Лина Мур – Исповедь Босса (страница 14)

– Добрые черты… тяжёлое предстоит обучение, – бормочет он себе под нос.

– Но…

– Выходим. Мы на месте. Запомни, Белоснежка. Сначала выхожу я и проверяю обстановку, затем ты. Поняла? – перебивает меня и бросает взгляд через заднее стекло на парковку, где останавливаются ещё две машины его охраны. Зачем так много, я не знаю, но, вероятно, так будет куда безопаснее для нас обоих.

– Да, конечно. Ты, потом я, – киваю ему.

– Умница. Схватываешь всё на лету. – Он похлопывает меня по щеке и выскакивает из салона.

Озадаченная его жестом, сижу внутри и перевариваю то, что сделал Лазарро.

– Белоснежка, – открыв мою дверцу, подаёт мне руку.

– Благодарю. Это очень галантно с твоей стороны. А говорил, что принцы вымерли. Нет, ты самый настоящий принц, когда не ругаешься, – весело произношу, выходя из автомобиля. Лазарро кривится, и я даже слышу: «Фу». Почему?

Но не успеваю я развить эту мысль, как понимаю, что стоять самостоятельно не могу. Слишком высокие каблуки, и ноги немного отекли от долгой дороги. Мы ехали два с половиной часа. Охая, цепляюсь за лацкан пиджака Лазарро, но и это не помогает. Мои ноги скользят по гладкой поверхности парковки, и я с ужасом заваливаюсь вбок. Лазарро реагирует моментально. Он обхватывает мою талию и прижимает к себе, да так сильно, что я ощущаю каждую мышцу его большого тела даже сквозь ткань чёрного костюма и рубашки.

– Пока не время падать к моим ногам, Белоснежка, но ход отличный. Запомни его. – Его веселит моя неуклюжесть, а я краснею от смущения.

– Прости… я нечасто хожу на таких высоких каблуках. Мне очень жаль, я помяла твой пиджак, – шепчу, расслабляя пальцы.

– Жаль, что лишь пиджак. Я не прочь, если бы ты помяла мой член, Белоснежка.

Приоткрываю рот от его слов. Он что, серьёзно это сказал? Боже мой! Это же…

– Расслабься, я предупреждал, что у меня особый юмор. – Лазарро шлёпает меня по ягодице и ведёт куда-то, придерживая за талию.

– Это было вульгарно. Правда, очень вульгарно и странно. Мне такие вещи никогда раньше не говорили. Необычные у тебя шутки, – нервно улыбаюсь ему.

– Привыкнешь. И не факт, что это была шутка, – подмигивая мне, Лазарро оборачивается, и я вновь полна непонимания. Он намекает на что-то очень… личное? Да? Со мной? Почему?

Отдав приказ своей охране ждать нас здесь же через пару часов, Лазарро ведёт меня к лифтам.

– Я могу идти сама. Благодарю за помощь. – Выскальзываю из его рук. Что-то мне стало неудобно идти вот так рядом с ним.

– Я буду трогать тебя часто, Белоснежка. Ты должна к этому привыкнуть. Чем ближе ты находишься ко мне… – Он цепляет пальцами цепочку на сумочке, одновременно нажимая на кнопку лифта, и тянет меня на себя, отчего я делаю два неуклюжих шага ему навстречу. Вновь в его руках.

– Вот так я замечу куда больше, чем если будешь находиться на расстоянии.

Сглатываю от низкого тембра Лазарро.

– То есть мне надо…

– Получать удовольствие, Белоснежка. Только это. Удовольствие в каждой минуте нашей близости. – Его загадочная улыбка лишает мои лёгкие части кислорода. Дыхание сбивается, когда Лазарро касается моих волос и играет с прядью.

Неожиданно он отпускает меня. Охая, прижимаюсь к стенке лифта.

– Вернёмся к комфорту. Ты сказала, что тебе, оказывается, комфортно со мной?

– Хм, да… сказала, – медленно киваю. Как быстро он перескакивает с темы на тему.

– Не думаешь, что совершила огромную ошибку?

– Нет. Я уверена в своих словах. Мне есть с чем сравнивать, и ты точно хороший человек. К тому же сам говорил, что между нами должно быть доверие, не так ли? А если мне будет некомфортно, то я не смогу доверять человеку. Если я буду бояться тебя, то тоже буду не в силах работать с тобой сообща. Это ведь наша цель, да?

– То есть я для тебя стал милой плюшевой игрушкой? Ты таким меня видишь? – В его словах скользит обида, вызывая на моём лице улыбку.

– Ошибаешься, Лазарро. Мягкие игрушки я любила в пять лет, сейчас мне двадцать семь, и воспринимаю людей, как живых существ. Я уже сказала, каким тебя вижу. Но если тебе будет легче, то… порой ты меня сбиваешь с толку, и я немного опасаюсь тебя. Особенно когда делаешь какие-то странные намёки или грубо хватаешь меня. Предполагаю, что твои люди тебя боятся. Но разве уважение не лучше страха? Именно его я испытываю к тебе. Запугивание может плохо закончиться. В клетке мне хотелось умереть от стыда, унижения и страха. Хотелось просто закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Страх – не самое выгодное чувство в данной ситуации. Страх не оставляет места для чего-то более приятного, к примеру, хм… возможности дать ещё один шанс.

– Я шансов не даю. Никогда. Тебе тоже не следует это делать. Но замечу, что ты всё же умна. Продолжай быть такой, и, вероятно, я не сдам тебя в утиль, Белоснежка. – Лифт мягко останавливается, и Лазарро замолкает.

Это снова шутка.

Хмурюсь, пытаясь привыкнуть к его чувству юмора. Никогда таких людей не встречала.

Лазарро быстро набирает код на аппарате, очень похожего на терминал для оплаты банковской картой, и двери лифта моментально открываются.

– Забыл ключи в машине. Засмотрелся на твою белоснежную кожу. Прошу, Белоснежка, мы дома, – он с улыбкой поворачивается ко мне, указывая ладонью проходить в квартиру.

Краснею от его необычного комплимента и прохожу мимо Лазарро.

Едва я ступаю на белоснежный отполированный мраморный пол, как охаю и шокировано смотрю на «квартиру».

– Боже мой, – шепчу я.

Это никак нельзя назвать просто «квартирой», это словно огромный пентхаус для Президента. Не меньше. Высокие панорамные окна, невероятной длины белоснежный диван. Сотни дизайнерских вещей, невероятный простор и стеклянная лестница, ведущая на второй этаж.

– И это… предоставляется твоим отделением? – восхищённо спрашиваю Лазарро.

– Пусть будет так, – усмехаясь, кивает, а я цокаю.

– Никогда в жизни подобного не видела. Я думала, что лучше, чем тот дом, быть не может, но это… словно я в журнале каком-то, или сплю, а может быть, умерла? Невероятно утончённо и стильно. – Провожу ладонью по покрытию стены, имитирующему неровную покраску. Моё внимание привлекают подлинники, точно, картин. Минимализм.

Неожиданно меня щиплют за ягодицу, и я подпрыгиваю на месте, роняя сумочку на пол. Оборачиваюсь к Лазарро, смеющемуся из-за моей реакции.

– Проснулась? Или мне ещё сильнее это сделать?

– Зачем ты ущипнул меня?

– Ты считаешь свою жизнь сном, Белоснежка. Увы, это грёбаный кошмар, и никакой антураж не сможет скрыть цвета крови, – произносит он и становится серьёзным. От его слов по моей спине бегут мурашки. Кровь? Почему кровь?

Не решаюсь спросить. Думаю, что Лазарро видел много крови в своей жизни, ведь у него опасная работа. И то, что ему предоставляет государство для комфорта, он заработал своими силами и умом.

– Чуть позже осмотришься здесь. Я провожу тебя в твою комнату. – Лазарро поднимается по лестнице, и я спешу за ним, хватая с пола сумочку. Надеюсь, я её не повредила.

– Ты расстроен чем-то? – тихо спрашиваю. Судя по его напряжённому взгляду, он точно недоволен.

Лазарро игнорирует меня и открывает одну из нескольких дверей в коридоре.

– Твоя одежда уже в гардеробной. Мы выезжаем через пару часов. Можешь принять ванну, отдохнуть и морально подготовиться к новой жизни, – сухо произносит, проходя в роскошную белоснежную спальню.

Меня коробит то, что добродушное настроение у Лазарро куда-то исчезло. Он зол.

Кусаю губу и прохожу следом за ним в спальню. Ставлю сумочку на кровать и тяжело вздыхаю.

– Тебе неприятно, что я здесь? – спрашивая, ловлю тяжёлый взгляд Лазарро.

– Мне было бы намного приятнее, если бы ты была в другом месте. Но дело того стоит. Отдыхай. Я не люблю, когда опаздывают. Запомни это, – он уже рычит. Господи, да что с ним не так?

– Лазарро, – выдыхая его имя, касаюсь его запястья и мягко сжимаю. Он резко поднимает голову, и его глаза вспыхивают от едва сдерживаемой ярости.

– Прости, – опускаю взгляд и делаю шаг назад. – Прости, если чем-то оскорбила тебя, и ты разозлился. Наверное, мне не следовало так откровенно восхищаться этими апартаментами, но я не смогла сдержаться. Впредь буду умнее и постараюсь не высказывать своих эмоций так явно. Прости. Не злись на меня.

– Белоснежка, – цокая, Лазарро закатывает глаза. – Оставь хотя бы немного тайн мне для фантазий. Не выкладывай всё вот так. Никакой интриги, – кривится он.

– А тебе нужна интрига? Зачем? – удивляюсь я.

– Мужчинам всегда нужна интрига. От женщины без интриги мы устаём быстрее, чем от новой машины.

– Значит, таким мужчинам нужно больше заниматься саморазвитием, раз они уже и женщину рассматривают, как цирковую зверушку, которая должна поддерживать в них искру. А как же сам мужчина? – спрашивая, складываю руки на груди и прищуриваюсь.

– У мужчин очень богатая фантазия, Белоснежка. И я прошу тебя, сделай так, чтобы сегодня все мужчины хотели видеть на своих женщинах, которых будут трахать ночью, ту пару туфель, что обута на твои ноги.

У меня вновь дыхание сбивается от его слов. Как можно быть таким вульгарным?

– И что же ты посоветуешь мне надеть?

Я стараюсь принять правила его игры. Хотя для меня это необычно и очень неприятно, стыдно, но я держусь. Интрига ему нужна.