Лина Солея – Грешники: Легенда о Царевне (страница 5)

– Ну чё, принцесса, – начала Лиля, грызя жвачку. – Вчера ты всех удивила. Я думала, свалишь, а ты вон как вцепилась. Молодец.

Вера смущённо улыбнулась, но ничего не сказала.

– Знаешь, – Лиля вдруг потянулась за сигаретой и закурила, – ты мне сначала вообще не нравилась. Такая вся чистенькая, тихая. Я думала: нафига ты тут? Кощею-то зачем такая?

– А теперь? – тихо спросила Вера.

Лиля посмотрела куда-то в сторону.

– А теперь понимаю. Ты другая. Ты напоминаешь, какая я была когда-то. Только у меня выбора не было – я сразу в этот движ влезла. Сначала ради пацанов, потом ради Турбо. А теперь уже и выхода нет.

Вера удивлённо взглянула на неё:

– А ты… хочешь выхода?

Лиля усмехнулась, но глаза её вдруг стали мягкими.

– Каждый хочет. Но не у всех получается. Если ты вляпалась в улицу – она тебя не отпустит. Либо ты станешь своей, либо тебя сожрут.

Они замолчали. Лишь звук шагов где-то далеко и ветер в пустых бутылках.

Вера сжала руки.

– Я боюсь. Но в то же время… чувствую, будто только здесь я настоящая.

Лиля посмотрела на неё внимательно и вздохнула.

– Запомни: быть настоящей – это не значит быть как мы. Ты можешь сломаться, а можешь остаться собой. Но это куда тяжелее.

Они обменялись взглядами, и на секунду между ними не было ни зависти, ни соперничества – только понимание.

В тот момент, за углом гаражей, их разговор услышали чужие шаги. Кто-то шепнул другому:

– Всё ясно. Девка совсем втянулась. Значит, пора.

Дом быт ждал своего часа.

Глава 11.

Вера шла домой из музыкальной школы. Сумка висела на плече, в наушниках играл кассетник. Она даже не заметила, как рядом остановились двое.

– Эй, Вера, – сказал один, – подожди, мы от Лили. Там тусовка рядом, тебя зовут, пойдём.

Она замялась. Голоса были чужие, но имя Лили сработало. Девушка пошла за ними, думая, что увидит знакомых. Но чем дальше они сворачивали в тёмные дворы, тем сильнее сердце било тревогу.

И вдруг – удар по затылку. Сумка вырвана из рук, на глаза наброшен капюшон. Всё закружилось.

Кощей узнал обо всём вечером. Вбежал Турбо, бледный:

– Костян, Веру Дом быт взял. Сказали: если хочешь её живой увидеть – завтра стрелка.

Кощей замер. Сигарета выпала из пальцев. Он не сказал ни слова, только сжал кулак так, что побелели пальцы.

– Мы с тобой, – сразу сказал Пальто.

– До конца, – добавил Зима.

Турбо молчал, но глаза блестели.

На следующий день Универсам пришёл на пустырь за ДК.

Воздух был тяжёлый, будто сам город затаил дыхание. С одной стороны – пацаны Кощея, с другой – Дом быт.

И посередине – Вера.

Лицо бледное, волосы растрёпаны. Один из домбытовцев держал её за плечо, другой – приставил к её голове пистолет.

– Ну что, Кощей, – ухмыльнулся главарь Дома быта. – Говорил же, что у тебя есть слабое место. Теперь посмотрим, какой ты без своих понтов.

Кощей шагнул вперёд.

– Её отпустите. Все вопросы – ко мне.

– Не-а, – засмеялся тот. – Теперь твоя жизнь – её жизнь. Сделаешь шаг – она труп.

Вера смотрела на него широко раскрытыми глазами. И впервые поняла: это не игра, не кино. Здесь решается всё.

Пацаны Универсама напряглись. Турбо сжал кулаки, Пальто стиснул зубы, Адидасы переглянулись. Но никто не рыпнулся.

Зима тихо сказал:

– Костян, думай. Тут любое движение – конец.

Кощей смотрел прямо в глаза главарю. И впервые в жизни почувствовал, что беспомощен.

Пистолет у виска Веры был холодным приговором для всех.

Ветер шуршал по пустырю. Тишина звенела.

Стрелка превратилась в ловушку.

Глава 12.

Пистолет холодно упирался в висок Веры. Пацаны Универсама и Дом быта замерли, как статуи. Ветер гнал пыль по пустырю. Казалось, ещё секунда – и всё рухнет.

И тут с края двора послышался гудок машины. Старая «Волга» резко вывернула на пустырь. Из неё вышел мужчина в длинном пальто, строгий, с цепким взглядом.

– Отпустите девочку, – его голос был спокойным, но в нём звучала сталь.

Все обернулись. Вера распахнула глаза:

– Папа?..

Главарь Дома быта усмехнулся:

– Ты кто ещё такой? Иди своей дорогой, мужик. Тут не твой базар.

Мужчина подошёл ближе. Его шаги были уверенные, будто он всю жизнь ходил на такие стрелки.

– Я – Сергей Костров, – произнёс он. – Может, старшие ваши слышали.

Наступила пауза. Улыбка сползла с лица главаря. Кто-то из его пацанов прошептал:

– Это же Костёр…

В глазах Дом быта мелькнуло уважение и страх. Имя, которое давно было легендой, ожило перед ними.

– Ты… ты же давно отошёл, – пробормотал главарь.

– Отошёл, – спокойно ответил Сергей. – Ради дочери. Но если её хоть пальцем тронете – я вернусь. И вам конец.

Он сделал шаг вперёд. Его взгляд был таким тяжёлым, что пацан с пистолетом дрогнул и убрал ствол. Вера, дрожа, вырвалась из рук и бросилась к отцу.

– Всё, стрелка закончена, – сказал Сергей твёрдо. – Расходитесь, пока целы.

Дом быт переглянулся. Главарь хотел возразить, но в глазах пацанов уже читалось сомнение. Никто не хотел связываться с человеком, чьё имя до сих пор шептали по районам. Они ушли, оставив Универсам и Костра на пустыре.

Кощей стоял, не веря своим глазам. Вера прижималась к отцу, а тот смотрел на него пристально.