Лина Мраги – Для вкуса добавить "карри", или Запах Вселенной (страница 17)

― Мы всегда понимали, что если окажемся здесь, Бу может захотеть уйти. Главное, чтобы стая приняла его. Наверно, с ними ему будет лучше, чем с нами…

Я всхлипнула, и слёзы хлынули потоком. Ночь оказалась тревожной. Единороги вели себя беспокойно, старая корова несколько раз так жалобно мычала, что я закрывала ладонями уши, дабы меньше слышать её глубокие вздохи и какие-то обречённые стоны. Догадывалась, бедная животина, какая участь ей уготована, а вот я ощущала себя палачом, да только обратного хода уже не было. От этой скалы с тремя вершинами до ущелья с золотой жилой было рукой подать. Ещё в прошлом году я видела её впереди, когда ехала вдоль этих скал с юга на север. Мы же двигались с севера на юг, и как только я заметила на горизонте знакомые очертания, поняла, что направление верное.

Кто-то тронул за плечо, и я сразу открыла глаза. Дайк с Кареллом осторожно выглядывали наружу, а Макс, держа обнажённый меч над головой, замер у самого выхода из ночного укрытия.

― Похоже, у нас гости, ―прошептал Карелл.

Мы подползли к Максу и выглянули. На валуне сидел горный волк и таращился прямо на вход в пещеру. Рассмотрев зверя в лёгком утреннем тумане, я вздрогнула:

― Это она… Волчица… Мама Бу…

Мои спутники тревожно переглянулись.

― Вероятно, она пришла поздороваться… И она помнит меня. Точно помнит, ―я встала и сделала шаг к выходу, а Карелл с Дайком схватили за руки, пытаясь удержать и возбуждённо шепча: ―Не смей, Кари! Не вздумай!

Но решение было принято:

― Макс, убери меч. Она с мирным визитом. Да пустите меня!

Медленно и спокойно я вышла к утренней гостье, но слишком близко всё же не рискнула подойти. Несколько минут мы просто смотрели друг на друга. Волчица усиленно нюхала воздух и не сводила с меня жёлтых глаз.

― Я вырастила твоего сына… ―тихо сказала я. ―Как уж сумела… Хотя до сих пор не понимаю, зачем ты так поступила…

Пятнистая хищница моргнула и тихое, нежное скуление начало исходить из её широкой груди. Бумер тоже так скулил, когда хотел пожалеть меня или приласкаться. Говорить ещё что-либо не имело смысла, да я и не могла уже. Ощущение окончательной потери накрыло с головой, горло сжалось и только слёзы жгучими каплями скатывались по щекам. Вскоре она ещё раз шумно вздохнула, спрыгнула с камня и скрылась за перелеском.

Глава 21

До сквозного ущелья мы добрались меньше чем за неделю. Хотя окружающий пейзаж немного изменился за год, а узкий проход на ту сторону скалистой гряды затянулся растительностью ещё больше, местность я узнала сразу. Горные волки сопровождали нас всю дорогу от места встречи с волчицей. Они не проявляли агрессии и держались на значительном расстоянии, однако мы постоянно ощущали их присутствие и даже среди дня иногда замечали вдали быстрое движение или мелькание гибких мохнатых тел среди деревьев. Численность стаи определить было невозможно, но я была уверена, что они пока просто наблюдают и ждут следующую жертву в виде коровы. Каждую минуту, каждую секунду я ожидала появления Бумера, надеялась, что он хотя бы попрощаться прибежит, но его нигде не было видно.

Максу, впрочем, как и Кареллу, и Дайку не терпелось узреть скрытые в скалах богатства, поэтому мы быстро разбили лагерь, прихватили инструменты и двинулись вглубь скального прохода. Ангалин включил свою подсветку, и мы медленно шли, осматривая стены.

― Вон! Вон! С-с-смотрите! ―завопил чешуйчатый. ―С-с-сверкнуло что-то!

Жила была на месте. А, собственно, куда он могла деться?!

― Макс, Макс… успокойся, ―я дёргала друга, пытаясь унять бурный поток эмоций. ―Нам только обвала не хватает, не вопи так.

Сбросив кирки и молотки, мы уселись на камни, рассматривая богатейшие залежи драгоценного металла. Макс встал на задние лапы и вытянулся во всю длину вдоль стены:

― Она прекрас-с-сна! Прос-с-сто великолепна! С-с-столько з-з-золота! С-с-столько з-з-золота…

Подперев голову ладонями, Дайк заворожённо рассматривал чёрно-жёлтую стену, а вот Карелл сидел с довольно хмурым видом, наблюдая за ангалином.

― Макс… ―он позвал очень тихо, но чешуйчатый резко обернулся и в изумрудных глазах начали проступать красные прожилки. Подскочив к Кареллу, он замер, а потом прошипел:

― Ты обещ-щ-щал! Я. Тебе. Поверил. Не с-с-смей менять реш-ш-шение, иначе кому-то из нас-с-с придётся ос-с-статься з-з-здесь навс-с-сегда!

Мы с Дайком замерли, но Карелл примирительно поднял руки:

― Просто послушай, что я скажу, и если тебе не понравится, то к этой теме мы больше не возвращаемся… Ты стал мне другом, Макс… Во всяком случае, очень бы хотелось на это надеяться…

Макс плюхнулся на хвост, а мы с Дайком выдохнули. После предложения Карелла я окончательно поняла, что он не только прирождённый лидер и воин, но и прекрасный дипломат, потому что умудрился раскрутить Макса на часть золотишка.

В общем, после вполне спокойных обсуждений мы решили так: берём столько, сколько сможем увезти и делим добытое на три части. Одна нам с Дайком, хоть Нянь и твердил, что лично ему ничего не надо, а вот мне всё-таки нужно было думать о нуждах Латраса, другая Кареллу на содержание своих отрядов и треть Максу, а вот то, что остаётся ― золото ангалинов в том случае, если Кареллу всё же удастся получить трон. Также нужно будет попробовать завалить входы в ущелье камнями, после того как закончим основную работу, чтобы даже у случайно оказавшихся здесь людей не возникло подозрение, будто этот проход существует. И вот именно это оказалось самой тяжёлой и длительной частью нашего плана, потому что подъёмное количество золотого груза для трёх лошадей, мы вырубили за двое суток.

Уже пятый день моя троица таскала камни и перекатывала валуны, а я занималась хозяйством: смотрела за лошадьми, готовила еду, ну и немножко помогала. Потому как использовать свои способности было всё же очень рискованно. Я могла, конечно, вызвать горный обвал, используя голос, да только результат был непредсказуем: ведь ущелье могло засыпать так, что добраться до золота никак не получится.

Корову волки приняли и уже несколько дней, как мы не слышали в округе ни их воя, ни других подозрительных звуков. Кто знает, возможно, они и продолжали за нами следить, да только опасных хищников поблизости не наблюдалось. Бумер так и не объявился, и каждый вечер, сидя у костра, мы успокаивали себя разговорами о том, что мать признала его, а в стае ему будет лучше, да вот только легче от этого не становилось.

Когда оба выхода из ущелья были более-менее завалены, мы решили с рассветом отправиться в обратно, ведь до Латраса путь неблизкий, а с таким грузом без кибитки не обойтись, да и Максу нужен транспорт. Дайк с Максом натаскали воды из родника, заполнив самый большой котелок, а я забросила камушек в объёмную посудину. Проделанная работа была пыльной и грязной, а перед дорогой всем очень хотелось помыться.

Пока я грела воду, Карелл раздевался, наблюдая за процессом, а потом опустил палец в котелок и сразу же отдёрнул:

― Ого! Как быстро!

Я отмахнулась:

― Долго ли, умеючи…

Он широко улыбнулся:

― С тобой, дорогая, в любой поход можно идти, хоть за золотом, хоть на самый край света!

― Это верно… И с волками я общий язык нахожу, и драться умею, и убивать… ―я вздохнула, продолжая смотреть на поднимающиеся со дна котелка пузырьки.

Карелл отбросил грязную рубаху и обнял:

― Не думай об этом… Путь великого воина всегда устлан мёртвыми… А Бумер вернётся, вот увидишь! Хотя не знаю, почему я так в этом уверен…

Я подняла на него глаза:

― Вернётся?! Но ведь стая ― его семья!

Атаман слегка отстранился, крепко держа меня за плечи:

― Его семья ― это ты, Кари… ―он замолчал, а потом добавил, ―и он тебя очень любит, хотя если бы мне некоторое время назад сказали, что горные волки способны на такие чувства и я воочию увижу их проявления то… ну ты понимаешь…

Рядом раздалось покашливание:

― Мыться сегодня будем? Вода готова?! ―Дайк ухмылялся, сидя на камне и стягивая сапоги. ―От грязи на мне скоро всякие травки прорастать начнут!

Я хихикнула:

― А ходячий огород не такая уж и плохая идея!

До пещеры с кибиткой мы добрались без всяких приключений, хотя из-за груза двигались медленнее. И какова же была моя радость, да нет, не радость, а счастье, когда из-за камня выскочил Бумер с диким визгом и свалил меня с ног. Карелл как в воду глядел и мой волк вернулся! Совсем вернулся! Он вылизывал нас, скулил, прыгал, носился кругами, все видом показывая, как же он рад нас видеть, но и мы тоже не скрывали своих эмоций: тискали его, чмокали в любимый холодный нос, на радостях чуть не придушили.

А на закате, когда мы уже почти объехали озеро, с противоположного берега донёсся волчий вой. В наступающих сумерках этот звук пронзил тысячами стрел, заставляя сердца болезненно сжаться.

― Она прощается… Прощается со своим сыном… ―заворожённо прошептал Дайк, сжимая мои плечи.

Бумер напряжённо уставился в сторону дальних скал, озарённых оранжевыми закатными лучами, где на самой вершине виднелся еле-еле заметный тёмный силуэт и завыл так громко, но так жалобно и протяжно, как не выл никогда. Мы застыли, слушая звуки, разрывающие душу на части. Я спрятала лицо в ладонях, дабы сдержать слёзы, готовые хлынуть мощным потоком и мысленно повторяла: «Спасибо… Спасибо… Спасибо…»