Лина Мур – Королевство моих преступлений (страница 21)
Что он сказал? Он упомянул ЕГО? И нет… нет…
Рукой тянусь к сумочке, оставленной на столе, но не нахожу и поворачиваю голову. Её нет! Там пистолет! Там моя свобода!
Встречаюсь с довольным взглядом Грога и замечаю, что она у него.
– Отдай… скажи им прекратить… пожалуйста… отдай, – мне плевать от того, что я шёпотом умоляю его.
– Нет, Эмира, я же сказал, что не позволю тебе сделать такое с собой. Ты не падёшь. Он прав. Ты сильная. Ты выдержишь. И ты сдалась, понимаешь? Не позволяй им ломать себя, борись, ведь кто-то за тебя борется. Значит, ты это заслужила, – в его горьких и тихих словах я теряюсь. Это не плану… так не должно было произойти.
– Это твой человек?
– Нет, единственный наш человек – Рафаэль, но я не знаю, где он сейчас. Он, действительно, сбежал. Твой отец зол и готов разорвать его. Поэтому я рад, что среди всех нашёлся один, готовый докопаться до правды и не дать тебе испортить свою жизнь. А это, – Грог под столом достаёт пистолет, и я дёргаюсь к нему, но он выставляет руку, удерживая меня.
– Я забираю. И это должно стать тебе уроком, Эмира. Твой отец никогда спокойно не наблюдал за твоими детскими проступками, так что предполагаю, что он нанял ещё кого-то оберегать тебя. На то он и отец, – Грог перекладывает на мои колени сумочку, а я сгораю. Что-то щёлкает внутри, и я осознаю, что теряю шанс. Последний шанс выжить. Я не скажу ему о том, насколько мне тяжело тащить на себе вину других. Не скажу ни о чём, но навсегда запомню то, что никогда не получу желанную свободу. Никогда. Это моя тюрьма, в которой мне придётся и дальше терпеть унижения и боль. Снова никто меня не спросил о том, чего я хочу. Снова кто-то решил всё за меня, точнее, отец. Я уверена, что они всё это спланировали заранее, поэтому Грог был так спокоен, а его слова должны были запутать меня вначале и уверить в том, что всё пойдёт по моему плану. Они поймали меня. Поймали…
– Флоренс! Боже! Флоренс! – Громкий крик раздаётся по тихому и безмолвному кабинету. Я даже вздрагиваю от того ужаса, который вызывает этот крик.
– Господи.
– Можно отследить, откуда ведётся видеозапись?
– Месье Леду, выключайте немедленно!
Несколько голосов сливаются воедино. Преподаватели и члены университетской администрации подскакивают с мест, смотря во все глаза на экран. И я поворачиваюсь к нему, потому что удивление на лице Грога говорит мне о том, что там я увижу нечто устрашающее.
Медленно поворачиваюсь к телевизору, пока крик и причитания матери, слёзы и мольбы громыхают вокруг, разрываемые возмущениями и поисков вариантов оборвать съёмку. Истерика. Паника. Кажется, что я даже слышу голоса студентов, раздающиеся с улицы, стоящих перед зданием, ожидая окончания внутреннего суда.
– Мечты сбываются, да, Эмира? – Шёпот Грога мне на ухо, а внутри всё переворачивается от животного отвращения и шока вперемешку.
Глава 10
– Это она! Она сделала с ней это! Где моя дочь? Кто эти люди? – Визжит мать, пока её удерживают за руки, а Грог закрывает меня собой. Всё произошло слишком быстро: её нападение на меня, моя заторможенная реакция, крик боли, когда она коснулась ногтями моей руки, заваленные стулья.
– Миссис Делон, убеждаю вас, что Эмира ни при чём. Вероятно, вам следовало тщательнее следить за своей дочерью, раз сейчас она не особо-то и противится насилию, – замечает Грог.
– И если вы приблизитесь, то я буду стрелять на поражение, – мужчина достаёт мой пистолет и направляет на совершенно обезумевшую женщину. А меня трясёт. Мелкой дрожью. Холодный и неприятный пот скатывается по спине. И мне не стыдно прятаться за спиной Грога. Не стыдно, потому что страшно.
– Сэр, опустите…
– Все сели, живо. И будем смотреть дальше, – грубо перебивает директора Грог и указывает всем на их места, а на экране продолжается сношение. Другими словами назвать это невозможно. Множество мужчин, их даже сосчитать трудно в тёмной комнате, в которой стоит одна кровать. И среди них Флор. Они используют её тело, а она кричит и стонет. Не от боли, а от удовольствия. Это снимается близко, каждый толчок, каждый член, который она принимает в рот и в себя. Двойное проникновение, и как мне кажется, сперма блестит на её обнажённом теле, зажатом между двумя мужчинами в масках.
– Всё нормально? Ты в порядке? – Поворачиваясь ко мне, спрашивает Грог.
Могу лишь кивнуть, продолжая стоять за ним, наблюдая за происходящим на экране и за людьми, вернувшимися на свои стулья. Они напуганы, как и я.
– Моя девочка… она сделала это с ней… она… моя девочка, – плачет мать, а адвокат продолжает держать её, опасаясь пистолета в руке Грога.
– Очень гадко, не так ли, миссис Делон? – Раздаётся голос из телевизора.
– А как вы относитесь к этому, ублюдки? Нравится вам это? Нет? А ей вот очень. Вы удивитесь, как хорошо разработана её анальная дырочка. Вы только посмотрите, как она легко растягивается, – камера снова приближается, и все прячут глаза, а меня передёргивает от подступающей тошноты.
– Детка, ты рада? Тебе хорошо? – Голову Флор под сильными и мощными толчками разворачивают на камеру, и она растягивает губы в улыбке.
– Да! Да! Ещё! Дай мне ещё! – Кричит она.
– Как тебя зовут?
– Флоренс… блять, Флор! Флор!
– Хочешь ещё? Хочешь больше членов и удовольствия?
– Да, хочу… не останавливайся…
– Когда ты первый раз занималась сексом? Анальным, да? Ты не позволяла никому трогать твою вагину, пока не придёт время воспользоваться ей верно?
– В тринадцать… садовник… боже, так хорошо! А потом ещё… ещё… ещё! Мне нравится! Дай мне ещё! Я хочу ещё! – Крик, полный удовольствия и очень похожий на дурман алкоголя, наполняет слух каждого из присутствующих.
– Фу, – кривлюсь я.
– Молодец. Поработай ещё, а я пока покажу им, кто ты такая на самом деле, – рука в перчатке похлопывает девушку по щеке, и она снова набрасывается на оголённый член.
– Надеюсь, теперь вы убедились, что это, действительно, Флоренс Делон, в данный момент переживающая своё наказание за то, что для вас приемлемо – использование других в своих целях. Ломать людей. Разрывать их сердца. Подрывать здоровье и убивать изнутри. Но это всё слишком просто для равноценного ответа за то, что сделала эта сука. Она была не одна. И пока я предлагаю вам ознакомиться с материалом и жемчужиной моего наказания для неё, у вас есть выбор: признаться самим в том, что участвовали в подстроенном изнасиловании или же я приду за вами. У вас ещё есть время, пока я не прекращу видеотрансляцию, – раздавшийся неприятный смех безумца, сотворившего всё это, посылает по моему телу ледяные нити страха.
Съёмка меняется и показывает нам спальню, скорее всего, в недорогом мотеле, где на постели сидит Флор в нижнем белье и делает глоток спиртного, думаю, из бокала. Вокруг темно, горит только одна лампа, направленная на неё.
– Миссис Делон, это специально для вас. Сегодня я непозволительно щедр душой и позволяю вам узнать, что же именно заставило вашу дочь раздеться и наслаждаться алкоголем, как и сбежать от вас. Да-да, она сама решилась на подобное без чьей-либо помощи, потому что не смогла устоять, перед соблазном, отпраздновать победу над Эмирой Райз. Да и я считаю, что она попросту струсила встретиться со своей кровной старшей сестрой лицом к лицу. Через три часа вы, миссис Делон, войдёте в кабинет, в котором будет происходить ваше личное правосудие над родной дочерью, которую вы желали когда-то видеть мёртвой. Вам плевать на своих детей, а вот на деньги – нет. Вы будете любой ценой добиваться их. Увы, вы ничего не получите, а они вам понадобятся.
– Мне нужно ещё, – доносится слабый голос Флор на видеозаписи.
– Вот то, что она просит, – перед камерой демонстрируют шприц с какой-то жидкостью белесого цвета.
– Дай… дай… мне уже надо, – шепчет Флор и бросает бокал, отчего содержимое разливается, а сам он разбивается где-то за кадром.
– Стоять, детка, иначе я его выброшу, – играя шприцем, угрожает снимающий.
– Нет… нет, не делай этого! Я хочу, мне он необходим. Пожалуйста, сделаю всё ради него. Пожалуйста, – в глазах Флор собираются слёзы, и она тянет руку.
– Наркотики. Вы хоть раз задумывались над тем, как быстро можно подсесть на них? По опыту, который мы провели с этой очаровательной малышкой, ей необходимо всего четыре дозы, восемнадцать часов – и теперь она живёт от шприца до шприца. Я считаю, что это довольно разумно, ведь ни она, ни её друзья, ни разу не приняли во внимание то, как препарат может повлиять на разум, физическое состояние и самочувствие их врагов. Они должны знать, насколько смертельны подобные игры, и теперь мы играем в них же, с лёгкостью приняв правила. А что здесь? Хм, дайте вспомнить. Вроде бы героин и что-то ещё, не запоминаю таких мелочей. Лечение предстоит долгое, и с этих пор, миссис Делон, вы, действительно, начнёте быть матерью, а не сукой, гоняющейся за богатством. Но вернёмся к нашей прекрасной и новоиспечённой наркоманке. Флоренс, ты сказала, что готова сделать всё за дозу?
– Да, всё, – быстро кивает она.
– Тогда я хочу знать, кто для тебя Эмира Райз?
– Дрянь… ненавижу её. Я хочу, чтобы она умерла… умерла и ей было так же больно, как мне. Больно так сильно… ненавижу эту дрянь. Вечно слышала: Эмира это, Эмира то, Эмира лучше тебя, ты должна быть такой же, как Эмира, ты ничтожество, а она принцесса. Так вот это ложь, она шлюха, и я трахалась с её Оливером! Ага, трахалась, когда накачала его алкоголем! У меня снимки есть! Теперь дашь мне ещё? – Скулит Флор, а по залу разносится шёпот.