Лина Мур – Индукция страсти (страница 9)

Единственное, что не дает покоя, – мать. Она не так глупа, прожила с отцом много лет и изучила его повадки. Вероятнее всего, она понимала, что он встречается с другой, и должна была уточнить у Нейсона. Она одна из немногих женщин, с кем дядя общается, ей он не солгал бы. Значит, она позволила отцу развлекаться, ожидая какого-то события, чтобы сделать решающий ход. Развод. Смиренно наблюдала за происходящим, не делая попыток остановить, пока отец официально не заявил, что имеет любовницу. Мать действительно хотела расстаться с отцом, но желала выглядеть жертвой, чтобы никто не осудил за недостойное поведение. У нее тоже есть любовник, поэтому ее не волновало, чем занят отец. И все это произошло за два года моего отсутствия, словно они ждали отъезда, чтобы начать кампанию по разрушению семьи. И я должен узнать, кто подсказал матери, что Бланш идеальное оружие, которое убьет нескольких зайцев сразу.

Оставляю бокал и выхожу из спальни. В доме все стихло, слышно только, как рабочие двигают мебель внизу, и отголоски разговоров. Снова на раздумья ушло больше времени, чем хотелось бы. Ничего, придется разбудить мать и потребовать ответов. Ее комната всегда была рядом со спальней отца, и мне не нужно прилагать усилий на поиски.

Свет горит, выходит, она не спит. Спряталась, ожидая чего-то или кого-то. Кого?

Нажимаю на ручку и вхожу в спальню, тут же закрывая за собой дверь.

– Обычно люди стучат. Хотя вы, мистер Рассел, предпочитаете считать себя необычным, так что в вашем понимании вторжение – допустимое нарушение этикета. Не так ли?

Мой взгляд моментально находит обладательницу мягкого глубокого голоса.

Обнаженная, она стоит ко мне спиной, протирая влажные волосы полотенцем. Наши глаза встречаются в зеркале туалетного столика из темного дуба, и я вижу свое отражение, удивленное и обескураженное лицезрением женского тела с изящными изгибами.

Что за чертовщина здесь происходит?

Глава 5

Женское тело для меня всегда было чем-то вроде скелета, который изучают на уроках анатомии. И меня не волновало, какого размера грудь или бедра, длина ног, пропорции. Мой организм не посылает никаких импульсов возбуждения в головной мозг, это часто было предметом насмешек брата и кузена. Я не имею понятия почему, но факт остается фактом.

Обнаженная женщина с копной влажных черных волос поворачивается ко мне, демонстрируя гладкую бархатистую кожу медового оттенка. Не стесняясь наготы, продолжает улыбаться, предлагая оценить высокую грудь с выпуклыми горошинами сосков, плоский живот, на котором играют блики слабого освещения, и отсутствие волос ниже. Наверное, это удивляет больше всего. Признаюсь, удивить меня сложно, но в моем представлении на лобке должны быть волосы. На эротических фото, которые я видел еще в школе, у всех женщин там было густо. А у нее ничего. И это так идеально. У меня есть возможность разглядеть ее половые губы, похожие на закрытый бутон. Нет, меня не покорить этим, но все же я поражен, что женщина может быть такой гладкой. Интересно, как ощущается это под пальцами? Чувствуется шероховатость или нет?

– Вряд ли там что-то отличается от других женщин, мистер Рассел. Не уверяйте меня, что вы никогда не видели девичьих гениталий. Или вы сравниваете? – Насмешливый тон заставляет поднять голову и встретиться с взглядом наглых синих глаз.

– Не хочешь прикрыться? – Прочищаю горло и складываю руки за спиной.

– Нет. Масло, смягчающее кожу, должно впитаться, жалко пачкать дорогую ткань халата. Вы пришли поговорить о моем теле или же придумали что-то еще, мистер Рассел? Решили повысить ставки? Не утруждайтесь, мой ответ не изменился.

Она вновь принимается сушить волосы полотенцем, немного склоняясь набок, и грудь ее колышется при каждом движении. Никакого стыда. А чего ожидать от шлюхи? Не целомудрия же и здравого смысла. Она такая, какой и должна быть порочная любовница.

– Я пришел поговорить с матерью. Где она? О нет, какая гадость, ты это и с ней делаешь? Взяла в оборот семейную пару? – кривлюсь я от догадки.

– А говорят, вы понятия не имеете, что такое оргии, – смеется она и отбрасывает полотенце на пол. – Нет, можете быть спокойны, мистер Рассел, ваша мать не была в моей постели, хотя она не против. Это я знаю наверняка. Легко понять тайные желания человека, угадать, о чем он мечтает, что видит в снах. По моему опыту, все женщины би. Только кто-то честно признается в этом, а кто-то мучается несбыточными грезами, приводя себя к разрушению и отсутствию наслаждения вовсе, – добавляет она, продолжая улыбаться, и медленно поворачивается к столику.

– Меня не интересует твой опыт, Бланш. Где моя мать, и по какой причине ты находишься в ее спальне?

– Так вас не предупредили? – Она изгибает черную бровь и, подхватывая какой-то тюбик, выдавливает гель на ладонь.

– Нет.

– Ваша матушка больше не является женой Тедди и не имеет права занимать спальню супруги. Ваши британские семейные кодексы очень утомительны, я в них глубоко не вдавалась, но мне любезно предложили занять эту комнату, пока я здесь. Довольно мило, не находите? – Она втирает в волосы вязкую жидкость, от которой и исходит аромат ванили. А у масла нотки орхидеи.

– Нет, не нахожу. Ты выселила мою мать и еще смеешь так язвительно говорить об этом? Чего ты добиваешься, Бланш? Какое задание дал Уилсон?

Как только я произношу это имя, руки женщины замирают, и она оборачивается ко мне. Зрачки расширены, хотя других подтверждений меткого попадания в цель не наблюдается. Никакой дрожи от страха, никакого нервозного подергивания губ, только спокойствие и смех. Да, смех, который она сдерживает.

– Уилсон? Вы только сейчас вычислили моего друга? Теряете хватку, мистер Рассел. Я никогда не скрывала, что это Джонни предложил отправиться в увлекательное путешествие. Наоборот, об этом начали говорить, как только наш самолет коснулся английской земли. Ревность жены, угрозы детей, были даже покушения на меня. Это так интересно, вы не представляете. Увы, вскоре он наскучил, пришлось ему отказать.

– Ложь. Ты работаешь на него. Из-за тебя мой отец ушел в отставку, чтобы освободить дорогу одному из людей Уилсона и наконец-то добраться до денег. Не делай из меня идиота, Бланш. Хоть я терпеть не могу людей, но слежу за ними и замечаю больше, чем ты можешь представить. И хочу получить ответ, пока не поделился своими умозаключениями с более высокопоставленными людьми, чем твой покровитель. Но все же я позволю тебе скрыться, даже помогу, если услышу честный ответ.

Требовательно подхожу к ней. Она даже не дергается, стоит передо мной обнаженная, с блестящими глазами и приоткрытыми пухлыми губами. Без косметики она выглядит моложе, я был прав, у нее правильный образ жизни, она следит за собой. Могу даже добавить, что с маниакальной тщательностью, вспомнить только отсутствие волос между бедер. Извращение. Наверное. Не знаю. Я должен сконцентрироваться на другом.

– Можно?

Она делает шаг, ее соски соприкасаются с моей сорочкой, нарушая личное пространство. Ее аромат тяжелой дымкой окружает нас, воздействуя на мозг, но мой устроен иначе, и я лишь наблюдаю, как молекулы забивают мелкие поры, но не достигают цели. Рука Бланш тянется к моей, заложенной за спину, и я чувствую, как влажные теплые пальцы касаются кожи.

– Что…

– Тише, мистер Рассел, помните, как мужчина вы мне неинтересны, но я вам кое-что покажу, – шепчет она и сильнее тянет мою руку к своему телу. Странная женщина.

Позволяю раскрыть мою ладонь и положить ее на место между грудей, где меня ударяет стук ее сердца. Не помню, чтобы когда-то касался женского тела, ненавижу его, как и людей в принципе. Мне некомфортно, это начинает меня душить.

– Вы сделали неверный вывод, мистер Рассел. Я шлюха, которой оплачивают ее работу, чтобы ваш отец был удовлетворен и счастлив. С Джоном мы давно не виделись, даже если встречаемся, то времени на разговоры нет, только на получение того, чему я обучена. Ни о каком заговоре против вашего отца речи не идет. Я не собираюсь лезть в политику, она меня не возбуждает. Теперь вы понимаете, что я говорю правду. Какой пульс?

– Семьдесят три удара в минуту, – моментально отвечаю. – Но это ничего не доказывает. Только то, что ты умеешь держать себя в руках и не поддаваться панике. Меня этим не удивить. И правду я узнаю. Да, на это уйдет какое-то время, но я буду все знать, и тогда пульс изменится. Надеюсь, что пропадет вовсе.

Резко дергаю рукой и отступаю. Ладонь неприятно покалывает, такое чувство, что меня испачкали или оставили клеймо на коже. Терпеть не могу, когда ко мне прикасаются. Ненавижу, когда трогают и заставляют ощущать чужое дыхание рядом. Гадость.

– Вы можете проверять сколько угодно, но только потеряете время. Не советую искать то, чего изначально нет. Хотя вы сделаете так, как вам подскажет разум. – Женщина усмехается и направляется к шкафу. – Вы девственник, мистер Рассел?

От наглого вопроса я поджимаю губы, не понимая, почему до сих пор стою в спальне, поменявшей хозяйку. Нет, я не позволю мисс Фокс стать для отца чем-то большим, чем шлюха. Я уверен в своих домыслах, просто необходимо найти еще зацепки, чтобы доказать это и раздавить ее.

– Тебя это не касается, – отрезаю я.