Лина Мур – Индукция страсти (страница 10)

– Нет, не девственник, – продолжает она и набрасывает на себя шелковый белый халат. – Предполагаю, у вас не было секса около пятнадцати лет. Вы, скорее всего, не в курсе, что ваш член забыл о своем существовании. Утренняя эрекция для вас – повод сходить в туалет, а возбуждение – незнакомое явление. Не так ли? Иногда вы прибегали к онанизму, но тоже давно. Лет пять назад. Плохо, мистер Рассел, для вашего здоровья плохо.

Совершенно противная лекция, как и лектор, читающий нотации. Но она точно угадала. Именно так. Я не думаю о том, что между ног у меня или у женщин.

– А частый обмен тела на деньги не приводит к ранней смерти, Бланш? Сколько было случаев, тебя не волнует? – с отвращением цежу я.

– Вы считаете, что секс – неотъемлемая часть каждой моей встречи? Ох, нет, мистер Рассел. У вас отсталое развитие в этом вопросе. Могу посоветовать нескольких девочек, они с удовольствием покажут, как обращаться с членом и что он вообще может. Вы удивитесь. – Она хохочет, явно издеваясь надо мной.

Я не сторонник насилия. Хотя нет, лгу. Сторонник. Порой только силой можно выбить признание, и меня не волнует, кто передо мной. Мужчина, женщина, ребенок. И сейчас во мне бурлит желание схватить Бланш за волосы и ударить об стену, чтобы выпытать, зачем она появилась здесь. Я ее ненавижу, она вызывает во мне самые гнусные и опасные позывы, а это может привести к новому сбою системы.

– Если ты уверяешь, что никакого задания от Уилсона по поводу отца у тебя нет, то ты согласишься на мое предложение. Сто тысяч, и я познакомлю тебя с более богатым клиентом. Твой ответ? – спрашиваю сквозь зубы.

Смех стихает, осталась слабая улыбка. Зрачки сужаются и вновь являют мне скуку. Да что же это, черт возьми? Что ей нужно? Как только я упоминаю о деньгах, за которые она работает, живой блеск глаз тут же меняется на утомленный!

– Нет. Мой ответ – нет, мистер Рассел. Я столько раз сегодня это произнесла, что боюсь полностью в вас разочароваться. Не стоит, правда, не унижайтесь сильнее. Вы так и не поняли, чего я хочу? – Она тяжело вздыхает и делает шаг ко мне.

– Расскажи.

– Страсть. У меня обеспеченные приемные родители, я жила как принцесса, но этого мало. Я задыхалась от скуки. Мне необходимо движение, знания, и я нашла то, что меня возбуждает и делает еще более безумной, чем раньше. Я по вкусу спермы могу определить будущее мужчины и сколько он проживет, и это увлекательнее, чем деньги. У вас нет ничего, что вы сможете предложить мне, понимаете? Я обожаю быть удовлетворенной, мне всегда этого не хватает. И даже сейчас, хотя Тедди отлично поработал языком, я хочу еще, хочу погибнуть в руках мужчины от нескончаемого потока оргазмов. Хочу, чтобы он сделал со мной то, что не делал ни один. Хочу быть рабыней. Хочу стать сумасшедшей и наполненной до краев, умирать медленно и с улыбкой наслаждения на губах. Хочу слышать, как стук сердца взрывается в голове. Хочу взлететь и рухнуть. Хочу, чтобы меня имели так жестко, чтобы каждая мышца выла от боли и умоляла продолжать. Вот чего я хочу.

Пока она говорила, я неотрывно смотрел в ее глаза. С каждым словом зрачки расширялись все больше, словно от наркотика. Да она зависима! Вены чисты, она не наркоманка, выходит, ее организм устроен неправильно, сейчас не могу даже вспомнить, встречал ли нечто похожее.

– К сожалению, Бланш, такого мужчины не существует, – подаю я голос. Сглатываю от сухости во рту и этой ядреной смеси ее аромата, который опять забирается в мой разум.

– Надеюсь, вы ошибаетесь, мистер Рассел, и когда-нибудь я найду его. И с того момента меня больше никто не увидит, потому что я ничего не захочу. Только его. Сейчас у меня все есть, это навевает скуку, и я устала от нее, да и от вас тоже. Почему вас называют неординарным психопатом, если вы так тривиально мыслите, что не замечаете очевидного? Я отказываю вам в любом случае и в любом предложении, потому что вы никогда не сможете подарить мне то, что заставит меня остановиться.

Она цокает языком и отходит. Обижает ли меня это? Нет. Только не понимаю, почему чувствую к ней жалость. Да, именно жалость. С этим чувством я познакомился давно, и сейчас оно вновь ярко вспыхнуло и тут же угасло. Слишком много энергии идет от этой женщины, она специально путает меня, и я поддаюсь, потому что до этого времени не встречал такой, как она. Следует уйти и все обдумать, распланировать, запросить дело Бланш Фокс и изучить. Проверить догадки, а не стоять посреди спальни и смотреть, как женщина опускается на кровать и поворачивает ко мне голову.

– Что-то еще, мистер Рассел? Если нет, позвольте мне отдохнуть. Завтра предстоит сделать невозможное, и я предпочла бы набраться сил. Да и Тедди должен вернуться.

– Зачем это делать? Какой смысл? Признаю, ты необычная женщина, и я мог бы предложить тебе более выгодное дело, чем продавать себя и лгать о том, что ты ищешь. Нет, тебе необходимо другое, и в моих силах это дать, а ты обменяешь на то, что удовлетворит меня, – решаю зайти с другого фланга.

– Ложь. Снова ложь, мистер Рассел. Вы лжете мне, я могу лгать вам, и так до бесконечности. Только у всего есть конец.

– С чего ты взяла, что я лгу? И в чем? – искренне удивляюсь, когда она поднимается с постели и подходит ко мне.

– Во всем. Вы не из тех людей, которые делают то, чего не хотят. Вас сложно заставить следовать чьим-то желаниям, всегда считаете себя умнее других. Но все же вы здесь, на празднике, в окружении людей, которых терпеть не можете из-за своей особенности и психического отклонения. Вы считаете так, но это ложь. Вы здесь, потому что часть вашей еще живой души тянется к тому, что вы знали ранее. Вы боитесь умереть внутри, поэтому всегда оставляете дверь немного приоткрытой, чтобы была возможность вернуться. Вы не можете уйти отсюда, потому что не только не получили желаемого, но и узнали, что не так умны и ваши ходы легко разгадать. У вас ледяные глаза, но в то же время они рассказывают о боли и страхах. Я для вас – один из них.

– Ты мой страх? И чего я должен в тебе бояться? – интересуюсь. Какая же она глупая! Ну как можно мыслить настолько неразумно и иррационально, чтобы прийти к выводу, что эмоции существуют. Да нет их, нет. Потерял.

– Признайтесь, что не имеете никаких фобий и отклонений. Вы всего лишь очень целенаправленный человек, предпочитающий все доводить до конца. Да, вы умнее большинства мужчин и развиты, но благодаря собственному характеру, а не заключению врачей. У вас есть то, что вы предпочитаете скрывать ото всех, даже от себя, потому что узнать правду бывает страшно. И во мне вы видите опасного соперника. Только в чем причина войны, которую вы объявили? За что мы боремся, мистер Рассел?

Ее голос тих и печален, но я не верю. Она так же завуалированно оскорбляет меня, как я делаю с другими. Она пытается вытянуть из меня какие-то полезные сведения, чтобы удержать отца, но я все понимаю и могу легко увильнуть от ее плоской игры.

– За право существовать, Бланш. Этот мир на том и построен. Или ты убьешь, или тебя. Другого не дано. Пока на твоей совести множество смертей, как и на моей. Только я не позволю тебе до меня добраться.

– До вас? Господи, вы снова о себе! Как же вы непонятливы. Мне плевать на вас и на то, кто вы такой. Меня не волнует, сколько денег у вас на счету и каковы ваши возможности. Вы даже не человек, поэтому успокойтесь, ваше эго пора бы сдуть и понизить планку самоуверенности. Вас избаловали. Но я великолепно орудую кнутом, мистер Рассел, и легко сбиваю спесь с таких, как вы, если меня это интересует. И сейчас я докажу, что вы для меня – пустой звук и никак не влияете на ход моих мыслей. – Она решительно выпрямляется и нагло улыбается мне. – Я всегда составляю договоры со своими клиентами. Контракт с Тедди завершается завтра ночью. И я еще не приняла решения, продлевать его или нет. Возможно, я уже нашла клиента, более подходящего под мои требования, а может, продолжу игру с вашим отцом. Кто знает, куда моя страсть повернется завтра. Да, вас это распалит еще больше, но, поверьте, что бы вы ни предприняли, меня не затронет. Только вашего отца. Выбор за вами, решите, кто вы, человек или машина для разрушения личности близких людей. Я позволила вам показать, что еще вы придумаете за полтора часа, и выходит, ничего разумного. А сейчас приготовьтесь, мистер Рассел, потому что мы ждем гостя, – и только она произносит последнее слово, как через секунду дверь за моей спиной распахивается.

– Милая, прости, что так долго, но я не нашел ничего сосудорасширяющего, только обезболивающее… Эйс? – Голос отца замирает, когда я поворачиваюсь к нему, стоящему в одном халате и с аптечкой в руках.

– Я приняла душ, вроде стало легче, не волнуйся.

Она знала? Но как? Я сам не предполагал, что приду сюда. Черт! Бланш специально запутала меня, дала возможность отследить цепочку и была уверена, что я подумаю о любовнике матери и отправлюсь к ней. Подгадала время… Как ей удалось?

– Хорошо. Что ты здесь забыл, Эйс? – грубо спрашивает отец.

– Он перепутал комнаты, ведь раньше спальня принадлежала Алисии. Но твой сын остался дождаться тебя, чтобы обсудить кое-что, – отвечает за меня Бланш.

Проклятая женщина! Смотрит с таким триумфом, что все внутри бунтует. Меня провели? Да никогда. Наверное, расслабился из-за глотка шампанского. Что там было? Она не просто так оставила бокал, а добавила что-то, что позволило ей вести меня за собой. Идиот!