Лина Певзнер – Нити Тьмы. Книга I. Тарнодан (страница 6)

– Нет, достаточно… С ума сойти… – ошеломленно пробормотала Ника. – Откуда ты всё это знаешь?

Тяжело вздохнув, Кас взял один из флаконов и достал из бумажного кармашка на его боку длинную аннотацию, написанную мелким шрифтом. Наставительно держа её двумя пальцами, он иронично ответил:

– Читать умею. Чему настоятельно рекомендую и тебе научиться. Не поверишь, но это весьма полезно и по жизни пригодится.

– Не пригодится уже, – упрямствовала Ника, – если не таблетки… – она не договорила, переведя задумчивый взгляд на темнеющий за парапетом город.

– Ой ли? – хмыкнул хран и подманил её пальцем.

Когда девушка недоверчиво сделала пару шагов в его сторону, он показал ей пальцем вниз, где во мраке ночи даже с такой высоты можно было различить располагавшийся по периметру здания резервуар, наполненный какой-то тёмной жидкостью, отражающей отблески тусклых фонарей.

– Кас, тут сорок шесть этажей. С такой высоты разница между водой и асфальтом ощутима не будет, – рассудила Ника и почувствовала, что съеденные ей таблетки начали действовать. Её перестало трясти, угрозы штрафа и психиатрической больницы были уже не столь устрашающими, как и её неожиданный странный собеседник.

К тому же, девушка резонно заключила: если бы он хотел привести свою угрозу в действие, сделал бы это сразу, а не стал тратить время на разговоры с ней.

Впрочем, даже если это впечатление было ошибочным, она всё равно не смогла бы ничего сделать: от храна не убежишь, он догонит одним прыжком, резко перемахнуть через парапет тоже не вариант – вне всякого сомнения, его реакция была намного лучше, а с таким мощным телосложением откинуть хрупкую девушку назад ему не составит труда.

Пока Ника хмурилась, размышляя, Кас выбрал бутылёк из аптечки и бесцеремонно запустил его вниз. Она ожидала услышать в тишине далекий всплеск, но его не последовало.

– Это не вода, – наставительно пояснил хран. – Какой в ней тут толк? Нелюди умеют плавать. Эта высотка – элитная, вокруг подобных всегда делают бассейны с керансисом, которые днём закрыты сверху настилами. Ты, видимо, пришла раньше, чем они открывались. Керансис специфичен и очень вязок, выбраться из него самостоятельно практически невозможно. От крупных тварей не спасёт, но, если нерадивый дозор упустит, скажем, серка, такой барьер вполне может спасти чьи-то ноги, к примеру.

Он ненадолго задумался, перевёл взгляд на всклокоченную, хмуро слушающую его собеседницу и тем же тоном продолжил:

– Соответственно, при попадании туда, вероятность получить множественные переломы и умирать в мерзкой жиже медленно и болезненно очень даже велика. К тому же, есть та же вероятность превращения в растение при должной доле везучести.

Повернувшись к ней и доверительно взяв её за плечи, Кас заглянул в заплаканные и подёрнутые болью глаза. Найдя в них то, что искал, после долгой паузы уже не таким нравоучительным тоном он добавил:

– Ника. Какими бы ни были твои проблемы, они решаемы. Здесь и сейчас. Нас всех ожидает одно и тоже в конце пути, не уйдёт никто, но и бежать навстречу – не самая хорошая идея. Всегда можно оступиться. Последствия будут даже хуже, чем если получится достигнуть цели. Я прекрасно понимаю, почему сейчас кажется, что этот путь единственный – он в наше время романтизируется через СМИ, кинематограф и интернет и выглядит избавлением от всех проблем. Но всё это – ложь.

Убрав руки, он отвернулся, незряче устремив суровый взор вдаль. Скрипнув зубами, Кас продолжил свой монолог, казавшийся исповедью:

– Ложь, обесценивающая жизнь, насаждаемая пастухами стаду для того, чтобы его проредить от психически неуравновешенных. Помимо прочего, так легче выявить чрезмерно подверженных пропаганде или просто психопатов, которые, не ценя своих жизней, стройными рядами понесут свои тела в Хампт на убой. А там уже рады всем подряд – храны долго не живут, а зачищать улицы толстозады из кабинетов не пойдут, да и с таким количеством рьяных добровольцев им никогда и не придётся.

Покосившись на внимательно слушающую его собеседницу, хран усмехнулся и поинтересовался:

– Ты никогда не задумывалась, почему в Тенерисе суд работает лишь час в неделю, а в единственной тюрьме нет заключённых, даже надсмотрщиков для вида не нанимают? Да, это преподносится как развитость общества, социальная ответственность и прочая чушь, которую так любят рассказывать в сказках для взрослых. На деле же, в судах и тюрьмах нет необходимости по другой причине – мы все… и так в загоне уже не одну сотню лет. Системе не нужны нахлебники в камерах. Ей нужны сторожевые псы на улицах.

– Любой пёс предпочтёт служить, чем быть забитым камнями. В службе хотя бы есть надежда на выживание, – Нике очень захотелось лечь спать, прямо здесь и сейчас, на крыше, и абсолютно плевать, что будет потом. Она покачнулась, но попыталась поддержать разговор: – Выходит, многие храны просто уголовники? Или… люди с фабрикованными на них делами?

– Не многие, – Кас слегка наклонил голову вбок, внимательно разглядывая Нику, – впрочем, тут сложно сказать. Никто в здравом уме не признается, что он, скажем так, не просто доброволец. Мне всё же кажется – моховик пропаганды в этом плане куда мощнее.

– Не знаю. Никогда не было мысли стать храном, – призналась девушка.

В голове нарастал тихий шум, её повело уже ощутимее, мир начал кружится вокруг и Ника, пошатнувшись, рухнула на покрывающий крышу настил.

– Отличные таблетки, да? – рассмеялся Кас, протягивая ей руки и помогая ей подняться. – Пей, когда очередная глупость в голову взбредёт. Только не по половине пачки. Одной штуки вполне достаточно. Где ты живёшь?

Расслабившись под действием таблеток, Ника беззаботно ему улыбнулась и собралась было соврать, что живёт в соседнем доме, но он пресёк это насмешкой:

– Даже не вздумай, я вижу ложь. Ну и?

– В общежитии геологического университета, – также глупо улыбаясь, призналась Ника.

– Понятно, – коротко кивнул хран, развернулся и направился к углу высотки. – Иди сюда.

– Я… м-м-м… там… на лифте, – пытаясь говорить вразумительно, воспротивилась девушка.

– Ну уж нет уж, – отрезал Кас. – Чего доброго, вернёшься ещё. Мне в дозоре запрещено входить в здания, поэтому спуститься с тобой тоже не смогу. Так что, собирай вот это вот всё, – он махнул рукой на лекарства, – и иди сюда. И поживее.

Спорить было бесполезно, и Ника послушно сгребла всё расставленное обратно в аптечку. Пошатываясь, она обречённо поплелась к храну.

Соображать было всё трудней, поэтому девушка решила просто подчиниться. За последний год Ника подсознательно научилась чувствовать угрозу, а от Каса её не исходило вообще, хотя она и отдавала себе отчёт, что это может быть просто последствие выпитых таблеток, притупивших все чувства.

Дождавшись, пока чересчур улыбчивое создание наконец-то подойдёт к нему, Кас безучастно глянул ей за спину и, недовольно цокнув языком, снял с себя френч и надел на Нику. Он расстегнул застёжку-молнию сзади на вороте, достал оттуда капюшон и натянул его девушке на голову. Хран шустро спрятал под него пышную шевелюру девушки и коротко одобрительно кивнул.

– З… зачем? – спросила она.

– Затем, чтобы твои волосы не зацепились во время спуска за конструкцию лифта, – ворчливо ответил Кас. – Я понимаю, что сейчас тебе плевать, но жить со снятым скальпом такое себе. Тебе не понравится.

Ника было умилилась такой заботливости, но Кас повернулся к ней спиной, что-то налаживая в торчащем из-за края крыши механизме, и она увидела носимый им внушительный арсенал, до этого скрываемый френчем.

«Вот так всегда, – заворочались мысли в её затуманенном разуме, – смотришь на человека, вроде милый и хороший, а с другой стороны глянь – машина для убийств…»

– Понятно т… теперь, почему в… вы такие удлинённые к… куртки носите, чтоб овец не пугать…– пробормотала девушка себе под нос.

– Не исключено, – обернувшись и протянув ей руку, улыбнулся Кас. – Если псы всегда будут ходить с оскаленной пастью, овцы со временем привыкнут к такому их виду, и перестанут их бояться. Залезай.

– М… можно не н… надо? – взмолилась Ника, увидев, куда её пытается запихнуть Кас.

– Угу. То есть, сигануть нестрашно, а на лифте, пусть и специфическом, спускаться боишься? – закатив глаза, спросил хран.

Решив, что и так слишком много времени тратит на упрямую девчонку, Кас бесцеремонно засунул вяло сопротивляющуюся Нику на платформу, пристегнул её наискось от плечей до пояса ремнями и скомандовал:

– Держи капюшон руками и не ори.

Усмехнувшись выпученным на него огромным зелёным глазам, он нажал на кнопку спуска и лифт плавно направился вниз. Кас снял с пояса пару специальных карабинов, которые закрепил на отдельном остове, предназначенном для экстренного спуска. В толстой подошве высокого ботинка тоже находился карабин, выдвигающийся при нажатии на первую пару шнуровочных колец. Проделав эти нехитрые манипуляции и держась за пристёгнутые карабины, хран умчался вниз, просвистев мимо спускающейся на платформе Ники и изрядно её напугав.

– Ты в курсе, что ты п… псих? – тихо спросила она, когда он отстёгивал ремни внизу.

– Разумеется, – ничуть не обидевшись, парировал хран. – Кто же в здравом уме пойдёт добровольцем в Хампт? – Кас ухмыльнулся. – Тебе повезло: твоё общежитие находится в пределах моего сектора, так что, возможно, тебя не сожрут, потому что я тебя провожу.