Ноттингем (страница 56)
– У меня лицо горит, как только думаю об этом. – Рассмеявшись, Хлоя сжимает свои щеки ладонями. – Кстати, Сойер весь вечер с тебя глаз не сводил. Стал мрачным, как туча, когда ты стояла здесь с Каллумом.
Ох, черт.
Я пытаюсь найти Сойера в толпе, но, кажется, ребята уже ушли, остался только Митч.
Не успевает Хлоя уйти, как рядом со мной возникает запыхавшийся Тедди.
– У нас проблема, Всевидящую Петунью стошнило прямо в шатре.
Вот теперь Хэллоуин точно провалился.
Глава 21
Хлоя:
Сойер не пробыл с нами и пары минут, поехал домой. Мы с Митчем проводим Фелис до дома.
Это сообщение успокаивает меня весь остаток вечера.
Я возвращаюсь домой выбившаяся из сил. Из гостиной доносится приглушенный звук телевизора, я заглядываю и вижу, что папа уснул прямо на диване. Накрыв его пледом, иду на кухню и обнаруживаю там маму, сидящую за столом в окружении блестящих фантиков от конфет.
– Это все папа съел, – говорит она с набитым шоколадом ртом. Мама принимается сгребать фантики, чтобы не будить во мне желание съесть сладкое перед сном.
– Не надо. – Плюхнувшись на стул, я откидываюсь на спинку и устремляю взгляд в потолок. – Я так устала, что не могу думать о еде.
«
– Как прошел вечер?
– Гадалку стошнило в шатре, и мне пришлось убирать это самой. В пунш умудрились подмешать спиртное прямо перед проверкой тренера. Вместо красивой и сильной вампирши, – демонстративно треплю воротник футболки, – я была одета футболистом.
– Не просто футболистом, а самим Криштиану.
Я поворачиваю голову. Не знаю, что именно выражает мой взгляд, но мама виновато поджимает губы.
– Мне очень жаль, что так вышло с костюмом, милая. И с тем, что мы взяли твою форму. Если бы я хоть на секунду допустила мысль о том, что тебе не понравится эта идея, то ни за что бы не разрешила Фелис надеть ее.
Так-так-так.
Выпрямившись, я опускаю локти на стол и медленно подаюсь вперед.
– Я знаю этот взгляд, Райли. Но не уверена, что хочу знать, о чем ты думаешь.
Мама смеется, но, не увидев улыбки в ответ, кивает:
– Говори уже.
– Так чьей именно идеей было надеть мою форму?
– Общей.
– Нет, мам, нет. – Облизнув пересохшие губы, я выставляю указательный палец. – Не заставляй меня доставать желтую карточку. Кто был инициатором?
– Фелисити сказала, что было бы здорово нарядиться тобой, потому что у тебя очень красивая форма.
– Я так и знала!
Хлопнув ладонью по столу, я откидываюсь назад. Теперь приходит моя очередь смеяться.
– Теперь ты видишь?
– Вижу что, милая?
– Она делает это специально. Специально хочет вывести меня из себя. Идет на свидание с Каллумом, потом подкатывает к Сойеру, даже проникла в его дом под видом дружбы с Зоуи и уроков игры на гитаре. Влезла в постановку Хлои. Помогает Скарлетт с ужином, готовит и убирает здесь, играя в идеальную дочь. А теперь вырядилась мной на Хэллоуин.
– Ты утрируешь. С Каллумом она занималась репетиторством. Решила подружиться с Сойером и Зоуи, потому что они наши соседи. Помощь по дому – нормальное явление для детей, если ты вдруг забыла. А костюм на Хэллоуин… это мило и забавно. Фелисити пытается подружиться с тобой, а ты ее отталкиваешь.
– Она надушилась моими духами.
– Ну подумаешь…
– У девушек есть две неприкосновенные вещи: духи и парень, бывший или нынешний – не важно.
– Ты только что назвала парня «вещью»?
– Это к делу не относится, – отмахиваюсь я. – Мама, с ней что-то не так, она должна уехать.
Вздохнув, мама протягивает руки и сжимает мои ладони.
– Милая, мы не можем так поступить. Осталось всего два месяца. Я не могу просто так взять и выгнать Фелис. Она ребенок, который сейчас отлучен от матери. Ей тяжело, одна в чужой стране, поставь себя на ее место. В самом начале ты сказала Фелис, что она может брать любые твои вещи, разве не так?
– Я же тогда не знала, что она доктор Джекил и мистер Хайд[22].
– Значит, тебе стоит заново обозначить свои границы. Поднимись к ней прямо сейчас и вежливо скажи, чтобы больше не трогала твои вещи. Только и всего. И я сейчас не о парнях. Кстати, о них. Что у вас с Сойером? Почему он так резко перестал заходить не только в дверь, но и в окно?
– Я не очень хочу это обсуждать.
– Почему? Ты ведь всегда со мной делишься. Вы такая красивая пара и…
– Мы пока не пара, к сожалению. Я чуть позже все тебе объясню, когда буду готова, хорошо?
Кивнув, мама поднимается из-за стола и крепко обнимает меня за плечи. В такие моменты, когда она обнимает меня, окутывая запахом лавандового мыла, я чувствую себя в безопасности и перестаю верить в то, что мои проблемы неразрешимы.
Поднявшись, я стучусь к Фелис и открываю дверь. Заметив меня, она захлопывает крышку ноутбука с такой скоростью, будто смотрела порно. Я оглядываю комнату и, увидев свою вывернутую наизнанку форму, висящую на спинке стула, подавляю желание закричать.
– С ней нельзя так обращаться.
Подхожу к стулу и аккуратно выворачиваю юбку, а затем топ. Увидев на груди розовый развод, я замираю.
– Это малиновый пунш. Клянусь, я выведу пятно! – пищит Фелис, убирая ноутбук в сторону. – Не переживай на этот счет.
– Но я переживаю. Она новая, я еще ни на один матч ее не надевала.
– Я не специально.
Прикрыв глаза, я считаю про себя до десяти, чтобы усмирить злость.
– Зачем ты соврала, что не брала мои духи?
– Но я не брала.
Отложив форму, я подхожу к кровати. Округлив глаза, Фелис прижимает колени к груди и натягивает одеяло до самого подбородка. Она меня опасается и правильно делает.
Склонившись над Фелисити, я упираюсь ладонями в свои колени и смотрю в ее глаза до тех пор, пока они не становятся влажными от слез. Таким приемом пользовался папа, когда я в детстве врала, что почистила зубы перед сном и не ела на ночь конфеты, несмотря на то что рот был перемазан шоколадом. Он так же склонялся и смотрел на меня, пока я не признавалась во лжи.
– Я… Я… – Закрыв ладонями лицо, Фелис всхлипывает. – Я просто увидела флакон на столе, он был такой красивый. Если бы я только знала, что ты так разозлишься, то ни за что не стала бы его трогать. А когда ты спросила, я просто испугалась! Ты была такая злая, я не хотела, чтобы ты разозлилась еще сильнее.
– Поэтому решила выставить все так, будто вру я? О, знаешь, это отличный способ задобрить человека.
– Прости меня. Прости, пожалуйста! Я соврала из страха. Я пытаюсь подружиться с тобой, Райли, а ты только и делаешь, что презираешь меня. Я никогда не желала тебе ничего плохого. За что ты меня так ненавидишь?
По своей натуре я жалостливый человек и обычно на меня действуют слезы раскаяния, но Фелис исчерпала лимит моего доверия.
– Слушай, у меня полно забот, поэтому нет времени играть с тобой в девчачьи Голодные игры. Нам осталось жить под одной крышей совсем немного. Если не хочешь ругаться, то предлагаю такие правила: все вещи, что я отдала тебе до этого, можешь оставить себе. Но остальные ты трогать не будешь, как и входить в мою комнату, когда меня нет дома. Не будешь врать моим родителям. Если сделаешь ошибку, то ответственность за нее несешь только ты. Это ясно?
Отведя ладони от заплаканного лица, Фелисити кивает. Меня так и тянет добавить, чтобы она не приближалась к Сойеру, но я не хочу превращаться в Стефани, которая не раз угрожала мне, требуя держаться подальше от Сойера. Круг его общения – исключительно его выбор, я не могу сортировать его окружающих, удаляя ненужных людей, словно это список друзей в соцсетях.
– И к завтрашнему вечеру мне нужна моя чистая форма.