Лина Николаева – Пока боги спят (страница 17)

Поговаривали, в Арлии они существовали уже несколько десятилетий. Девушке так понравилось путешествие, что она надеялась, на континенте они будут ездить только на паровозах. Сейго разочаровал сестру: он сказал, их деньги в Арлии никому не нужны, они не смогут заплатить даже извозчику. К тому же железные дороги развиты только на западе.

Повсюду Чайо преследовало совершённое. Днём она слышала звук падающего тела и голос отца, ночью он приходил к ней во сне. Афенора сложно убить, говорил Сейго. Отец жив. Он снова молод и силён. О высшие силы! Он придёт за ней и убьёт. Удар за ударом, пока она не истратит все свои периоды.

Как только Чайо начинала бояться, тут же слышались голоса: насмешливый мужской и добрый женский – оба такие уверенные, решительные, сильные. И пусть они пытались поддержать её, она понимала, что это ненормально, так не должно быть. Чайо не решалась признаться даже Сейго и с каждым днём становилась всё более угрюмой и замкнутой.

Прибытие в Кей-Со радовало лишь в первые дни. Денег, прихваченных у отца, хватило только на дорогу до столицы и съём тесной комнатушки. Ранним утром Сейго уходил в порт, чтобы грузить корабли, идущие в Арлию, а вечером искал тех, кто мог знать о нелюдях и помочь. Возвращался он усталый, злой и тут же засыпал. Чайо не хотела сидеть без дела, пока брат изо всех сил пытался прокормить их и найти ответы. Она рано просыпалась, выходила за город, собирала цветы, плела букеты, венки и продавала их на рынке.

Шли дни. Погода выдалась пасмурная, то и дело накрапывал дождь. Чайо несколько раз порывалась уйти, но мысль о том, что Сейго приходится хуже, удерживала на месте. Девушка сидела на низкой табуретке, подперев голову руками, но стоило кому-нибудь глянуть в её сторону, как она тут же улыбалась в надежде, что к ней подойдут и купят один из букетов.

Едва сдерживая шляпку от сильных порывов ветра, к Чайо подошла девушка по виду не старше её самой – лет пятнадцати или шестнадцати. Она скромно улыбнулась и стала разглядывать букетики.

- Добрый день, - поздоровалась Чайо. Эта точно от неё не уйдёт! Надо хоть что-нибудь заработать.

Девушка взяла букет из синих и красных цветов с длинными стеблями – самых красивых, что смогла найти Чайо, но с шипами.

- Осторожнее, цветы… - начала она и не успела. Покупательница пискнула и выронила букет. Показались капли голубой крови. Девушка посмотрела на Чайо, сделал назад шаг, другой и бросилась бежать.

- Ну же, хватай! – над ухом заорал один из голосов. Мужчина был в нетерпении, и сам хотел броситься в погоню.

Чайо вскочила и побежала. Незнакомка кинулась в толпу, но на ней было приметное белое платье, и то и дело впереди мелькало светлое пятно, хотя сама девушка всё ускользала.

Рынок кончился, толпа расступилась. Незнакомка свернула между низкими домами из красного камня, Чайо за ней. Дыхание сбилось, в боку кололо, но она всё бежала и бежала, зная, что это единственный шанс. Чайо рванула вперёд, прыгнула и ухватила незнакомку за плечо.

- Пусти! – крикнула она и отскочила назад, но не убежала. – Чего тебе?

- Кто ты?

Незнакомка молчала.

- Я – афенор, - Чайо решилась на признание и сделала шаг к девушке. – Я только недавно узнала об этом и ищу тех, кто мог бы рассказать больше. Пожалуйста, помоги мне.

Незнакомка прищурилась, оценивающе всмотрелась в Чайо, но вот взгляд подобрел:

- Я – эйл. У всех нас голубая кровь. Я, - девушка смутилась. – Я сама знаю немногое. Родители меня бросили. Из приюта выгнали, когда поняли, что я не такая, как все. На западе, километрах в тридцати отсюда, есть убежище для нелюдей. Когда-то мне помогли там, вылечили, дали денег. Выйдешь из города, пройдёшь через рисовые поля и к вечеру окажешься в убежище.

Мимо прошло двое вооружённых мужчин – стражей, и девушка встретила их воинственным взглядом. Они даже не посмотрели в её сторону.

- Неужели люди до сих пор не знают про существование нелюдей, про убежище?

- Некоторым известно про нас, но у каждого свои причины молчать. Я встречала тех, кто знал и про эйлов, и про афеноров, и про другие народы. Правители хотят играть в прятки – пожалуйста, а у нас, у простых людей, нелюдей, другая цель.

- Какая?

- Просто жить. Не важно, кто рядом, лишь бы своя жизнь была хороша.

- Идём со мной в убежище?

- Нет уж. Служить афенорам я не собираюсь. И ты иди уже. Я сказала всё, что могла.

- Да хранят тебя высшие силы, - попрощалась Чайо.

Незнакомка скривилась:

- Нет никаких высших сил, это всё людские выдумки. У нас другие боги. Прощай, - девушка быстрым уверенным шагом прошла мимо Чайо, та попыталась ей улыбнуться, но в ответ получила равнодушный взгляд.

Чайо вернулась на рынок, собрала оставшиеся букеты – половину уже растащили – и пошла в порт искать Сейго. Ей не терпелось рассказать об убежище для нелюдей.

Фай

Фай уверенно постучал в дверь. Послышалось «Да-да», и он вошёл в кабинет профессора. Кресло за столом пустовало, старик сидел на диване, откинувшись и положив ногу на ногу. Одет он был просто, по-домашнему. Фай застыл на пороге. Он не привык видеть профессоров в таком виде.

У окна стоял Парис и тут же нахмурился, увидев непрошенного гостя. Фай тут же мысленно выругался: ну что надо этому очкарику, почему именно сейчас он здесь?

- Здравствуй, Фай, - профессор улыбнулся. – Я не ждал тебя так рано. Кажется, мы договорились на встречу на завтра? Что-то случилось?

Фай медлил с ответом, решая, готов ли он говорить в присутствии Париса. Сказанное вчера Широм до сих пор крутилось в голове. Хотелось найти ответы на новые вопросы, но, чтобы сделать это, нужно было услышать каждого.

Профессор заметил неловкость Фая. Жестом он пригласил его на диван и сказал:

- Юноша, вам нечего бояться. Вы можете высказать всё, что у вас на душе.

Фай сел так, чтобы оказаться как можно дальше от профессора. В последний месяц их встречи стали частыми. Старик интересовался успехами и мыслями Фая, пытался проявить отеческую заботу, но тот всё равно не доверял профессору и считал его старым жуком

- Я уже говорил вам, что у меня трудности с языком. Мне больше интересна история мира, магии. Я начал искать книги и нашёл одну, труд по истории. Ещё рукописный, написанный вскоре после Огня, в старой потёртой обложке, - Фая заметил, что профессор и Парис быстро переглянулись. – В нём рассказывалось, что на самом деле этот мир принадлежит нелюдям. Люди пришли из другого мира и войной пошли на инфернийцев, чтобы отобрать их земли. Профессор Уилим, это правда?

Ещё один взгляд. Профессор кивнул. Парис подошёл поближе и присел на край стола, небрежно пожал плечами.

- Да, так и было. Ты до сих пор новенький. Я бы хотел, но не могу рассказать всё, что знаю сам. Что если ты проболтаешься? Начнётся паника. Люди всегда боялись неизвестного. Мы ведь только хотим как лучше. Ты сам растерян, что случится, если растеряны, испуганы будут сотни, тысячи? Никто не хочет врать, но пока должно быть так. Ради нашего народа. Молодец, что так жадно ищешь знания. Помни, ты всегда можешь рассказать мне обо всём, что узнаешь.

«Что ты знаешь о свободе выборе?» - вопрос так и напрашивался, но Фай не хотел спорить.

- Ради чего всё это затеяли? Зачем изучать магию? Она – зло или добро? Нелюди столько лет не показывали себя, но если это случится, нужна ли нам магия, если у нас есть техника? Я готов работать, но хочу знать зачем!

- Юноша, если бы все так жадно тянулись к истине, - профессор снова улыбнулся. – Я не хочу и не буду обманывать того, кто, уверен, всё равно найдёт ответы. Действительно, история человечества в этом мире началась не так давно. Вы говорили, что любите историю, так вот вам хроника.

В семь тысяч шестьсот восемьдесят четвёртом году по летоисчислению инфернийцев появились люди. Первые вооружённые стычки начались сразу же, но только через пять лет они вылились в открытый военный конфликт. Ещё через год великий Огонь разрушил Арлию. После окончательной победы в семь тысяч девяносто первом году мы начали свой отсчёт времени. Он стал нулевым годом эпохи империи. Пока в триста четырнадцатом не началась эпоха республики. Но это уже вам известно.

- Ну а магия? - Фай нетерпеливо подскакивал на месте. Парис бросил на него насмешливый взгляд, но промолчал.

- Терпение, юноша. Люди пришли в Инфер и познали магию. Одни стали так называемыми хранителями – к ним она тянулась и давала большие силы. Другие начали изучение самостоятельно, подобно вам или Парису. К третьим магия пришла сама. Она изменила их облик и дала способности. Сложно сказать от чего это зависело, но часто превращения были ужасными и несли вред превращённым и окружающим.Так можно ли назвать магию ужасной? Я думаю, на этот вопрос Парис ответит лучше.

Парис поджал губы. Он отошёл к окну, отвернулся и буркнул:

- Я не знаю.

- Хорошо. Полтора года назад я пригласил в свою группу Париса и ещё одну девушку, Найлу. Они оба подавали надежды. Он освоил язык, да так, что даже я признал своё поражение, и начал делать успехи в заклинаниях. Она обладала настоящим даром выискивать особо ценные книги. То, что мы знаем, во многом известно благодаря ей. Вместе они достигли таких высот! Но однажды Найла не пришла. Она и прежде пропадала, захваченная поискам книг. Прошла неделя, другая. Мы бросились искать, но было уже поздно.