Лина Мак – Королева бьёт первой! - Лина Мак (страница 3)

— Сань, куда ты пялишься всё время? — слышу голос Юрки и только сейчас понимаю, что совершенно потерял нить разговора.

— Повтори, — прошу друга, а сам пытаюсь понять, что же она крутит в руках.

— Я не буду повторять, пока ты не вернёшься в этот мир, — Юрка злится, но что я могу поделать.

Мне скучно. Всё осточертело, и эта конференция, куда меня пригласили, как спонсора, очередной пиар-ход наших гениев, бля. Достало всё. Пресытился, вероятно.

Я здесь не один, кого представляли, как ведущие компании на рынке производства в самых разных сферах, но то, что все присутствующие рассматривают общение со мной из разряда: как бы урвать кусок, да побольше, надоело уже.

За много лет научился красиво и совершенно бесцеремонно отшивать тех, у кого в глазах скачут долларовые значки. Таких сразу видно. Научился многому, так как жизнь, не спрашивая, кроила из меня того, кем я есть сейчас.

— Саня, бля, — Юрка слишком громко ставит стакан на стол, привлекая внимание окружающих. — Ты достал!

— Слушай, мне кажется, что ты стал слишком пользоваться своим положением моего друга, — хмурюсь, разворачиваясь к Юрке.

— Что за выводы? — спрашивает он, откидываясь на спинку стула, а я отмечаю для себя, как нервно дёргается его кадык и глаза начинают оглядываться вокруг.

— Как неприятно, когда с тобой разговаривают твоими же словами, согласись? — спрашиваю в ответ.

— Не понимаю, о чём ты, — отмахивается Юрка. — Но меня раздражает, что ты сейчас совершенно не смотришь проекты, которые представили участники.

— Я тебе говорил, что не собираюсь никого спонсировать, — холодно отвечаю.

Иногда я жалею, что начал работать вместе с Глажиным. Не всегда можно трезво оценить, друг перед тобой или партнёр.

— Здесь есть стоящие проекты, — снова начинает настаивать Юрка, а я начинаю злиться.

От дальнейшего общения с другом меня спасает объявление о перерыве. Перевожу взгляд в сторону, где ещё несколько минут назад сидела женщина, а её уже нет.

«Женщина» — мысленно повторяю про себя, пробуя на вкус это слово. Да, оно мне определённо нравится намного больше, чем то, к чему я привык.

— Ты куда? — спрашивает Юрка таким тоном, будто я его баба.

— Ты меня сегодня явно хочешь вывести из себя, Глажин, — рычу на него, смотря сверху вниз.

— Сань, так я же волнуюсь, — и снова дёрганые движения.

— Ты мне кто, Юр, напомни, — прошу друга.

— Друг, — сглатывает громко друг.

— А ведёшь себя сейчас, как крыса, — сощуриваюсь я. — А ты помнишь, что я делаю с крысами?

— Слушай, не хотел идти, не нужно было, — зло огрызается Юрка.

— Бля, ты сейчас напоминаешь мне моих бывших, — хохотнув, заключаю. — Разница только в том, что я тебя не трахаю.

— Мальчики, о чём разговариваете? — раздаётся елейно за спиной.

— Привет, Алевтина, — разворачиваюсь и, подставив щеку младшей сестре Юрки, даю себя поцеловать. — Составь компанию своему братцу, а то он сегодня включил режим «ревнивая баба».

— Да пошёл ты, — отворачивается от нас Юрка, бурча себе под нос.

— Уже иду, а ты угомонись, — отвечаю другу. — А то я начинаю думать, что ты что-то мутишь.

— Сашунь, давай я лучше тебе составлю компанию, — Аля хватает меня под руку, а меня реально начинает бесить эта семейка сегодня.

— Алевтина, я иду подышать. Один. Без сопровождения, — выделяю каждое слово, чтобы меня услышали, и наконец-то срабатывает.

Поправил пиджак и выхожу из зоны для особых гостей и иду в сторону кафе, что находится рядом с конференц-залом. Почему-то уверен, что именно там и найду ту незнакомку.

Не знаю, в какой момент обратил на неё внимание, но последний час не мог отвести взгляд. Она одна из тех, кто пришёл на конференцию по продвижению, но всем видом показывает, что ей это совершенно не нужно. Она не показывала себя, не выделяла как-то не бросала томных взглядов на возвышенность, где и сидели многие спонсоры.

Она просто смотрела на спикеров так, будто они ничего нового ей не говорят. И она одна, у кого на коленях осталась папка с проектом.

А ещё меня удивило, что она записывала что-то в блокнот, а не в планшет или ноут.

Ручкой записывала, а в другой крутила какую-то фигурку. И мне стало важно узнать, что это.

А ещё я хочу рассмотреть её глаза.

Осматриваюсь в фойе и сразу замечаю её сидящей за самым дальним столиком. Даже шаг ускоряю, но вовремя останавливаю себя. Чернов, ты не мальчик, бегать за девками.

Но это же и не девка. Это женщина! Я таких давно не встречал.

Подхожу ближе, наблюдая, как она крутит в руках шахматную фигурку королевы. И она красная. Я таких не видел, хотя сам любитель шахмат. На столике стоит чашка кофе, с красным отпечатком губ. И идеальные пальчики с красными ноготками.

— Почему красная? — подхожу к её столику и сажусь на стул, который стоит ближе к ней, и тону в легком аромате диких цветов.

— Во-первых, вы не спросили свободно ли здесь, — отвечает мне эта дама таким тоном, будто она не меньше этой самой королевы, а я холоп. — Во-вторых: если вы решили таким способом найти себе даму для утех на вечер, то мы с вами в разных весовых категориях, — она поднимает взгляд на меня, и я зависаю. Я таких глаз ещё не встречал, вот только что-то в НИХ не так. Но то, как она держится и с каким достоинством говорит — кайф чистой воды. — А ещё и разных социальных категорий. Ваш контингент находится левее.

Она кивает в сторону, где стайками сидят девушки, которые не прочь сорвать свой счастливый билет. И им совершенно неважно, на ночь, или неделю.

— Идеальная, — отвечаю восторженно, а внутри вою, как волчара от удовольствия. Меня так не отшивали никогда, и в этом есть своя прелесть. — Но всё же, вы не ответили: почему красная?

— Потому что бьёт первой, — с его губ срывает тяжёлый вздох.

Она поднимается с места и уходит, так и не допив свой кофе. А смотрю на её спокойный шаг и совершенно ничего не понимаю, только внутри что-то скребёт. Она идёт спокойно, уверенно.

Каждый шаг, как удар, но никакого виляния попой, а там есть на что посмотреть.

Никаких лишних движений в привлечении внимания к себе.

— Мадам, вы прекрасны, — не знаю зачем, но для меня становится важно сказать именно это сейчас.

Но и на это она не реагирует, даже с шагу не сбивается. Продолжает идти так, будто этот мир принадлежит ей.

За свою жизнь я знал много и самых разных женщин, так что могу смело делить их на категории.

Но такой я ещё не встречал. Вероятно, таких разбирают ещё в утробе матери.

Возвращаюсь с полной уверенностью, что она вернулась в зал. Тем более я прекрасно знаю, что организаторы неплохо заработали на этой конференции, и каждый билет оплачен.

Но я не нахожу её в зале.

На том месте, где она сидела, пусто. Рядом о чём-то перешёптываются Юрка с Алевтиной, пытаясь привлечь моё внимание. Но спустя ещё час, я больше не выдерживаю, и так много проторчал здесь.

Поднимаюсь и молча ухожу из зала. Иду на выход, знаю, что Фёдор ждёт на улице, так что можно не переживать, как добраться. Вот только мне нужен организатор. Хотя бы один из тех, кто организовал этот смотр.

— Саня, ты куда собрался? — слышу раздражённый голос Юрки.

— Где мне найти хотя бы одного из тех клоунов, что плясали перед нами, когда мы приехали сюда? — разворачиваюсь к другу.

— Какой клоун? Сань, да что с тобой сегодня? — рычит Юрка. — Срываешься на всех, уходишь из зала, когда самый важный этап впереди.

— Юра, ты что-то мутишь? — спрашиваю напрямую, делая резкий шаг к другу.

— Саня, ты совсем сбрендил, — отмахивается от меня Юрка. — Хочешь уходить, иди.

— Мне нужны организаторы, ты оглох? — рычу ему.

— Тебе нужно успокоится, — отбивает Юрка. — Найди себе бабу. Трахни её хорошенько, дурь свою спусти, и легче станет.

— Тебя забыл спросить, — отвечаю безразлично. — Ладно, достань мне номер одного из организаторов. А лучше список всех тех, кто был сегодня здесь.

— Ты же сказал, что никого спонсировать не будешь, — огрызается Юрка.

— Передумал. Мне нужна информация о той, которая сидела во втором ряду, восьмая слева, — отдаю чёткое указание.