Лина Певзнер – Нити Тьмы. Книга IV. Олмирен (страница 8)

– Подожди, – перебил девушку Рендис. – Ты о чём?

– Кас переместил наши души в тела животных, когда мы умерли, – пояснила Мей. – Я и Ферс… Мы не так быстро стали высшими, как другие. Мы жили рядом с братом и поддерживали его, как могли…

– С ума сойти! – поразился сарнестан. – Ни разу не слышал, чтобы кто-то был на такое способен, – его глаза забегали – голову посетила какая-то важная мысль.

Шумно выдохнув, Рендис громко выругался. На вопросительный взгляд Мей он пояснил:

– Возможно, Ферс ошибается. Насчёт того, что есть какое-то оружие, способное убить Властелинов. Вероятно, таким оружием был Артариус… поэтому он и стал первостепенной целью. Не исключаю, что без него мы уже проиграли в войне.

– Это только догадки, – она хотела было успокаивающе положить руку сарнестану на плечо, но, памятуя о его недавних словах, передумала. Мей давно научилась слышать каждое слово, произнесённое в её присутствии, и прекрасно помнила, как раздражали прикосновения без её согласия в теле кошки.

– Надеюсь, что я не прав. Я сотни лет искал, как уничтожить мерзавцев, и не нашёл и крупицы знаний. Какой толк в борьбе, если не можешь победить? Если враг не убиваем? – взгляд Рендиса горел отчаяньем.

– У нас нет выбора, кроме как не сдаваться и искать, – строго сказала ему Мей. – Я видела архивы Алерталахии. Они бездонны. Сколько ни копай – будет ещё. Меня пока что не считают предательницей, я постаралась исчезнуть незаметно. Быть может, я смогу вернуться на какое-то время и поискать ещё.

– Мы перерыли всё, но могли и упустить что-то. Вылазки отсюда только организованные, по плану, – голос Рендиса снова стал размеренным и спокойным. – Всё обсуждается и решается через марна по имени Ярт. И, с твоей стратегической значимостью, тебе лучше оставаться здесь.

– Стратегической значимостью… – эхом повторила за ним она, насмешливо пробуя эту фразу на вкус. – Я же говорю – колючий, словно ёж. А ещё говорят, что в отличие от высших, сарнестаны рождены, и поэтому более живые, – она одарила Рендиса укоризненным взглядом. – Ну да, конечно-конечно…

Рендис недобро прищурился и навис над Мей, от чего ей стало не по себе. Медленно, глубоким и угрожающим голосом Рендис произнёс:

– Как знать. Быть может, как дети подонков-Властелинов, мы как раз и лишены души, подобно нашим отцам. У высших-то она определённо есть. Так что я на твоём месте не стал бы играть с огнём.

Провокационно задрав нос, Мей ухмыльнулась и дерзко спросила:

– А где огонь-то? Ты, что ли? Пф, да с тебя, дедуля, уже скоро песок сыпаться будет, если не уже, – она смерила его насмешливым взглядом и деланно посмотрела ему под ноги, как бы ища тот самый песок.

– С меня-то нестрашно, а вот для высших рассыпаться – такое себе, – не сдавался Рендис, еле сдерживая улыбку.

– Хочешь, чтобы я тебя боялась? Не выйдет, – резко отрезала Мей. – И манипулировать тоже не получится. У тебя целый зверинец, найди себе питомца попроще и попокладистей.

Вспылив, она порывисто поднялась и направилась к тренирующимся сарнестанам. Рендис хотел было поймать её за руку и извиниться, но не стал. Поделом.

Провожая её взглядом, он ожидал, что вайтанка пойдёт жаловаться подруге, но по донёсшимся до его слуха голосам понял – о нём не было ни слова. Мей не обернулась ни разу, словно Рендис для неё исчез. Облокотившись о колени и подперев ладонями лицо, он задумался, не сводя взгляда с нахалки.

Пожалуй, язвительная егоза и правда разжигала внутри него неведомый ранее огонь, словно катящийся по венам. Одновременно хотелось и высказать ей за паршивый характер, и запретить покидать безопасный Олмирен. Зря Рендис рассказал ей про Ярта и вылазки. Но, может, не запомнила?

Глава 5

Мир вокруг выглядел тусклым, словно его заволокло пеленой. Внутри щемилась пустота, лишь на самом глубоком дне души плескалась жгучая ненависть, вырывавшаяся с каждой новой тренировкой. Если бы они проходили не с бутафорским оружием, а на призываемых сарнестанами мечах, Ника ненароком убила бы Алекса. И не один раз.

Парень стойко выносил и её состояние, и натиск в бою, и внимательно вникал в сложные словесные конструкции, которыми Ника порой пыталась изъясняться, собирая путающиеся и разбегающиеся мысли. Вот только пустота разрасталась, словно плесень, пожирая её изнутри, уволакивая в бездну.

Порой, Ника замирала, ловя странное ощущение, и могла просидеть так по нескольку часов, смотря в одну точку. Конечно, сознание говорило ей, что это – самообман, но Нике не хотелось его слушать, растворившись в отголоске жизни «до».

Казалось, что она ощущает присутствие покойного мужа за своим плечом, как будто он не умер, а стоит рядом, скрываясь в тени. Разумеется, впервые почувствовав это, Ника сама шустро «ушла в тень», словно могла отыскать там Каса. Увы, она никого не нашла в странном отслоении миров, скрывающем чаров от посторонних глаз. Зато до панического ужаса напугала Алекса, никогда не видевшего исчезающих из реальности созданий.

Как так получалось, что чаровские способности Ники добавились к сарнестанским, никто не понимал, даже умудрённый Рендис. Его сестру природа собственных умений волновала мало, как и вообще что-либо в жизни, кроме мести. Единственное, что оставалось в ней живым и побуждало ни за что не сдаваться. Пока что…

Сейчас Ника вновь неподвижно сидела в кресле, смотря перед собой невидящим взглядом, чувствуя еле касающееся её запястья тепло. Почти неуловимое, далёкое, даже запретное… и, несомненно, придуманное ей самой, чтобы окончательно не спятить.

Других сарнестанов, даже сидящего рядом с ней потерянного Алекса, Ника чувствовала совсем слабо. Не потому, что ощущения сами собой притупились, а потому что она сама научилась убирать всё лишнее. Как будто восприятие мира было эфиром, из которого можно отключить ненужное, оставляя только необходимые настройки. А ненужным сейчас было всё, кроме лживого чувства присутствия того, кого больше нет.

– Зайду завтра, как всегда, – тихо сказал Алекс, поднимаясь. Он не ожидал, что она его услышит, поэтому вздрогнул от её голоса.

– Подожди, – Ника повернулась к нему, смотря стеклянными погасшими глазами, отчего сарнестану стало не по себе. – Я хочу… – слова рассыпались, она вновь провалилась в свои мысли, позабыв, что что-то говорила.

Тяжело вздохнув, Алекс вновь опустился с ней рядом, не тревожа вопросами. Он давно понял, что большинство из того, что он говорит, Ника просто не слышит, воспринимая информацию как-то порционно и только в ей одной понятной форме.

– Сходить к друзьям, – дёрнувшись, неожиданно завершила Ника свою фразу. – Ты знаешь, где они живут?

– Верта и Ферс? – уточнил Алекс на всякий случай. Увидев утвердительный кивок в ответ, он подставил ей локоть и ответил: – Знаю. Пойдём, провожу тебя. Ты не… – он засомневался, когда она приняла его помощь и поднялась.

Продолжить фразу Алекс не решился. У друзей Ники были маленькие дети, и сарнестан сомневался, что вести к ним городскую сумасшедшую с мощными способностями – хорошая идея. Мало ли, что может прийти ей в голову?

Агрессию Ника проявляла только на тренировках, но настолько неистовую порой, что Алексу становилось страшно за свою жизнь. Пару раз ему приходилось кричать, хрипя и брыкаясь, что это – он, её верный друг, а не враги. Ника дёргалась, словно приходя в себя, и опускала руки. Она ни разу за это не извинялась, в очередной раз впадая в ступор и безвольно садясь на траву.

– Я понимаю твои опасения, – неожиданно произнесла Ника, смотря сквозь своего собеседника. Её руки задрожали, но на лице появилась тень улыбки. – Алекс. Ты очень хороший. Друг. Мне так. Жаль, что тебе приходится возиться со мной. Обещаю. Как только мы победим. Больше не придётся. Спасибо тебе за всё, что ты делаешь для меня. Для нас. Всех.

Изумлённо подняв брови, Алекс только кивнул и накрыл её вцепившиеся в его предплечье пальцы своей ладонью. После смерти мужа, за исключением её тирады на совете, это было самое длинное высказывание Ники. Взгляд алых глаз по-прежнему был пустующим, но в нём присутствовала какая-то осознанность и… боль. Настолько сильная, что Алексу показалось – он ощущает её собственной кожей.

Проведя горячей ладонью по ледяным пальцам девушки, он успокаивающе произнёс, внимательно за ней наблюдая:

– Что бы ни случилось – я буду с тобой. Мы победим. Пойдём посмотрим, ради кого, – Алекс слабо улыбнулся, увидев очень слабый, еле теплящийся, огонёк в глазах Ники.

Около двери они переглянулись – как бы не разбудить малышей своим визитом. За ней раздался громкий плачь, а затем он сменился заливистым детским смехом. Алекс уверенно нажал на кнопку звонка.

Довольно быстро на пороге возник Ферс, кивая и приглашая друзей в квартиру. Дочка на его руках надула губки, недовольная, что папа на кого-то отвлёкся от неё. Она демонстративно выкатила нижнюю губку и собралась в очередной раз разрыдаться, но марн потеребил сжимающую его палец миниатюрную ручонку и склонился к малышке, щекотя носом её щёчку. Ниария радостно рассмеялась, а Ферс стал слегка покачивать её, как будто уже по привычке.

В проёме двери, ведущей в гостиную, показалась улыбнувшаяся гостям Рада, держащая на руках насупившегося Камрина. Ника нахмурилась и спросила: