Лина Шир – Не верь мне (страница 24)
Возвращаюсь к двери в комнату Арлана как раз, когда он собирается выйти, но застывает на пороге, глядя на меня. Его взгляд уставший... я понимаю, потому что тоже устала от всего, что на нас обрушилось...
— Я вылезла через окно в кухне. — Говорю я, давая ему понять, что именно делала на дороге.
— После этого хочешь откровений с моей стороны? — Арс чуть улыбается, но сразу же морщится, потому что его губа разбита, и наверняка болит.
— Нет... тебе нужно обработать раны, а я – единственный человек, который это может сделать идеально! Пойдем, заодно и поговорим...
Он кивает.
Согласен, а это значит, что я была права. Стоит быть чуть мягче. И вновь я себя обманываю... Рядом с ним я хочу быть такой... Хочу быть слабой, но не понимаю откуда появилось это желание. Я предаю себя и свои принципы. Это разбивает меня изнутри на мелкие кусочки.
Теперь самое сложное – нельзя показывать эту слабость ему...
28
Промакиваю ватный диск в перекиси, которую нашла в одной из аптечек и прикладываю к разбитой губе Арса. Он морщится, но со временем расслабляется. Именно сейчас я могла бы задать ему вопрос, который меня так волнует, но не могу. Слишком спокойная атмосфера, не перегруженная ненужными негативными эмоциями, которых у нас друг к другу целое множество.
Меняю ватный диск, промакиваю ссадину на брови и сажусь рядом с Арсом, беря его ладонь в свои руки и осторожно обрабатывая ранки на костяшках пальцев. Что же с ним произошло? Слишком много боли за такое короткое время ему причинили, возможно, из-за меня. Может быть есть что-то что он не говорит мне, а сама я не понимаю? Конечно же, есть. Пройдет время прежде чем я сумею понять в чем заключается молчание Арса.
— Тебе идёт молчание! — замечает он, и я поднимаю взгляд на него.
Улыбается.
Он издевается? В самом деле? Я и вовсе не планировала продолжать возиться с ним, но совесть не позволяет бросить то, что я уже начала. Только поэтому я продолжаю обрабатывать его раны. Арслан невыносим, но все же, я начинаю к нему привыкать. Сильно привыкать. Настолько, что мои мысли связаны только с ним, а не с работой. Не понимаю. Просто не понимаю, как можно быть таким плохим, умным, уверенным, интересным и... красивым?
— Боже, прекрати об этом думать, Дина! — говорю я сама себе, и понимаю, что говорю это вслух, отчего сразу же поднимаюсь на ноги и растерянно смотрю на Арса.
На его лице все такая же легкая ухмылка. Я не уследила за языком и... что я успела наговорить? Я же не сказала вслух все, что думаю о нем? Я же не... а что я сказала? Что именно он услышал?
— Мне пора... — говорю я, протягивая Арсу ватный диск и быстрым шагом направляюсь в свою комнату.
Врываюсь в спальню, закрываю за собой дверь и прижимаюсь к ней спиной. Бью себя по щекам, пытаясь привести в чувства и понять насколько сильно я позволила себе несдержанность? Не помню. Что именно я сказала Арслану? Что именно он услышал? Что, если я наговорила все то, что думала, тогда у него будет козырь. Тот самый козырь, который перекроет все.
— Дура... дура... дура! — шепчу я себе, после чего выдыхаю и иду к постели.
Нужно немного поспать. Утром я буду ужасно себя чувствовать. Стоило не нервничать за Арса и ложиться спать. Хотя... я все равно не сумела бы заснуть, потому что я переживала за него. Понимаю, что это глупо. Безумно глупо, но... наверное, на меня так действует чёртово обручальное кольцо.
Снимаю кольцо, кладу его на прикроватный столик, сбрасываю тапочки и сажусь на постель. Зачем я вообще думала о нем? Для чего? Понятно же, что у нас разные пути, и то, что сейчас нас связывает только лишь соглашение – не делает нас семьёй или близкими. Какой же это бред.
Тру лицо руками и ложусь на подушки, в который раз ругая себя за несдержанностью.
Не помню, как заснула, но утро выдалось слишком сложным. Я проснулась без будильника, чувствуя, что уже нужно вставать. Какой-то внутренний таймер сработал.
Контрастный душ не придает бодрости. Пока крашусь пару раз попадаю себе в глаз тушью. Только утро, а я уже злая до невозможности.
От ночного «происшествия» остался неприятный осадок, который тянет на дно камнем, но я стараюсь держать голову высоко, как и учили с детства. Надеваю брюки, блузку, туфли и собираю волосы в тугой пучок. Я не должна выглядеть уставшей на работе. Никто не должен знать о подобных слабостях. Все мы люди, да, но я по-прежнему дочь Антипьева, и должна вести себя подобающе.
— Доброе утро. А я думал, что придется идти будить тебя! — бодрый голос Арса, после такой ночи удивляет.
Возможно, он привык к подобному образу жизни, но я уж точно нет.
— Я сама в состоянии проснуться. Без твоей помощи! — стараюсь быть милой, но не получается, выходит сухо и грубо.
— Что ж, если вдруг нужна будет помощь, я всегда к твоим услугам. Будешь кофе?
— В постель было бы куда круче, но...
— Я запомню! — перехватывает Арс, и я шумно выдыхаю, доставая из шкафчика кружку. — Ну, не стоит на меня дуться, я варю лучший кофе. Уверен, что после него наши отношения наладятся.
— Арс, наши отношения наладятся только в том случае, если ты перейдешь на сторону правосудия! В противном случае, мне нечего тебе сказать.
Я вижу, как его плечи напрягаются. Не такого ответа он ожидал. Хотел пошутить, понимаю, но не ждал, что я так холодно отзовусь. Я тоже не ожидала, но моя слабость, которую я временами, а в последнее время слишком часто, проявляю – злит меня, и все выходит само собой. Грубость – мое оружие. Я не могу ничего поделать, и от этого становится ещё хуже.
— Антипьев. — Внезапно говорит Арслан, я не понимаю к чему он ведёт, но готова выслушать. — Вчера, когда я приехал по адресу, там был именно он.
— Отец? Он не ходит по клубам. Если хотел пошутить, то шутка – глупая.
На самом деле мне непонятно, что именно могло произойти, но... Что, если Арс мне не лжет? Хотя, зная его и принцип его работы – он явно лжет, и это не может восхищать.
— Делай выводы сама. — Он ставит передо мной кружку с кофе, кивает на палец, где нет обручального кольца и выходя из кухни бросает. — Надень кольцо. Наш план все ещё в силе.
Я шумно выдыхаю, прикрыв глаза. Ничего не сходится. Совершенно ничего. Делаю глоток кофе, возвращаюсь в комнату, чтобы забрать кольцо и вспоминаю про телефон. У меня будет возможность позлоупотреблять рабочим положением сегодня. В телефоне сохранилось сообщение с адресом, а значит я смогу приехать туда и узнать что же произошло ночью.
Надеваю кольцо на палец, смотрю на время на часах. До начала рабочего дня ещё много времени, а значит, что можно допить кофе без спешки.
В голове по-прежнему носятся разные мысли по поводу услышанного от Арса, и я не могу соотнести его вид, когда он вернулся домой и то, что отец был там. Не сходится пазл. Он не ходит в такие места, а даже если и пошел бы, допустим, для того, чтобы забрать Роксану, то не стал бы ввязываться в драку. Это глупо и бесполезно, потому что такой, как Арслан сразу же завалит такого, как мой отец. Все же он уже не молодой и не полон сил. Раньше часто жаловался на свое состояние, а теперь и вовсе... Ничего не понимаю.
— Едешь? — слышу голос Арса и делаю последний глоток кофе. Остальное на работе.
— Да, можем ехать. Надеюсь, сегодня проверок от Давида не будет? — пытаюсь хоть немного узнать о «слежке» за мной.
Арслан бросает на меня взгляд, и мне становится не по себе. Не знаю, что именно он скажет, но в глазах не могу ничего прочесть. Будто бы разучилась считывать эмоции. А ведь всегда отлично с этим справлялась.
— Я не знаю о планах Давида.
— Да ну? Ты и не знаешь? Мне кажется, что сейчас ты мне лжешь. Ты же знаешь о нем все! Вы как одно целое: ты сказал – он сделал.
— Я не знаю о планах Давида.
— Поняла, не нужно повторяться, ясно? Я с первого раза все понимаю! — хочется разговорить Арса, но я понимаю, что его утро уже испорчено, и мне попросту лучше не стоит портить ещё и свое утро, поэтому больше ни единого разговора. Поедем в тишине.
29
— Ты свихнулся! А если бы они тебя завалили вчера, а? — Давид расхаживает по кабинету с папкой, после чего швыряет ее на стол передо мной и опирается обеими руками на столешницу. — Под нас опять копают. Опять, Арс! И заметь, это уже не Антипьев, а его дружки! Все нами заинтересовались! А все почему, потому что ты надавил на больной мозоль Антипьева!
— И что ты предлагаешь мне сделать?! — не выдерживаю я. — Я, итак, остановил все работы, чтобы не провоцировать!
— У тебя жена – прокурор! — он бьёт ладонью по столу и шумно выдыхает, падая в кресло и потирая виски. — Так или иначе, мы в полной заднице, Арс. Распускай нашу конторку и по домам, пока прокуратура на нас не обратила внимание.