Лина Певзнер – Нити Тьмы. Книга I. Тарнодан (страница 13)

Посчитав количество станций до необходимой по карте, она сфокусировалась на подсчёте проплывающих за окном поезда остановок, при этом и сунув наушники в уши и включив музыку. С Дэрном у неё на этот счёт вкусы были совершенно противоположные: что-либо, нравящееся конкретно Нике, она могла слушать лишь раз в месяц, по дороге в Персанс и обратно… В душе оборвалась ещё одна нить. И как только жила так раньше?

Академию Хампта и весь прилегающий кампус ограждал высокий монолитный забор из тёмно-серого бетона, ощетинившийся аркантитовыми зубцами по всему периметру. Нике пришлось долго его обходить, прежде чем она дошла до пропускного пункта, похожего на высокую башню возле мощных гермоворот. Визуально входа в эту башню не существовало, как будто она была сплошной неприступной скалой.

Какое-то время девушка стояла в ступоре, озираясь в надежде увидеть хотя бы намек, как попасть внутрь. Она уже хотела развернуться и уйти, решив, что это знак судьбы и не стоит этого делать, как в башне прямо перед ней в стену уплыла мощная металлическая дверь. Из неё вышли трое парней в форме Хампта и, не обратив внимания на Нику, шутя и болтая пошли прочь.

Пропустив их, она шустро юркнула внутрь. Около двери внутри располагался пропускной пункт, где за широким толстым стеклом сидел мужчина средних лет, безучастно посмотревший на вошедшую. Собравшись с духом, Ника выпалила:

– Здравствуйте! Я хочу быть добровольцем. Приём ещё ведётся?

– Наверное, – рассеянно ответил он, блуждая по её лицу отсутствующим взглядом, – спроси в приёмной. Иди всё время прямо, пока слева не увидишь здание с вывеской «Приёмная». Тебе туда. Не заблудишься.

– Спасибо, – поблагодарила Ника, шагнув через приветливо открывшиеся, с этой стороны стеклянные, двери.

От пропускного пункта прямо вела идеально ровная асфальтовая дорога с высоким тротуаром. Здание Академии отсюда видно не было – над дорогой нависали великовозрастные деревья, судя по их толщине, росшие здесь ещё с самого основания Хампта сотни лет назад.

Пройдя немного вперёд, Ника увидела трёхэтажное здание. Его внешняя отделка состояла из серебристых металлических пластин, помпезно переливающихся в лучах осеннего солнца.

Над входом в здание висела электронная вывеска, на которой слово «Приёмная» сменялось фразой «Добро пожаловать». Ника остановилась, в ступоре рассматривая непривычную конструкцию: над окнами этого здания отсутствовали ставни.

«Что за бред? – нахмурившись, подумала она. – Даже если вы сидите за огромным забором, напичканным всякими датчиками, никто вас не застрахует от появления червоточин внутри… Или застрахует?»

Вспомнился утренний сон и укоризненный взгляд пушистого пса… У Каса точно бы нашлось, что ей сейчас сказать и, скорее всего, большая часть из этого была бы нецензурной. Однако, он фактически ничего не знал о безвыходности из её жизненной ситуации. Этот способ выбраться был единственным, и выбран ей лично.

Помедлив ещё с минуту, Ника решилась и вошла внутрь здания. Весь первый этаж занимал большой холл, светлый и чистый. По стенам располагались горшки с крупными комнатными растениями, меж которых стояли чёрные кожаные диваны. В дальнем конце находился ресепшен, за которым, широко улыбаясь, сидела симпатичная и ухоженная девушка.

– Здравствуйте! – как-то чересчур радостно поприветствовала она. – Вы – доброволец?

«Нет,» – почему-то очень захотелось ответить Нике, развернуться и бежать, пока не поздно, но вместо этого она упрямо выдавила из себя:

– Здравствуйте. Да. Места ещё есть на обучение?

– Конечно! – также радостно ответила девушка и стала что-то нажимать на большом сплитпаде, вмонтированном в стол. – Приложите, пожалуйста, ваши документы вот сюда.

Администратор указала на небольшую панель в углу стола. Ника коснулась запястьем сканера, в душе жалея, что девушка – не робот, и у неё нельзя было отключить этот наигранный радостный тон.

– Всё чудесно! – спустя несколько минут обработки данных, улыбнулась администратор. – Добро пожаловать в Хампт, Ника Стивет! По уставу, здесь не положено обращаться ни к кому на «вы», даже к главнокомандующей. С ней ты увидишься уже завтра, после прохождения тестирования. В полдень.

– С Лайениртой? – Ника изумлённо выкатила на неё глаза.

– Да! Здорово, правда? – это прозвучало действительно так, будто она искренне верит, что это «здорово». – Издревле глава Хампта встречает вновь прибывших хранов, а также провожает их в каждый дозор.

– Прелесть какая, – пробормотала Ника, раньше видевшая Лайенирту только в новостях и представать перед ней лично совсем не желая.

– Именно так! Твоё тестирование завтра в половине двенадцатого, в лаборатории Академии. Она находится напротив общежития, так что не заблудишься. Приложи ещё раз руку к сканеру, пожалуйста.

Ника подчинилась и на её запястье появился ключ – прямая по краям линия, а посередине непрерывно вырисовывающая герб Хампта – пирамиду в ромбе.

– Это – твой ключ от комнаты, пропуск на территорию кампуса и абонемент на питание, – пояснила девушка. – Все остальные помещения общего доступа в кампусе не закрываются. Номер твоей комнаты 1.50. Вот карта кампуса, – она выложила перед Никой большую напечатанную карту, – здесь в уголке есть ссылка. Можешь отсканировать сплитфоном и скачать на него в электронном варианте.

«…чтобы он сразу оказался у нас в базе, – додумала её фразу Ника, – интересно, паранойя – это заразно?»

– Спасибо, – сдавленно ответила она вслух, – не заблужусь. Я – геолог. Я по картам не только хожу, но и рисую их.

– Прекрасно! Удачного обучения! – девушка снова включила свой максимально радостный тон.

Попрощавшись, Ника вышла наружу. Про себя она отметила, что подобный тон – это самый необычный, но – вполне действенный способ отвадить от себя кого угодно. Стоило бы взять на вооружение.

Судя по карте, кампус был огромным. Университет, в котором училась Ника, не имел и трети этой территории, хотя считался самым престижным… после Академии Хампта, конечно.

Во всём Тарнодане именно академия была только одна. Остальные высшие учебные заведения были университетами, поэтому каких-то уточнений и длинных названий не требовалось. Если кто-то упоминал именно «академию», любой житель этого мира знал, о какой именно идёт речь.

Держа карту перед глазами, Ника дошла до перекрестка и остановилась, в смятении разглядывая стройные красивые ряды располагавшихся вдоль тротуара клумб. Подобными излишествами на досуге могли заниматься деревенские жители, так как червоточины в малых поселениях появлялись гораздо реже, чем в столице, ещё и внутри огражденной территории это случалось крайне редко.

В Тенерисе подобная красота могла провалиться в червоточину в любую из ночей, отчего на улицах города любые объекты ландшафтного дизайна считались затратным излишеством.

«У фундамента высоток вроде есть какая-то система, из-за которой они не проваливаются в червоточины, а почему деревья туда не проваливаются, интересно? Или проваливаются? – подумала Ника, потирая виски. – Мда. Жить, воспринимая всё, как данность, гораздо проще…»

Вновь кинув на карту, она повернула налево. Прямо дорога вела к учебному корпусу, тёмные стены которого виднелись отсюда, возвышаясь вдалеке. «Гениально, – раздражённо подумала Ника, – с учётом, что ходить туда после заката. Тёмное здание в темноте, для дневнесов, привыкших к свету. У местного дизайнера отменное чувство юмора…»

Несмотря на то, что самое необходимое сейчас получилось легко, как по щелчку пальцев, Ника не ощущала эйфории или даже радости. Скорее наоборот, почему-то её всё раздражало. Она чувствовала себя мухой, угодившей в паутину, оттого всё вокруг казалось лживым и неестественным.

Общежитие представляло из себя длинное трёхэтажное здание, обшитое чёрными глянцевыми пластинами, сверкающими на солнце ничуть не хуже, чем те серебристые на стенах здания приёмной. Ставни над окнами здесь также отсутствовали, вселяя в душу ощущение ненормальности и небезопасности.

Вздохнув, Ника вошла внутрь. Никаких пропускных пунктов здесь не было. За входом располагался небольшой холл, аналогичный тому, что был в приёмной. Сразу за ним начинался длинный коридор, по обеим сторонам которого находились двери в комнаты. Ближайшая имела номер 1.1, напротив неё – 1.2. Сделав логичный вывод, Ника поправила рюкзак за плечами и пошла по коридору вперёд.

Добравшись до своей комнаты, она отсканировала ключ и вошла внутрь, замерев на пороге от удивления. Почему-то ей всегда представлялось, что общежитие Хампта – это военная казарма, в которой у хранов разве что своя койка на двухярусной кровати.

Здесь же скорее был гостиничный номер дорогого отеля, которые Ника разве что на картинках в рекламе видела. Две отдельно стоящие у противоположных стен широкие высокие кровати, назвать койкой которые язык никак не повернётся. У широкого, в ширину стены окна – два массивных металлических стола, у каждого мягкое комфортное кресло на колесиках. Рядом с каждой кроватью возвышался огромный, чёрный, полированный шкаф, объёма которого Нике хватило бы, чтобы сложить вещи за всю её жизнь и ещё осталось бы место. Пол комнаты устилал пушистый, белый, словно снег, ковёр.

Оглядевшись, Ника закрыла входную дверь и сняла кеды. Она поставила их на стоящую у входа металлическую обувницу, рядом с аккуратными ботинками, судя по всему, принадлежащими её соседке.