Лина Солея – Грешники: Легенда о Царевне (страница 6)

– Так это ты, – сказал Сергей. – Тот самый Кощей, что крутится рядом с моей дочкой.

Кощей молчал. Только глаза его блеснули.

Сергей выдохнул, будто устал.

– Я всю жизнь пытался уберечь её от улицы. От того, что убило половину моих друзей и едва не убило меня. Я думал, если дам ей книги, музыку, спокойный дом – она никогда сюда не сунется. А она… всё равно пришла.

Вера шепнула:

– Папа…

Он погладил её по голове.

– Доченька, ты не понимаешь. Этот мир – не для тебя. Я знаю его изнутри. Я жил им. И я выбрал уйти, пока не поздно.

Универсам смотрел на всё молча. Турбо шепнул:

– Кощей, да твоя принцесса не простая. У неё батя – легенда.

Зима добавил тихо:

– Теперь ясно, почему она не такая, как все. Кровь-то улицы у неё в венах.

Кощей сжал кулаки. Всё перевернулось: Вера оказалась связана с улицей куда глубже, чем он думал.

И теперь вопрос был один: спасёт ли это её… или погубит?

Глава 13.

После стрелки всё изменилось.

Вера сидела дома, её отец ходил по комнате взад-вперёд, а мать молчала, будто знала, но боялась вмешиваться.

Кощей же стоял у окна, курил и чувствовал себя чужим.

Сергей Костров, которого пацаны называли Костром, наконец остановился. Его взгляд был тяжёлым, усталым, но в нём ещё горел огонь.

– Слушайте внимательно, – сказал он. – Потому что второй раз я это повторять не буду.

– В шестидесятых я был как вы, – он посмотрел на Кощея. – Только хуже. Мы держали половину города. Драки, стрелки, кровь… всё это было. И я тоже думал, что я хозяин улицы.

Он налил себе стакан воды, сделал глоток.

– Но улица никогда не отпускает. Одних убивает, других сажает, третьих калечит. Я чудом выжил. Тогда понял: если не уйду – конец. Встретил твою мать, – он кивнул на Веру, – и решил всё бросить. Сменил фамилию, работу, друзей. Но самое главное – дал себе слово: моя дочь никогда не узнает этой грязи.

Вера слушала, и сердце у неё сжималось.

– Папа… ты всё это время скрывал?

– Я защищал тебя! – резко сказал он. – Я хотел, чтобы у тебя была жизнь, которую я сам потерял. Чтобы ты жила светло. А ты пошла туда, куда я всю жизнь боялся, что ты пойдёшь.

Он повернулся к Кощею.

– И всё из-за тебя.

Кощей не дрогнул.

– Она сама пришла. Я не звал.

– Но ты и не оттолкнул, – голос Сергея был как нож. – А должен был.

Тишина повисла в комнате. Вера вдруг встала.

– Хватит. Я не маленькая. Я сама решаю, где мне быть. Ты, папа, хотел уберечь меня, но разве можно всё время жить в клетке? А ты, Костя, – она посмотрела на Кощея, – ты тоже думаешь, что я должна стоять в стороне?

Сергей нахмурился.

– Это не клетка. Это защита.

Кощей сжал зубы.

– Она не выдержит этой жизни.

– А ты выдержишь? – перебил Сергей. – Сколько твоим пацанам осталось? Год, два? Улица сожрёт их. И тебя тоже.

Сергей тяжело выдохнул.

– Я дам вам выбор. Вера – если ты останешься с ним, знай: это дорога в никуда. Ты потеряешь всё.

Кощей – если ты по-настоящему хочешь с ней быть, докажи, что можешь уйти. Что ради неё ты готов вырваться.

Он посмотрел на обоих.

– Решайте. Но знайте: дорога у улицы одна. И конца у неё нет.

Вера вдруг подняла глаза, в которых зажёгся огонёк подозрения.

– Папа… – голос её дрогнул. – А как ты вообще узнал, где я была? Как ты узнал про стрелку? И… про Костю?

Сергей на секунду замер. Тень мелькнула в его взгляде, потом он отвернулся к окну.

– Улица не умирает, Вера, – тихо сказал он. – У неё всегда есть глаза и уши. Я никогда полностью не уходил. Я всегда следил… за тобой, за ними. Потому и знал.

Он обернулся, и в голосе прозвучала сталь:

– Я не позволю, чтобы моя дочь стала разменной монетой.

Вера почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ей стало ясно: отец не просто «бывший авторитет», а человек, который всё это время держал невидимую сеть, чтобы оберегать её.

Кощей же сжал кулаки – теперь он понимал, что в этой игре против Дом быта и других врагов у него появился неожиданный соперник. И этот соперник – отец Веры.

Глава 14.

После того вечера на квартире Костровых Кощей не находил себе места. Вера молчала, её отец словно всё сказал за неё. А внутри у Кощея клокотало: злость, обида и странный страх.

На базе пацаны собрались. Турбо первым заговорил:

– Слышь, Кощей, а чё это за тема была? Откуда он вылез?

– Ты про Костра? – Кощей кинул взгляд.

– Ага. Старики про него шепчут: когда-то он полгорода держал. И если он реально вернулся… то нам будет тяжко.

Зима покачал головой:

– Мне кажется, он никогда и не уходил. Просто тише стал. У таких людей нитки длинные.

Кощей сжал зубы. Внутри всё кипело.

– Значит, он следил за мной. Следил за ней. И теперь думает, что будет мне указывать?

– А может, он и не просто следил, – тихо сказал Пальто. – Может, он весь этот движ и крутит. Мы ж не знаем, какие у него связи остались. Может, Дом быт вообще не сам вёл игру, а по его наводке.

Эти слова заставили всех замолчать. Даже Турбо перестал крутить зажигалку.

Вера в это время сидела дома и чувствовала, как мир вокруг рушится. Её отец говорил с ней спокойно, но жёстко:

– Ты не понимаешь, доченька. Эти парни – временные. Их авторитеты сгорят быстрее, чем твои свечи на торте. А я хочу, чтобы у тебя была жизнь. Настоящая.