Лина Шир – Развод или Открытый брак (страница 3)

— Я никуда и не собираюсь... только с тобой, и только вместе! Кстати, мне же нужно будет выбрать что-нибудь что надеть завтра к тебе на работу! Хочу, чтобы все видели, какая у тебя жена! — улыбаюсь, после чего сажусь и оборачиваюсь на мужа.

Он улыбается, проводит пальцами по предплечью и шумно втягивает воздух.

— Моя жена самая... — звук входящего сообщения отвлекает Рустема, и он прикрыв на мгновение глаза, тянется к тумбочке, на которой и оставил телефон.

— Я в душ! Позже можешь присоединиться! — поднимаюсь с постели и полностью обнаженная и босая направляюсь в ванную комнату.

Слова Таськи уже не кажутся чем-то ужасным, наоборот, они больше подходят на сказку. Не самую удачную. Прикрываю дверь, встаю напротив зеркала, рассматривая фигуру. Не идеальная картинка, стоит тоже прогуляться в спортзал, но для своего возраста я выгляжу идеально. Я бы сказала, что очень даже.

Включаю душ: система точь в точь, как у нас дома... в Германии. Об этом Рустем позаботился, потому что знает, что я со всем этим на вы, и если что-то новое появляется, я буду ходить кругами, чтобы набраться смелости и сделать что-то. Он меня любит, и делает все для того, чтобы нам вдвоем было комфортно. Только нам.

4

Рус так и не присоединился ко мне в душе, поэтому я несколько напряглась. Может быть что-то по работе не ладится?

Выхожу из ванной в одном полотенце и направляюсь в спальню, где муж уже сидит не только с телефоном, но и с ноутбуком. Прикрыт пледом по пояс и что-то внимательно высматривает в экране. Не хочу ему мешать, потому иду за чемоданом, чтобы достать белье и что-нибудь, чтобы переодеться, попутно осматриваю нашу квартиру. Она огромная и почти уютная, несмотря на то, что совершенно необжитая, но я уверена, что сумею принести в нее то, чего не хватает, а именно семейные фото и запах еды. Рустем всегда говорил, что ему нравилось в детстве, когда он возвращался из школы и заходил домой к бабушке, которая его воспитала, там всегда пахло свежей выпечкой. Время прошло, а любовь к ароматам приготовленной еды никуда не делась.

Несу чемодан в гостиную. Открываю и сразу же достаю нижнее белье, натягиваю трусики, бюстгальтер и копошусь дальше, чтобы отыскать что-нибудь что надеть поверх, как вдруг слышу:

— Зря ты ходила в душ, потому что я решил еще раз показать тебе, как я соскучился!

— Рус, нужно потерпеть, к тому же...

— Потерпеть?! Ну, все! — с этими словами муж бросается ко мне, хватает в свои горячие объятия и целует вновь.

Не помню, когда в последний раз страсть накрывала нас с головой, но возможно всему «виной» долгая разлука, после которой мы наконец-то воссоединились.

Весь день мы проводим в постели, прерываясь лишь на попить и поговорить о том, как соскучились друг по другу. Спорили кто больше, кто как мечтал встретить друг друга и вообще находили миллионы всевозможных тем.

Когда за окнами начало смеркаться, Рустем предложил заказать доставку, чтобы не готовить ничего, да и выбора особо не было, потому что в холодильнике, кроме яиц, молока и бекона ничего не было, а яичница на ужин не самое хорошее.

Пока ждали доставку еще раз приняли душ, на этот раз нужно было поторопиться. И да, Рус вышел первым, а я еще какое-то время потратила на то, чтобы высушить и собрать волосы крабом, сделать ночную маску, чтобы разгладить морщины, надеть белье и белую атласную пижаму, состоящую из топа с кружевом и шортиков. Эту пижаму мне подарил Рустем на прошлую годовщину свадьбы. Девятнадцатую.

— Аля, ужин стынет! — кричит из гостиной муж, и я поправляю выбившиеся пряди у лица и, разложив свою крема по полочкам, выхожу.

— Уже привезли? Так быстро?

— Это просто тебя долго не было. Выглядишь просто шикарно... — говорит с придыханием, а смотрит... как же он смотрит на меня. — Так, какой фильм выберем?

— Хм... давай посмотрим что-нибудь легкое. Не хочу нагружать мозг ненужной информацией.

Сажусь на диван, смотрю на все контейнеры, которые стоят на столике и смеюсь, когда Рус уходит в кухню за вином и бокалами. Чуть не забыли самое главное.

У нас семейная идиллия. Мы любим друг друга и кажется это уже навечно. Вот только... Тема детей все также остается больной для нас обоих.

Удивляюсь тому, как вкусно готовят в ресторанах и как здорово, что нам привезли все быстро, в горячем виде. Всегда любила наши с Рустемом походы по ресторанам. Такое ощущение, что эти моменты могут не повториться, потому что у него много работы, а я... я могу приготовить и сама. Но сам факт, что мы выходим в люди уже говорит о том, что даже спустя годы мы остаемся верны друг другу.

— Рус, я тут подумала... — промакиваю губы салфеткой и отставляю контейнер с пастой с креветками на столик и беру бокал вина.

— Да-да, я весь твой! — улыбается муж, переключив свое внимание на меня, и погладив по колену.

— Знаю, что ты остро можешь отреагировать, но... до моего отъезда из дома, я просмотрела пару московских клиник репродуктивного здоровья и...

Вижу, как лицо мужа меняется в одно мгновение. Будто бы по щелчку пальцев. Он протягивает руку к бокалу с вином, делает пару глотков. На меня не смотрит, будто бы обдумывает свой ответ, после чего шумно выдыхает и кивает головой. Не понимаю его реакции, пока его губ не касается лёгкая улыбка, а рука вновь не возвращается к моему колену.

— Конечно же, мы можем попробовать, Аль... Можем, но... кхм... — он вновь делает глоток вина и пожимает плечами.

— Стой, стой... — боюсь, что сейчас его аргументы будут слишком железными, и я вновь передумаю.

После многочисленных попыток забеременеть самостоятельно, после стольких же ЭКО, мне больно узнать о том, что это все не приведет к результату. Чувствую, как руки дрожат и отставляю бокал на столик.

— Аль... Алевтина, — ненавижу, когда называет меня так, но все серьезные разговоры, он начинает именно так, и я знаю, что он скажет. — Я понимаю тебя и твою позицию, но ничем не могу тебе помочь. Сколько раз мы пробовали? Не отвечай, я прекрасно помню каждый раз, и каждый раз ты по несколько месяцев приходила в себя. Это я про моральное состояние, а физическое? Прости, я не хочу этого говорить, но... ни один ребенок не стоит твоей жизни. Без детей я могу жить... Мы живем уже двадцать лет без них и сможем дальше, а вот без тебя я уже не смогу...

Не знаю, как расценивать эти слова. С одной стороны понимаю, что любит меня, с другой... совершенно не понимает. Я же хочу выполнить свой долг, как женщина. А какая я женщина, если не родила ребенка? Не родила наследника своему любимому мужу?

Провожу руками по лицу, чтобы сдержать слезы и киваю, после чего тянусь к бокалу с вином и допиваю все содержимое залпом.

— Прости, я... не хотела портить вечер. Просто думала, что сейчас самое время поговорить об этом.

— Аль, — он придвигается ближе ко мне, кладет мои ноги к себе на колени и приобнимает меня. — Давай больше не будем затрагивать эту тему... Она болезненная для нас обоих. Нужно думать о будущем. О нашем будущем. И лучше будет, если ты перестанет загоняться по поводу детей.

— Да, я понимаю. Все хорошо. Нужно... нужно Таське отзвониться. Я обещала ей позвонить, как только освобожусь. — Спускаю ноги на пол, поднимаюсь с дивана, и обойдя журнальный столик, направляюсь в спальню, где оставила свой телефон.

Осадок после разговора с Рустемом все никак не усядется. Не люблю это неприятное чувство будто бы мы поругались. Не ругались же... просто больно. Он будто бы не хочет счастья для нас, а я... я будто бы не могу понять его опасений, хотя прекрасно знаю о рисках. Протягиваю руку к телефон, как вдруг экран рядом лежащего телефона Руса загорается. Плюс третье новое сообщение и восемь пропущенных от контакта «Наташа».

— Рус?! Рустем, тебе по работе наверное звонили! — зову мужа, хотя желание просмотреть сообщения все-таки есть, но я доверяю ему.

5

Просыпаюсь рано. Долго придется привыкать к разнице во времени. Пусть и не большой, всего два часа, но не сплю с четырех, прислушиваясь к мирно посапывающему Рустему и шумом за окнами. Знаю, что ему вставать в шесть, чтобы успеть собраться и выехать пораньше, чтобы не собрать все пробки, какие отбирают большую часть жизни, но ничего не поделаешь. В пять поднимаюсь с постели, беру телефон, чтобы следить за временем и покидаю спальню.

Умываюсь, делаю утренние процедуры, чтобы выглядеть чуточку моложе, легкий макияж, собираю волосы заколкой и надеваю халат от пижамы. Зеваю, но это от того, что не так давно проснулась.

Квартира огромная. Непривычно. В гостиной прохладно от того, что Рустем решил проветрить и забыл закрыть окно. По коже бегут мурашки, обнимаю себя за плечи. Шумно. Слишком шумно на улице и уже кто-то едет, может быть на работу, а может быть и домой. Закрываю окно и иду в кухню.

Огромная и такая, о какой я всегда мечтала. Мы долго разговаривали с мужем, прежде чем выбрать единый стиль убранств нашей квартиры и приняли правильное решение склонившись к бежевым и коричневым тонам. Напоминает дом, но в то же время все слишком чужое.

Открываю холодильник, достаю яйца, бекон и молоко. Понимаю, что это будет самый легкий и простой завтрак, но главное, что он будет. Какое-то время ищу сковороду, затем миску, чтобы смешать все. Едва ли не упускаю из виду момент, когда бекон норовит сгореть, но вовремя спохватываюсь. Еще какое-то время уходит на поиск капсул для кофемашины, а потом остается только ждать.