Лина Мак – Королева бьёт первой! - Лина Мак (страница 22)

Хорошенькая она всё же получилась у Лёхи с Лизой. Они бы гордились ею.

— Надежда Петровна, Вы спрашивали о моей избраннице, — поворачиваюсь к побледневшей женщине. Блин, надеюсь, не перестарался. — Так вот..

— Чернов, заткнись, — зарычала Влада, запуская бешенное возбуждение. — Ещё одно слово, и ты отсюда не уедешь. И даже Фёдор тебя не успеет спасти от верной смерти.

— Всё, — быстро вставляет Миланка, выпутываясь из моих объятий. — Шутка не удалась, спасибо за внимание. И если что, то это Владуся всё, не я. И все претензии к ней. Только она сопротивляется, да и…

— Милаша, — теперь досталось и Миланке, которая быстро шмыгнула за спину деда.

— А можно немного подробнее, — просипела Надежда Петровна.

— Спасибо за ужин, я не голодна, — Влада поднялась с места и пошла на выход.

— Я поговорю с ней, — добавил я и пошёл за Владой.

— Ох, и дурак ты, Чернов, — услышал в спину голос Виктора Григорьевича, но только улыбнулся.

— Витя, а что происходит?

— Всё потом, Надюш. Давайте ужинать, а эти двое пусть разбираются.

Мысленно поблагодарил Григорьевича, услышав их краткие переговоры, и ускорился, догоняя Владу.

— Влада, — позвал её, замечая у калитки.

— Уйди, Чернов, — зарычала она не оборачиваясь. — Видеть тебя не могу.

— А утром другое говорила, — отвечаю ей и радуюсь, что у Власовых улица упирается в лес.

— Дура была, — бурчит Влада, а я ловлю кайф от её злости.

Фёдор выходит из машины, ноя даю отмашку, чтобы оставался на месте.

— Владочка, ты хочешь погулять? — спрашиваю так, чтобы услышала только она. — Или ты ведёшь меня на казнь?

— Я тебя не звала, — шипит Влада, продолжая двигаться по дороге.

А дойдя до узкой тропинки, сворачивает в лес. Моя же прелесть, ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой, как только большинство любопытных глаз останутся позади.

Мы идём на расстоянии нескольких метров друг от друга. Влада напряжена, спина как струна, но не оборачивается, а я, как заворожённый, следую за ней и ловлю себя на мысли, что готов идти так вечно. Чернов, это уже диагноз.

Сегодня утром я силой выталкивал себя из её квартиры, а в голове уже строил план, как будет продолжаться день. Немного сбился график, когда сидел в ЗАГСе, но всё быстро поправилось. И я даже мог предположить, что реакция будет похожей. Но ведь это ещё не все сюрпризы.

— Влада, ты не хочешь у меня ничего спросить? — спрашиваю, когда замечаю, что мы зашли достаточно далеко.

— Хочу, — она резко останавливается и разворачивается ко мне. — Это папа тебя попросил приударить за мной?

— Интересные выводы, — хмыкаю, подходя к ней вплотную и заставляя задрать голову.

— За что, Чернов? — спрашивает, а голос уже дрожит. — Понравилось хоть?

— Сколько вопросов, — провожу пальцами по её щеке, но Влада дёргает головой. — На какой отвечать первым?

— Ни на какой, — говорит, будто остывая и закрываясь.

А нет, мы так не договаривались. Я хочу тебя видеть настоящей, Владочка. Притягиваю её к себе, ломая сопротивление, и, сжав шею, заставляю смотреть в глаза.

— На какой вопрос отвечать первым? — снова повторяю вопрос с нажимом, а у Влады только глаза огнём загораются, и она явно меня уже расчленила.

— Можешь идти и отвечать на вопросы другим, — шипит моя королева.

— Начнём тогда с самого начала, — приподнимаю её и подталкиваю к дереву, что растёт у тропинки. — Я не тот, кого можно попросить приударить за кем-то. Слишком скверный характер, — отвечаю в губы Владе. — И я знаю другую историю твоей красной королевы.

— Не смей — шепчет срывающимся голосом.

— А ещё я не знал, кто ты, когда увидел на той конференции, — продолжаю я. — Узнал, только когда получил собранные материалы от моей службы безопасности.

— Это мерзко, — рычит Влада, дёргаясь в моих руках.

— Это вполне логично и правильно, учитывая специфику моей работы, — отвечаю и прижимаюсь к Владе своим стоящим членом.

— Даже не думай, — снова пытается вырваться Влада, а вот дыхание её становится поверхностным.

— Уже подумал, — склоняюсь ниже и шепчу на ушко, прикусывая мочку. — Тем более, ты уже свободная женщина.

23

С губ срывается стон, а в животе уже пожар. Последнее время мне слишком часто стали сниться сны с Черновым в главной роли, но сегодня он слишком реалистичный.

Ещё один стон и мой рот накрывает ладонь.

— Ш-ш-ш, моя королева, а то нас услышит весь дом, — раздаётся у самого уха, и мой сон убегает от меня, будто и не было, а вот чувство наполненности уже запускает другие механизмы, которые никак не соответствуют моему желанию прибить этого наглого мужчину.

— Обожаю тебя трахать с утра, — рычит он, двигаясь во мне с напором. — Расслабленную, горячую, сонную и готовую на всё, — и с каждым словом его движения становятся резче.

— М-м-м, — срывается с губ, а Чернов быстро разворачивает меня и ставит на четвереньки.

— Ты сделала меня зависимым от себя, — снова рык и укус за лопатку.

— Прекрати, — говорю на выдохе. — Это не мой дом, — страх и предвкушение, оказывается, умопомрачительный коктейль.

Вале я никогда не позволяла прикасаться к себе в доме родителей.

Влада, прекрати! Не сейчас же думать о бывшем муже?

Руки Чернова проходятся по изгибам тела, чуть сдавливая, а у задницы он задерживается и, сжав талию, начинает неистово насаживать меня на член.

В глазах темнеет, а шум в ушах заглушает любые издаваемые звуки. А они точно есть.

Только от одних шлепков наших тел можно понять, что происходит.

— Са-а-аш, — стону и чувствую приближение оргазма.

Но чего-то не хватает. В какой момент я сама опускаю пальцы на клитор, не замечая, но, стоит мне утонуть в собственной влаге и надавить несколько раз, тело начинает содрогаться. И если бы не руки Чернова, я бы завалилась на кровать, но он держит. Держит и вколачивается с рычанием вперемешку со стонами.

Саша падает рядом и, тяжело дыша, убирает растрёпанные волосы с моего лица. Я чувствую его взгляд, но не хочу смотреть.

Его пальцы нежно скользят по щеке, проводят по плечу и снова возвращаются к лицу.

— Мне нужно улететь на несколько дней, — его слова, как ушат холодной воды, смывают всю негу. Открываю глаза, смотрю на Сашу, но ничего не могу понять. — Хочу, чтобы ты скучала эти дни. Хочу, чтобы мечтала и представляла, что я сделаю с тобой, когда вернусь.

— Слишком много «хочу», Чернов, — отвечаю хрипловато. — Это уже блажь, в нашем-то возрасте.

— Наш возраст идеальный, — улыбается Саша, а я ловлю себя на мысли, что наслаждаюсь его улыбкой. — Особенно когда понимаешь, что не зря столько лет ждал.

— Или специально поджидал, — хмыкаю я.

— Знал бы, что ты такая вредная, раньше бы забрал тебя. — Чернов сдавливает щёки и заставляет смотреть на него. — Будем тебя приручать, Влада.

— Я не приручаюсь, — дёргаю головой и хочу встать с кровати.

— Я постараюсь, — мой манёвр сразу пресекается, и вот я уже оказываюсь под Черновым. — У меня для тебя сюрприз, — он кивает в сторону тумбочки, и я замечаю на ней большой белый конверт. — Только откроешь его, когда я уеду.

— Чернов, — сощуриваюсь, но договорить мне не дают.

Его губы накрывают мои с какой-то нереальной нежностью, и это так контрастирует с тем, что я вижу.

Чернов и нежность — два разных полюса. Смотря на него на улице или даже дома, никогда не скажешь, что этот человек может быть нежным. Но стоит мне взбрыкнуть, как он сразу же меняет тактику, а я каждый раз опаздываю или теряюсь от его перемены.