Лина Шир – Развод или Открытый брак (страница 1)
Лина Шир
Развод или Открытый брак
1
— Вот чего ты вся трусишься, Аль?! Пару часов и ты рядом с Русом. Наоборот, радоваться нужно! — строго говорит лучшая подруга, и я понимаю, что нужно согласиться.
— Знаю, — мой голос звучит как-то отстраненно.
Смотрю на информационное табло, выискивая взглядом свой рейс и понимаю, что нужно пошевелиться. Тяжело выдыхаю и затягиваю потуже высокий хвост.
— Сама подумай, тут тебя ничего не держит. Детей у вас нет, и...
— Да, кто-то должен был мне это сказать прямо в лоб. Уж лучше подруга это сделает, чем кто-нибудь другой! — улыбаюсь я, но все же неприятно.
У Таськи трое, и она не понимает какого это, когда после двадцати с лишним лет брака тебе все указывают на то, что в старости некому будет поднести стакан воды. Рустем говорит, что для этого наймет специального человека, но это он утешает и переводит все в шутку, а на самом деле то, что будет. Как будет выглядеть наша старость? Мы не молодеем.
Если в двадцать с хвостиком я могла забеременеть, но не могла выносить, то что будет теперь, когда мне несколько лет назад перевалило за сорок? Я уже бросила любые попытки думать о детях. Психолог говорит, что у меня гиперфиксация, и это тоже может как-то влиять на все эти женские функции. Удивительно, но возможно, он прав. Чем больше я хочу, тем меньше получаю.
Зато у нас есть все для того, чтобы жить в шоколаде, чего не хватало в нашем детстве. И у Рустема, и у меня детство было не самым радужным, мы даже и мечтать не могли о том, что во взрослой жизни у нас что-то будет. Но Рус очень целеустремленный, а потому добился того, что у нас есть.
— И вообще, хватит ныть! Тебе нужно поддержать мужа. Думаешь, что для него это не стресс? Он в незнакомом городе, в незнакомой обстановке... Тебе важно быть рядом. Ну... как можно ближе, ты же понимаешь о чем я? — Тася хитро улыбается, а я смеюсь, кажется это лишь нервные смешки, на другие я не готова. — Нет, ну а что? А если он там себе присмотрел уже секретаршу? М? В нашем возрасте, Алька, нужно быть той самой проституткой в спальне, потому что хозяйку на кухне может заменить ужин в ресторане, королеву в гостях... ну какие гости, если у вас полно работы, а вот... последний пункт нужно выполнять! Ну и для сердца полезно.
Закатываю глаза, но не спорю с подругой. Она права, мне нужно быть осторожнее, если я не хочу, чтобы мой муж ушел к другой, к тому же я видела статистики, где после двадцати лет брака мужчины попросту заводят себе любовниц и живут на две семьи. Мурашки по коже от одной только мысли, что Рустем может мне изменить. Безумно хочется поплевать через плечо и постучать по деревяшке, но Таська скажет, что я тем самым выдам свой возраст. Честно, я не стесняюсь своих сорока трёх, да и зачем? Я неплохо выгляжу.
— Нет, Аль, ты прислушайся ко мне. Я же не глупая... Всякое ж бывает. К тому же, большой город – большие неприятности!
— Да ну тебя, Таська! — отмахиваюсь я, хоть и понимаю, что она как обычно права, но не хочу принимать этого. — Ты же прекрасно знаешь, какой у меня Рус! Надеюсь, что дальше все будет только лучше. Надеюсь, что ты будешь приезжать к нам!
— На новоселье уж точно приеду, если позовете!
— Конечно же, позовем!
Я хочу еще поговорить о чем-нибудь, но громкий металлический голос приглашает всех пройти на посадку, и я тяжело выдыхаю. Не люблю летать самостоятельно, но все же после этого недолгого полета, я буду рядом с любимым мужем. Мне еще повезло, что у меня не так много вещей, а значит, что после перелета не так уж и долго буду ждать свой багаж.
Наша новая жизнь в Москве должна быть настолько идеальной, что я уже представляю, как мы с Рустемом будем проводить вечера вместе, а на выходных будем выбираться в музеи или галереи. Безумно люблю живопись и монотонные рассказы в музеях, где обычно Рус засыпает.
— Ну все, давай, а то опоздаешь! — подталкивает меня Тася, и я наконец-то обнимаю ее и быстрым шагом направляюсь за людьми, которые тоже направляются в столицу.
Руки дрожат, когда я протягиваю билет и паспорт, но это от прилива адреналина. Стоило бы выпить бокальчик вина перед тем, как отправляться на борт, но нет, я хочу быть абсолютно трезвой, чтобы запомнить нашу встречу. Мы с Рустемом не виделись пять месяцев. Нет, конечно же, видеозвонки и просто звонки были нашей определенной традицией. Каждый вечер, когда у него не было работы, мы созванивались по видео и пили вино и обсуждали фильмы или отделку нашей новой квартиры. Здесь, в Лейпциге, у нас была небольшая квартирка. Уютная и сделанная специально под нас, но та квартира, которую Рус сумел купить спустя три года работы в компании, была просто огромной. Удивительно, но я только сейчас допустила мысль о ребенке, которого можно было взять из интерната. Места хватит для всех, вот только будем ли мы с мужем любить его, как своего собственного. Да, это эгоистично, но... мы по-другому воспитаны.
Мое место у окошка, и я наблюдаю за тем, как усиливается ветер и где-то вдалеке развеваются флаги, которые возвышаются над зданием аэропорта.
Вздрагиваю, вспомнив, что нужно отправить мужу сообщение, чтобы ожидал моего прибытия. Он читает сразу же, но я не дожидаюсь ответа, потому что стюардесса просит отключить телефон, и я шумно выдыхаю, делая то, что она говорит.
Злюсь на себя за то, что не взяла с собой наушники или книжку. Все вылетело из головы с этим переездом. Рус сказал взять все самое необходимое, и я взяла косметичку и вещи, о книгах речи идти не могло, так как в чемодан много не помещалось. Прикрываю глаза.
Мы с Рустемом познакомились, когда мне было двадцать три. Я жила в общаге, мы с моей в то время подругой Наташкой Гладышевой жили в одной комнате, и она была любительницей водить к нам мальчишек. Каждый день разных, но с Рустемом она зачастила. И каждый раз приходили, когда я сидела за учебниками. Я тогда смотрела на него как на взрослого парня, хотя он старше меня лишь на четыре года. В какой-то момент я поняла, что меня раздражают его визиты, и старалась избегать, а он это заметил.
Помню, как сейчас, как он подловил меня, когда я шла с университета, после удачной сдачи экзамена, и предложил подвезти. А я и согласилась. С тех пор мы не расставались.
Первое свидание было безумно романтичным, как мне тогда казалось. Мы гуляли по пирсу, кормили чаек хлебом и разговаривали обо всем подряд, а потом он меня поцеловал, и я пропала... по-настоящему пропала. Его губы, руки, дыхание... я все полюбила, и разве возможно спустя годы разлюбить это? Наоборот, любовь становится только крепче.
Все-таки, мне нужно успокоиться и поспать немного, раз уж ничего больше не остается.
2
Вся суета остается за спиной, когда я оказываюсь со своим огромным чемоданом в аэропорту Москвы. Людей слишком много. Они слишком громкие, и я не могу сказать, что эта атмосфера совершенно не такая, как в Германии, где мы с Рустемом прожили большую часть жизни, потому что все точно такое же, но все чужое. Хочется обнять себя за плечи и спрятаться подальше от всех. Не люблю, толпы людей. Кажется, моя интровертная особа, привыкшая сидеть в квартирке не очень уж смиряется с московской суетой.
Кто-то пробегает мимо меня, задевая плечом, и я хмурюсь, после чего достаю из кармана джинсов телефон и включаю его. Нужно было сделать раньше, тогда я бы наверняка знала встречает ли меня муж или мне самой нужно добираться. Неторопливо веду за собой чемодан, глядя в телефон, а не себе под ноги, как вдруг кто-то хватает меня за локоть, и я взвизгиваю, оборачиваясь.
— Аль, ну ты чего по сторонам не смотришь?! — говорит муж, после чего раскрывает объятия, и я падаю в омут с головой.
Прикрываю глаза и тону в родном аромате. Только его парфюм может свести меня с ума. Только его голос и его объятия могут сделать так, чтобы я расслабилась. Готова бесконечно быть в его объятиях, но Рус отстраняет меня от себя и смотрит так, будто бы пытается уловить во мне что-то, чего сразу не заметил.
— Я боялась, что ты меня не встретишь, и мне придется самостоятельно добираться до нашей новой квартиры.
— Я знаю твою тонкую натуру, поэтому не мог так поступить, — он улыбается, целует меня в висок и берется за ручку чемодана. — Идем?
— Здесь так шумно... — выдыхаю я, взяв мужа под руку, и смотрю по сторонам, пытаясь понять похожи ли люди дома на людей в Москве, и кажется, все они похожи друг на друга и только мой муж другой. — Ты уже привык?
Рус улыбается, кивает и чуть приобнимает меня за талию свободной рукой, отчего мне становится немного легче. Все же, я не привыкла к бешеному ритму больших городов. Но я привыкну. Все-таки нами здесь жить, а значит я должна влиться в это все, чтобы не выглядеть белой вороной.
Пока идем я то и дело бросаю взгляд на мужа, пытаясь понять изменился он или все такой же. Новая стрижка молодит его, и если бы не седые виски, то так и не скажешь, что этому высокому, спортивному мужчине почти пятьдесят. Раньше мне так страшно было даже представить, какими мы будем, когда нам будет за сорок, но теперь понимаю, что какими бы мы не были, мы все равно остаемся собой. На Русе темные брюки, белая футболка-поло, темно-синий пиджак и удобные блестящие туфли. На руке дорогущие часы, о которых он всегда так мечтал. Помню, как радовался, когда я сказала, что он обязан купить себе их. Кажется, это было целую вечность назад.