Лина Вэй – Неуловимые (страница 2)
Аня стояла у стены, тыкала пальцем в распечатку плана банка «Алмазный» и говорила быстро, будто боялась, что её перебьют:
— Вот этот датчик — он слепой. Угол обзора всего сорок градусов. Если зайти вот отсюда, по боковой лестнице, он нас не увидит. Но тут, — она постучала ногтем по бумаге, — тут стоит резервная камера. Её надо глушить. У меня есть модуль, он даёт три минуты тишины. Ровно три. Ни секундой больше.
Лёха сидел на краю стола, крутил в пальцах карандаш и чертил на смятой салфетке какие-то стрелки. Его лицо было спокойным, но пальцы двигались слишком быстро — верный знак, что мозг уже просчитывал варианты.
— Три минуты — это мало, — буркнул он. — Если кто-то замешкается на входе, мы теряем окно.
Дима, который возился у верстака с каким-то прибором, хмыкнул:
— А если мы не замешкаемся? Если всё пойдёт как по маслу? Слушай, я эту штуку сто раз тестировал. Три минуты — честно. Больше не вытягивает аккумулятор.
Серый стоял у ящика с боеприпасами, щёлкал патронами, проверял каждый, будто надеялся найти бракованный. Он поднял голову, прищурился:
— А если охрана внутри? Если они не по графику? У них там может быть внеплановый обход.
Аня не дрогнула:
— У меня есть график смен. И расписание обходов. И даже имя начальника смены — Игорь Петрович, любит кофе в 02:40 и выходит курить ровно на семь минут. В это время коридор пуст.
Дима присвистнул:
— Ты что, за ним неделю следила?
— Две, — спокойно ответила Аня. — И за камерами. И за тем, как они меняют флешки. Всё учтено.
Лёха наконец поднял глаза от салфетки:
— Значит, вход — боковая лестница, глушим камеру на три минуты, используем окно с Игорем Петровичем. Дальше?
Аня кивнула, перешла к следующей распечатке:
— Внутри — два охранника. Один у входа, второй в комнате наблюдения. Комната наблюдения — наша главная проблема. Если он не выйдет курить, нам придётся действовать жёстче.
Серый хмыкнул, перекладывая обоймы:
— Жёстче — это я люблю. Главное, чтобы без лишней крови. Мы не убийцы, мы грабители.
Лёха посмотрел на него строго:
— Без лишней — это ключевое. План должен быть таким, чтобы никто не пострадал. Если не получится — отменяем.
Дима закатил глаза:
— Ну вот, опять мораль. Лёха, мы тут собираемся банк грабануть, а ты про мораль.
— Именно поэтому я и говорю про мораль, — отрезал Лёха. — Потому что если мы начнём стрелять просто так, нас будут ловить до конца жизни. А так — у нас есть шанс уйти чистыми.
Аня чуть наклонила голову, будто оценивая его слова:
— Чистыми не бывает. Но можно уйти так, чтобы нас не поймали. И я знаю, как.
Она подошла к карте и провела пальцем по одной из линий:
— Отход — вот здесь. Узкий проезд, камеры не видят. Дима ставит машину за углом. Мы выходим, садимся, уходим по параллельным улицам, потом меняем транспорт на запасном пункте. Всё рассчитано по секундам.
Дима постучал по карте:
— А если там пробка? Или ремонт дороги?
— Там нет ремонта, — спокойно сказала Аня. — Я проверяла. И пробок в это время не бывает.
Серый наконец закрыл ящик и подошёл к столу:
— Ладно. Допустим, план хороший. Допустим, ты всё учла. Но что, если что-то пойдёт не так? Что, если Игорь Петрович не выйдет курить? Что, если камера не выключится?
Лёха медленно кивнул:
— Поэтому у нас будет план Б. И план В. И даже план Г, если понадобится. Аня, покажи мне запасной маршрут.
Аня тут же развернула другую распечатку:
— Если основной путь перекрыт, идём вот сюда. Там узкий проход между складами. Камер нет, но есть риск наткнуться на сторожа. На этот случай у нас есть отвлекающий манёвр — дымовая шашка.
Дима ухмыльнулся:
— Обожаю дымовые шашки. Сразу чувствуешь себя спецагентом.
Серый фыркнул:
— Ага. Только без костюмов и зарплаты.
Лёха не улыбнулся. Он смотрел на схему, потом поднял глаза на каждого по очереди:
— Мы делаем это только если все согласны. Если кто-то чувствует, что это слишком — говорите сейчас. Потом будет поздно.
Дима почесал затылок, посмотрел на Аню, потом на Лёху:
— Знаешь, я всю жизнь чинил машины, которые никому не были нужны. Может, хоть раз сделаю что-то, что запомнится.
Серый пожал плечами:
— Я в деле. Только держи меня в курсе, если план меняется. Не люблю сюрпризы.
Аня смотрела на Лёху, будто ждала его слова.
Он ещё секунду помолчал, потом кивнул:
— Тогда работаем. Аня, дай мне все распечатки. Я хочу пройтись по каждому пункту ещё раз. Дима, проверь модуль глушения — мне нужно знать точно, сколько он держит. Серый, проверь боеприпасы и подготовь оружие. Нам нужно быть готовыми к любому сценарию.
Дима вздохнул, но в глазах у него плясали искры:
— Ладно, ладно. Только не смотри на меня так, будто я должен изобрести вечный двигатель.
Серый усмехнулся:
— Вечный двигатель нам не нужен. Нам нужен тот, который не заглохнет на повороте.
Аня улыбнулась — впервые по-настоящему, без напряжения:
— Тогда у нас всё получится.
Лёха снова посмотрел на схему, на стрелки, на точки, на линии, которые должны были привести их к успеху или к провалу. И тихо, почти про себя, сказал:
— Главное — не потерять друг друга по дороге.
Глава 3. Первый банк: “Алмазный”
Ночь лежала на городе тяжёлым, плотным покрывалом. Ветер стих, будто сам город затаил дыхание. На часах — 02:37. Лёха стоял в тени арки, не шевелясь, только глаза бегали по фасаду банка, цепляясь за каждую деталь. Аня замерла у боковой лестницы, пальцы лежали на кнопке модуля глушения. Её лицо было каменным, только ресницы чуть подрагивали — единственный признак того, что она вообще дышит.
— Три минуты, — прошептала она, хотя все и так знали. — Ровно три. Ни секундой больше.
Лёха коротко кивнул. Дима уже сидел за рулём фургона, припаркованного в узком проезде — там, где камеры не видели. Он постукивал пальцами по рулю, будто отбивал ритм, который мог удержать его от того, чтобы просто не уехать. Серый проверил обойму, щёлкнул затвором — звук в тишине прозвучал как щелчок капкана.
— Готов, — коротко бросил он.
В 02:40 дверь служебного выхода приоткрылась, и наружу вышел Игорь Петрович с дымящейся сигаретой. Он сделал шаг, оперся о стену, глубоко затянулся. Аня нажала кнопку. На схеме в её планшете одна из камер моргнула и погасла.
— Есть, — выдохнула она. — Пошли.