Лина Николаева – Пока боги спят (страница 80)

- Как и большинство афеноров, я родился на краю Арлии, севернее всех людских городов. Я с детства слышал рассказы о коварных людях, которые выгнали инфернийцев с родных земель, но они давались мне с трудом. Люди же далеко, и так слабы, неужели они правда виноваты в наших несчастьях? Жизнь дала мне шанс на своей шкуре проверить, так ли это. Я ещё не успел пережить становление, как оказался в Норте. Меня поймали неподалёку от его стен, посадили в клетку и стали изучать, - Ранар вздрогнул. Астра бросила на него быстрый взгляд и снова отвернулась. – Они хотели узнать предел наших сил, понять способности. Что же, я не дал им и повода подумать, что афеноры слабы. Чудом мне удалось сбежать. Тогда-то я понял, что недостаточно рассказывать. Надо бороться. Чего я только не пробовал, лишь бы приблизить день, когда мир снова станет нашим. Даже сюда дошёл. Таинство смерти давно превратили в зрелище. Я не докажу, что наши народы достойны жизни, никому здесь это не нужно. Но хотя бы постараюсь как можно больше людей прикончить.

Астра вытянула морду и заглянула в голубые глаза Ранара: они были печальными. Их взгляды пересеклись, и впервые он посмотрел на неё более тепло, как на друга.

- Я знаю, что часто бываю неправ. Настолько, что здесь меня ненавидят и люди, и нелюди, - Ранар рассмеялся, и Астра не поняла, было это пренебрежение или сожаление. – Тогда я не хотел причинять тебе боль, правда. Но стоит подумать о людях, как во мне остаётся только ненависть, и я готов на всё. Будь на моей стороне.

В его словах одновременно послышались и угроза, и просьба. Ранар быстро поднялся и ушёл. Астра чувствовала смущение и не глядела ему вслед. У каждой истории две стороны, и какая из них – правая? Какие ошибки дозволено делать, а какие нельзя прощать? Чем больше она думала о Ранаре, чем больше жалости к нему чувствовала. Ему не место на арене, и если спасаться, то его забирать с собой.

Волк и Блен тоже сражались сегодня, и Астра нетерпеливо переминалась с лапы на лапу, поджидая суррея. Исс, вернувшись с тренировки, прижалась к ней боком, пытаясь успокоить. На несколько минут Астра задремала, и вновь к ней явился Зверь. Он что-то говорил, и это было очень важно, но слова ускользали. Вожак отводил взгляд, и снова Астра не смогла увидеть его глаза.

Суррейка вынырнула из сна и сразу почувствовала запах Волка. Блен оставил его в облике человека, но на шее застегнул ошейник и посадил на цепь. Суррей нетерпеливо ходил по загону, насколько позволяла цепь, и то и дело поглядывал на небо. Астра подбежала к нему, превратилась и спросила:

- Как ты?

Волк резко замер напротив и прорычал:

- Мне не дали свободу. Я сделал всё, что смог.

Сначала Астра непонимающе посмотрела на суррея, затем воскликнула:

- Ты… Как ты мог!

- Что, думала, я ценю суррейские законы? – Волк с горечью рассмеялся и опустил взгляд. – Мне плевать, кого убить, лишь бы обрести свободу, - голос стал мягче, он поднял глаза и посмотрел с интересом: - Я видел твой бой. Ты пожалела и человека, и его ортора, хотя у тебя несколько раз был шанс. Почему?

- Я не уйду одна. Мы должны выбраться отсюда вместе – все пленники. И я никогда не убью животное. Мы – часть одного мира.

- Глупый волчонок! – произнёс Волк с досадой. – Тебя же убьют. Ты никому не нужна, и всё, что от тебя требуется, это спасти свою шкуру. Зачем умирать ради других? Этот ортор знает, что вы часть одного мира? Убей зверя, твой наездник убьёт человека. Бой закончится, и ты получишь свободу.

- Сам ты глупый! Я так не могу. Я должна защищать, только этому меня и учили.

Волк покачал головой, но промолчал. Астре хотелось многое сказать, но она не могла подобрать нужных слов.

- Выбирайся. Их уже не спасти. Они сами надели на себя цепи.

Волк сел на землю и спиной прижался к деревянной стене. Астра села рядом.

- Ну а ты? Я не могу оставить тебя, мы – одна стая.

- Но ведь я тебя оставлю, если только появится шанс. И плевать мне будет на ответственность перед тобой. Уходи. Я не из тех, ради кого нужно идти на жертвы.

Астра опять почувствовала себя обычной девчонкой, никак не воином. От каждого слова Волка внутри всё дрожало. Он снова болтал о своей свободе и был так несносен. Однако казалось, ещё чуть-чуть, и она его поймёт, узнает, только бы суметь подобрать нужные слова.

- Не могу я иначе! Я рождена защищать и бороться, а не бежать, спасая свою шкуру. Мне твердили об этом из года в год, вот всё, что я знаю о жизни. Я спасу каждого. И тебя тоже. Не важно мне, какой ты!

- А мне не важно, какая ты. Но у нас разные «не важно». Ты готова любить меня, каким бы я не был. А я не смогу полюбить тебя, какой бы ты не была.

Астру словно окотили водой. От одного слова, сказанного Волком, бросило в холод. Она боялась его повторить. Вот глупый, не понял, что она всего лишь делала то, чему её учили, и не более того. Точно так же она будет бороться за любого, кто нуждается в помощи. Совесть ехидно оскалилась. Глупый здесь вовсе не Волк.

- Волчонок, я – не суррей. Я был рождён для свободы и ничего больше мне не нужно.

- Кто ты? – Астра хотела говорить твёрдо и чуть насмешливо, чтобы Волк понял, как он не прав. Но голос почему-то вдруг стал тихим и задрожал

Волк молчал долго, так долго, что Астра смутилась и отвела взгляд.

- Я родился высоко отсюда, - Астра бросила недоумённый взгляд. – Ну что смотришь, всё так и есть! Там, высоко в небесах, за пеленой облаков, тоже есть города, а в них дома и улицы, прохожие. Там поют другие птицы, рыщут другие звери, и пусть нет лесов, но есть бескрайние поля. Ну не смотри так! В том краю царит магия. Совсем дикая, никому не понятная. Именно благодаря ей наверху возможна жизнь. И только она правит в тех краях. В верхнем мире все рождаются людьми – у людей нет способностей, потому что они не нашли себя. Взрослея, научившись понимать свои желания, мы становимся другими. Магия меняет нас, - Астра напряглась и затаила дыхание. Неужели признается?

- Знаешь, кем я стал? – Волк замолчал на несколько секунд и тихо ответил: - Ветром, - Астра бросила взгляд недоверия. - Правда! Думаешь, только у сурреев есть второй облик? Вовсе нет. Те ветра, которые ты чувствуешь, живые, они видят и слышат, и чувствуют, и могут стать такими же, как ты или я сейчас.

Волк снова замолчал, подумал и продолжил:

- Ну что, волчонок? Я всегда хотел увидеть нижний мир, ваш мир. Я знал, что там, внизу, о берега бьётся прибой, растут такие высокие деревья, что затмевают собой небо, а где-то и вовсе завывают метели или метут песчаные бури, - взгляд суррея сделался мечтательным. - Перейти из одного мира в другой сложно, но ветру достаточно маленькой щёлки, чтобы ускользнуть. Нижний мир действительно прекрасен. Я увидел всё, о чём мечтал, и отправился домой. Вот только больше не смог найти прохода.

Я пытался жить здесь, как все. Точно ребёнок, учился ходить по земле. Однажды на меня напали, я не успел ни защититься, ни превратиться в ветер, и стал сурреем. Я пытался быть им. Искренне, изо всех сил хотел этого! Но каждую секунду меня неумолимо тянуло ввысь, к небу, к свободе. Я хочу вернуться домой.

Волк так сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели, и решительно заявил:

- Ничего. Пусть я заперт в зверином теле, духом останусь свободен. Я – всё тот же вольный северный ветер, - он дёрнул за цепь у шеи.

Астра чувствовала, как много лжи в словах Волка. В сердце заговорила жалость. Волк! Никогда всё болтал про свою выдуманную свободу, хотя знал, сколько оков на нём, и беззастенчиво врал самому себе.

- Почему свобода? – тихо спросила Астра. Волк ответил непонимающим взглядом. – Почему ты отрицаешь всё, что только можно, и называешь это свободой?

Волк пожал плечами:

- Я же ветер. Ни один из нас не привязан ни к чему и ни к кому. Стоило мне измениться, как меня даже перестали ждать дома. Каждый думал, что я вот-вот сбегу, как все ветра. С кем бы я не знакомился, ни один не верил, что я захочу остаться рядом. Мне дали эту свободу, когда я не хотел. Теперь только её я и хочу.

Волк замолчал, Астра не смогла подобрать слов.

- А знаешь ещё что? Внизу и наверху многие народы называют ребёнка на языке магии так, чтобы в имени заключалась вся его суть, вся судьба. Забавно, твоё имя обозначает «бегущая к». А меня когда-то звали Астер – «бегущий от».

Астра придвинулась ближе к Волку. Он не обратил внимания и только произнёс:

- Иди к себе.

- Нет, - Астра упрямо вздёрнула подбородок.

- Почему?

- Просто нет. Нет и всё тут. Ты ведь счастливчик. Ты знаешь, где твой дом. А мне и выбора никогда не давали.

Астра почувствовала, сколько же слов внутри накопилось, и в горле встал ком. Хотелось высказать их, всё, о чем молчала. В глазах Волка мелькнул интерес. Астра принялась быстро рассказывать:

- Рождённый в семье воинов обязан стать воином. Иначе – смерть. Детей отбирают у матерей, отдают в приёмные семьи. Затем – долгие годы учёбы. Меня воспитали воином, и судьба как будто сама толкает меня на такую судьбу, но этого ли я хочу? Да что я вообще хочу? Мне нравится быть сурреем, но это не по-настоящему моё. Презираю себя за то, что стала убийцей. Стоп. Я же всегда была им, - Астра горько усмехнулась.

- Хочешь рассказать?

Астра стала вспоминать. За каждый урок давали очки. Если очков мало, то помимо занятий заставляли мыть посуду на кухне, драить туалеты и чистить полы. Было два пути: стиснуть зубы и вырваться или сгинуть. Астра росла неуклюжим застенчивым ребёнком. В первые же недели оказалась среди последних. Она уже сама не помнила, как справилась. И не помнила, когда первый раз убила. В конце каждого года ждал экзамен. Итоги оценивались не отметкой – выжил, значит год прошёл не зря. Убивали ли на первом испытании? Астра не помнила. А вот воровство не забылось. Кухарки крали еду, и ученикам приходилось красть у них. Ещё были наказания розгами.