Лина Шир – Сказочный попаданец (страница 21)

— Гости! — громко проговорил Кощей, разведя руки в стороны, показывая всего себя. — Для вас я созвал сей пир! Для вас подготовил сие зрелище! Для вас явился сегодня сюда! Так пусть звучит музыка, да вино льется рекой! Ядвига!!!

Имя Яги эхом пронеслось по залу, и Кощей обернулся, словно почувствовал присутствие девицы у себя за спиной. Вадима толкнули, он шагнул назад, словно скрываясь за спинами монстров в праздничных нарядах, но продолжая наблюдать за Кощеем. Ядвига в белоснежном платье, которое было словно усыпано пеплом. Серые отблески камушков слепили глаза. Волосы спадали по ее плечам, а на голове мерцала костяная корона. Та самая, о которой говорила Кикимора.

— Чего зовешь? Никак на танец изволил пригласить? — ее голос дрогнул, но после стал крепким и громким.

— Изволил. — Ядовито оскалился Кощей, протянув руку к Ядвиге.

И как бы Вадим не хотел крикнуть, чтобы Бессмертный не касался ее, но понимал, что это неправильно. Сжав кулаки крепче, Вадим продолжал наблюдать, зная, что как только Ядвига отойдет от Кощея, он сразу же уведет ее на улицу, и уже там они поговорят.

Глава 13. Ошибки

Кощей и Ядвига в плавном танце кружили по залу, в то время, как все остальные внимательно наблюдали за ними. Вадим наблюдал тоже. Он злился. Не нравилось ему то, что видел. Знал, что подвох где-то, но не мог уличить его, от того и стоял в сторонке, неторопливо подбираясь ближе, стараясь избегать взглядов Аспида и Горыныча. Оба глядели во все глаза по сторонам, следя не за танцем, а за княжичем. Кощей знал, что Вадим может быть там, а вот Яга… складывалось такое впечатление, что нет. Если бы он был рядом, и она знала об этом, ее задачей было бы защищать княжича и тогда Кощей никогда бы не посмел тронуть ее своими руками. Злость владела Вадимом. Именно злость, потому что он не решался согласиться с тем, что это была именно ревность. Он смотрел и ждал, когда же закончится их танец, но время шло, а музыка не стихала. Ядвига кружилась так, словно позабыла обо всем. Смеялась и не отводила взгляда от Кощея, словно была увлечена им, а все кто собрались в зале только и делали, что смотрели. Никто из них не желал остановить музыку, лишь Вадим. Его эмоции менялись по щелчку пальцев. Он видел хищную улыбку Кощея, нежную улыбку Ядвиги и не мог поверить в то, что она могла так себя вести рядом с ним. Ревность росла, и Вадим никак не мог с ней справиться. Это становилось совсем подозрительным. Кто-то играл его эмоциями. Он сделал шаг назад и взглянул по сторонам. Дурман стоял в Дальнем конце зала, с кем-то беседуя, но его взгляд был прикован к Вадиму. Вот почему ревность, как бушующее море, пыталась захлестнуть его своими волнами.

Отвернувшись от Дурмана, княжич шагнул к столу с угощениями и решил выпить хотя бы немного, чтобы угомонить эмоции. Но стоило ему протянуть руку, как на ее легла легкая, холодная ладонь, увлекающаяся его за собой. Берегиня легко проходила мимо зевак в цветастых, дорогих уборах, подводя княжича к Кикиморе, которая грациозно поклонилась и улыбнулась. Вадим не понимал, что ей нужно было, но тогда она сделала шаг к нему и поманила пальцем, чтобы он чуть склонился к ней.

— Не поддавайся своим эмоциям… Дурман только на это и надеется. Сгубить решили тебя, неужто не понимаешь? — шепнула она, затем похлопала княжича по плечу и громко рассмеялась. Наигранно. — Будь внимателен, я не смогу помочь. А Берегинюшка и сама слаба, так что держи себя в руках.

Все начали хлопать, и Кикимора обратила взор на Кощея и Ядвигу, которая легко двинулась в сторону Аспида и Горыныча. Вадим уж было двинулся вперед, но Берегиня ухватила его за руку и покачала головой. Ему оставалось только наблюдать. Он не мог подойти, но мог наблюдать. От этого становилось совсем дурно, но Вадим взял себя в руки. Настроил себя на то, что все ведь неправда. Зная характер Ядвиги, он понимал, что она затеяла какую-то игру с Кощеем, но какую, а самое главное, к чему все это приведет? Вновь злость охватила его. Ладони сами сжались в кулаки, и он поспешил сунуть их в карманы. Так и стоял, наблюдая издалека.

Все были заняты своими делами, а Вадим следил то за Дремой с Дурманом, то за Кикиморой и Берегиней, которые мило беседовали с гостями, но каждый раз когда взгляд касался Ядвиги, Вадиму становилось дурно. Хотелось подойти, схватить за руку и увести подальше, но а пока… он стоял и наблюдал за тем, как девица улыбается, общается с Аспидом и Горынычем, словно давние знакомые. А ведь оно так и есть. Это Вадим чужой. Он попал в сказку и теперь думал о том, что сможет кому-то помочь, но разве мог он что-либо сделать? Он ведь простой человек. У него нет ни сил какие есть у каждого, кто собрался на пиру, нет знаний, и есть только желание спасти тех, кто казался ему близким… по духу. Миша и Мария не заслуживали того, чтобы из-за какого-то княжича их жизни менялись. Из-за него Ядвига решилась пойти против Кощея, но Вадима удивляло то, как он сейчас вёл себя с девицей, которая привела в их мир чужого. Неужели он уже забыл, как его выгнали из избушки или может он забыл, как княжич с Ядвигой сбежали? Мог ли забыть или просто на время решил объявить перемирие? Возможно, а если задумал что-то неладное?

— Да не бойся ты… Яга ж бессмертная. Что ей будет? — услышал он Берегиню и выдохнул, качая головой.

— И? Разве можно пользоваться бессмертием? Любого бессмертного можно убить, несмотря на его… дар…

— Да не дар это вовсе, а проклятие.

— Тебе откуда знать?

— Мне? Просто знаю… Жить порой скучно. Думаешь, что Кощею нужна власть или богатства? Он просто наметил себе цель, и идет к ней неспеша.

Вадим покачал головой, пытаясь понять стоит ли слушать Берегиню или нет? С одной стороны она права. Некоторые устают ближе к пятидесяти годам, а им… бессмертным ни одно столетие, а намного больше. Что можно делать столько времени? Чем наслаждаться? Чего добиваться? Чему следовать и куда идти? Что бы сам Ващим сделал первым делом, будь он бессмертен? В голову ничего не шло… Он бросил взгляд на Ядвигу, которой уже не было в зале. Кощея тоже. Теперь княжич понял, что сделал бы первым делом: он бы не раздумывая пошел и показал на что способен.

Взгляд блуждал от одного угла до другого, в надежде найти Ядвигу. Ее будто нигде не было. Вадим напрягся, вновь возвращаясь к поискам, затем шагнул к столу, на этот раз в попытке найти там Кикимору. Он решительно подошел к ней, собирался заговорить, но взгляд встретился со взглядом Яги. Она на мгновение растерянно моргнула несколько раз, затем вновь вернула маску безразличия на лицо и, смеясь хотела отправиться к столу. Рука Кощея обхватила запястье Ядвиги, и Вадим сделал шаг вперед, но Кикимора остановила его, схватив за рукав.

— Не смей… Если ты помешаешь ей исполнить задуманное, она не простит. — Проговорила Кикимора, бросив равнодушный взгляд на Горыныча, который продолжал неотрывно глядеть на княжича. — Приспешники Кощея следят за тобой. В любой момент набросятся, как волки.

— А если он что-нибудь с ней сделает?

— Они танцуют, княжич… Танцуют лишь.

Вадим кивнул и понял, что зря все принимает в штыки. Стоит расслабиться и насладиться праздничной атмосферой, главное, не дать себе заснуть. Все же долгое нахождение в царстве сна не проходили даром, либо же это Дрема старалась. Они хотели избавиться от княжича, но так, чтобы никто ничего не заподозрил. Обернувшись, Вадим взглянул на Дрему, которая в миг отвела от него взгляд, и стало немного легче. Похлопав себя по щекам, княжич решил было выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, как вдруг уловил слабый блеск чего-то странного в руке Ядвиги. На ее лице не было эмоций, лишь улыбка, которая показывала всем, что ей приятно танцевать с Кощеем. Но что было в руке? Игла? Нет, этого не могло быть, ведь она говорила, что смерть Кощея не в игле. Она сама говорила, что прежде нужно избавиться от Горыныча, а уже потом браться за самого Кощея. Что же изменилось теперь?

Вадим вновь похлопал себя по щекам, стараясь вразумить в первую очередь самого себя. Что же происходило вокруг? Почему Ядвига делала то, что было совершенно неправильно? Она ведь знала, что ничего не получится, но пыталась что-то сделать. Для чего? Почему? Зачем? Страх, что она наделает глупостей теперь поселился в душе Вадима, и он не мог просто наблюдать.

Вот Кощей, склонил голову, что-то шепча Ядвиге на ухо, затем закружил девицу в танце. Она улыбнулась, поддаваясь танцу, и в какой-то момент все пошло не по плану. Или наоборот? Яга замахнулась, сжимая что-то блестящее в руке и собиралась вонзить в грудь Кощея, но внезапно Горыныч, растолкав всех, кто был у него на пути, бросился к девице. Он схватил Ядвигу за руку и силой отшвырнул в сторону. Она не устояла на ногах, упав прямо к ногам гостей. Корона упала с головы, разбиваясь на мелкие кусочки.

Вадим бросился к ней, пытаясь не гневить гостей и не толкаться грубо, но они раздражали. Зеваки, которые не понимали что случилось, но намеревались узнать, что будет дальше. Кощей все это время с хмурым видом слушал Горыныча, а когда до него дошло, что могло случиться непоправимое, он схватил посох и бросился к Ядвиге. Вадим, наплевав на все манеры, растолкал всех, выскакивая из толпы в тот самый момент, когда посох Кощея разрезает воздух. Перехватив его, княжич оттолкнул Бессмертного и на мгновение обернулся на Ягу, осознающую свой поступок. Ничего не вышло. Ничего не получилось, и единственное, что сейчас нужно — спастись.