Лина Николаева – Пока боги спят (страница 74)

Астра замотала головой, пытаясь показать своё непонимание.

- Ты ничего не знаешь об этом месте? - Астра качнула головой и требовательно рыкнула. - Слушай тогда. На арену приходят те, кто поклоняются Смерти. Инфернийцы и люди, которые верят, что в бою они показывают свою силу, пытаются доказать, что именно их народ достоин остаться в Инфере, а других Смерть должна забрать к себе. Если право доказано, то победитель вправе уйти или остаться. Из боёв сделали зрелище, и многие приходят не из-за желания увидеть таинство смерти, а чтобы поглазеть. Хотя некоторые воины искренне верят, что делают правильное дело. Другие ищут лёгких денег или славы. Я здесь уже почти полгода. Пыталась сражаться, но жизнь мне дороже, даже такая. Мой наездник только болтать умеет, воин из него плохой. Меня не отпустят, - суррейка испустила тяжкий вдох. - Твой хорош. Ранар. Один из лучших воинов здесь. Но такой отчаянный. И он сумасшедший. Всем сердцем ненавидит людей и презирает другие народы. Ранар бы и мать отдал Смерти, стань она кем-то другим.

Вдруг из-за стен послышалось нестройное пение. Астра прислушалась.

- Это пленники из инфернийцев, - сказала суррейка. – Все в начале верят, что выберутся. Изо дня в день поют, собравшись в кружок. Чаще всего звучит «Королевство из слёз» - старая ленгернийская песня. Мне всегда так грустно, когда я её слышу. Голосов становится всё меньше, песни – тише, пока не замолкают вовсе. А затем привозят новых, и они тоже поют. И так раз за разом.

Девушка прижала подбородок к коленкам и грустно посмотрела вдаль. Астра подобралась к ней и прижалась боком. Сказать она ничего не могла, а так хотелось. Воины должны защищать и сражаться. Нельзя забывать об этом. Надо спасти всех. Одна она не сбежит ни за что.

- Говорят, боги спят, - шепнула суррейка. – Единственный бог, который следит за нами – сама Смерть. Всё, что нам остаётся, бежать вперёд, не надеясь ни на какие силы, кроме своих, и в нужный час с улыбкой поприветствовать её.

Девушка превратилась в лисицу и свернулась клубком.

На следующий день Астра увидела, как другие наездники тренировались с сурреями. Большинство выглядели безжизненными, усталыми, но среди них были те, которые принимали человеческий облик, разговаривали и даже смеялись с наездниками. Они вдруг поверили в Смерть и возненавидели людей? Или их наездники были добры? Астра забилась в угол и отвернулась. Как они могли сдаться?

Волка держали привязанным к столбу. Стоило ему склонить голову, как подходил один из стражников и бил его по морде, пинал в бока или спину. Волк тяжело дышал, высунув язык, изнемогая от жары и жажды.

Сурреи ели раз в неделю-полторы, но без воды голод наступал гораздо быстрее. Астра знала, что Волк долго не протянет. На третий день он вдруг закрутился, повизгивая, в попытке выбраться. Его била дрожь. Хвост бешено рассекал воздух. Лапами он молотил по воздуху, извивался. Подошёл Блен – его наездник и спросил:

- Передумал, псина? Я тебя покормлю, если ты успокоишься.

На миг Волк замер, посмотрел на афенора. А затем вдруг вцепился клыками себе в плечо и начал его раздирать.

- Остановите его! – взвизгнул Блен. - Покормите и отправьте в загон, довольно!

После Волка, сытого, снова попытались оседлать. Он пошёл по кругу. Блен от гордости задрал подбородок. Несколько эйлов уважительно зашептались, стали переглядываться и кивать головой.

- Ну, кто-то ещё не верит, что этих дикарей нельзя покорить? Мы, афеноры, рождены, чтобы править. Нам покорились леса, и нам покорятся люди. Смерть увидит, кто достоин жить, а кто...

Волк вдруг подскочил, развернулся, заскакал по площадке. Блен вцепился в поводья. Суррей встал на задние лапы, стал заваливаться назад и упал, подмяв наездника. Смотрящие тут же кинулись к нему.

Блен с трудом поднялся.

- Уведите его!

Волк завыл и победно огляделся по сторонам. Он дал себя привязать, но взгляд горел силой и решимостью.

- Тебе не жалко себя, псина? Может, будет жалко кого-нибудь другого? Кажется, тебя привезли не одного?

Блен заковылял к Астре и снял с пояса нож. Она поднялась и угрожающе зарычала.

- Заткнись! Будешь рычать, станет плохо твоему другу. Будет рычать он, станет плохо тебе. Поняла?

Волк сел спиной, показывая своё равнодушие. Суррейка стукнула лапой по земле и оскалилась. Блен замахнулся. Астра отскочила назад, зашла с боку, но не рассчитала длины цепи, и клыки сомкнулись в сантиметре от ноги наездника. Блен ловким движением схватил волчицу за ухо и отрезал кончик. Астра взвыла.

Волк зубами подхватил седло и потащил его вперёд, сколько позволяла цепь. Астра так удивилась, что забыла о боли. Она вдруг почувствовала себя совсем девчонкой, ну никак не воином, и села на землю, растеряв всю свою уверенность. Волк выглядел ещё более смущённым и растерянным и отводил взгляд.

- Эй! – послышался крик Ранара, он подскочил к Блену и толкнул его. - Забыл своё место? Ещё раз тронешь моего суррея, я тебя скормлю ему!

Блен рассмеялся ему в лицо:

- Что, уже успел привязаться к псине?

Ранар смерил его взглядом и процедил:

- В отличие от тебя, я уважаю тех, кто меня слушается.

- Напомнил бы я… - начал Блен, но Ранар на него замахнулся, и тот сразу отскочил. – Мы ещё поговорим! – крикнул он и отошёл в сторону.

Ранар повернулся к Астре, и она тут же зарычала. Он провёл рукой по коротким русым волосам и произнёс:

- Можешь не верить, но я действительно буду о тебе заботиться, как могу. Врач скоро придёт.

Ранар круто развернулся и пошёл к воротам. Астра тихо провыла. Кому здесь верить, чего ждать?

Рейлан

Рейлан вёл Ниту по коридорам Подземелья, крепко держа за руку. Рука у девочки дрожала, Рейлан нервничал не меньше её. Конечно, чуда сегодня не случится. Будет достаточно, если Мак даст совет, подскажет, как сделать Ниту прежней. Но пусть только попробует навредить ей! Рейлан свободной рукой коснулся револьвера, спрятанного на поясе под чёрным удлинённым жилетом.

В саду Нита зябко передёрнула плечиками. Солнце едва показалось из-за горизонта, и деревья ещё окутывал сумрак. Рейлан присел, чтобы оказаться на одном уровне с Нитой.

- Боишься?

- Нет.

- Я познакомлю тебя с одной девушкой, она с той стороны.

- Разве там не живут те, кто хотят навредить людям? Ты сам это говорил, - девочка хитро улыбнулась.

- Она родилась человеком, как и ты. Мы должны попробовать.

- Я сделаю всё, что нужно. Но затем мы вернёмся домой, - в голосе Ниты зазвучали властные нотки, совсем как у Тиры. – Мне не нравится Норт. Здесь слишком мало деревьев, я чувствую себя слабой.

- Осталось недолго, обещаю, - Рейлан обнял девочку. – Подожди меня здесь, я скоро приду.

Рейлан вернулся в Подземелье. Он шёл так медленно, как только мог. Сердце учащённо билось. Задуманное вдруг показалось неправильным. Рейлан пытался гнать нехорошие мысли прочь, но они возвращались вновь и вновь.

Перед отъездом он приказал перевести Мак в другую комнату. Девушка могла свободно передвигаться по ней, у неё были кровать, стол, умывальник и даже шкаф с книгами. Самое главное – большое светлое окно. Лави даже могла гулять в саду под присмотром, но без поводка.

Рейлан открыл дверь. Мак спала. Даже в сумраке он разглядел, что волосы у неё яркие, точно маки. Всё хорошо. Рейлан присел на краешек кровати и осторожно дотронулся до плеча. Лави встрепенулась и тут же проснулась. Сначала она глянула испуганно, но узнав Рейлана, расплылась в улыбке.

- Ты вернулся.

- Ещё вчера. Извини, что разбудил. Мне нужна твоя помощь именно сейчас. Как ты себя чувствуешь? С тобой хорошо обращались?

- Всё это ты устроил? – Лави обвела комнату рукой. Рейлан кивнул. – Спасибо. Ни один человек, кроме родителей, не был так заботлив ко мне. Но всё-таки я – не вы. Я бы лучше спала в холоде, под дождём, только бы не было этих стен.

Рейлан рассмеялся.

- Дождя не обещаю, но холод будет. Сегодня мерзкая погода. Я хочу кое-что рассказать. У меня есть дочь. Нита. И после каждого её шага на земле появляются цветы. Она родилась человеком, но однажды стала такой. В волосах у неё цветы. Весь её дом усеян цветами. И как она любит их рисовать! Теперь она связана с природой, как и ты. Помоги ей стать человеком. Нита здесь, в саду, нам нужна твоя помощь.

Лави нежно дотронулась рукой до щеки Рейлана. Сначала он хотел отстраниться, но не сделал этого.

- Так вот ради кого всё, что ты делаешь.

Рейлан кивнул и опустил взгляд.

- За что ты винишь себя?

Рейлан уставился на Лави. Разве он говорил об этом? Или она почувствовала? Он потёр подборок и начал говорить зло, слова казались тяжёлыми, хлёсткими.

- Я и Тира – мать Ниты – оставили её на попечение моей матери сразу после рождения. Мы были молоды и так отчаянно хотели иной судьбы. Мы приезжали к ней, но как бы между делом, когда находилось время. А его было слишком мало. Однажды на работе я получил задание и отправился в город, где жили мама и Нита. У меня было много дел. Я на минуту забежал домой, поздоровался с мамой и сразу ушёл, даже не сказал Ните ни слова. Она хотела увидеть меня и выскользнула из дома, побежала следом. Но по пути упала. Не знаю, не помню, провалилась куда-то. Мама всполошила весь город, а я только делал своё дело и уже готовился вернуться в Норт. Все говорили, нужно остаться, а я не хотел. Не мог поверить, что у меня есть ребёнок, да ещё и который так во мне нуждается. У меня был я и моя работа, и большего я не хотел. Созвал врачей со всей округи и из самого Норта. Только потому, что так было нужно. Нита осталась жива. Только вот ходить больше не могла. А ведь ей было всего семь. Прошло два года. Я не смел вернуться в Дрион. Писал маме письма, рассказывал, как занят. Вопросы о Ните – лишь из-за долга. Но однажды мне пришлось приехать. Тира – со мной. Мы часто ссоримся. Тогда было так же. Только оказались в городе, как наши крики услышал каждый. Мы стояли в саду, хотели договорить и затем уже войти в дом. Из окна вдруг высунулась Нита и с таким радостным криком нас приветствовала, всё просила, чтобы мы скорей поднялись к ней. А мы даже не обращали внимания, настолько увлеклись ссорой. И вдруг Нита стала падать из окна. Совсем как в тот раз снова был виноват я. Если бы я только был чуть внимательнее. Если бы я умел заботиться.